Палки и камни - С. Дж. Сильвис

меня есть способ выпустить пар, и я им не пользуюсь. Я сосредотачиваюсь на том, что во мне вызывает Рен. Одним словом — ярость. Не отвечая, я встаю и перемещаюсь вдоль скамейки к выходу на каток. Когда наш второй левый нападающий подъезжает к борту, я без промедления занимаю его место на льду.

Идея Эвана срабатывает. Я двигаюсь быстрее, играю жестче. С бешеной сосредоточенностью бросаюсь за шайбой, снова и снова обгоняя соперников. Перепрыгиваю через клюшку другого игрока и пасую Салли — он сразу возвращает мне передачу. Мое внимание уже приковано к вратарю, который напрягается и выезжает вперед, навстречу мне.

Я резко бью по шайбе — та отскакивает от щитка вратаря и уходит к Гранту. Грант пасует Салли, тот возвращает обратно. Передача на Эвана, который как раз успел вернуться на лед при последней смене. На мне висит защитник соперников, но я отталкиваю его. Он тут же наваливается снова. Я выдыхаю ругательство и прорываюсь вперед — и именно в этот момент Эван передает мне шайбу.

Не раздумывая, я бросаю.

Инстинкт и отточенные до автоматизма движения, выработанные бесконечными тренировками, срабатывают без малейшего усилия. Так что когда шайба проскальзывает под коленом вратаря за секунду до того, как он падает, а за воротами вспыхивает красный свет, сигнализируя о голе, — я не особенно удивлен.

Но все же позволяю себе на миг ощутить, как этот гол немного успокаивает мой гнев.

Я вскидываю руки, и меня тут же окружает команда. Радость кажется какой-то отстраненной. Я вроде бы доволен… но не совсем. На самом деле мне просто хочется врезать вратарю. Или тому парню, что все время лез под клюшку.

Эван хлопает меня по шлему.

— Вот об этом я и говорил.

Я закатываю глаза.

Игра возобновляется, и я весь горю. Адреналин пульсирует в венах. Команда соперника подхватывает шайбу и несется к нашим воротам. Я нацеливаюсь на игрока, владеющего шайбой, и впечатываю его в борт. Удар получается чертовски сильным, только капа спасает мои зубы от щелчка.

— В чем, блядь, твоя проблема, Фостер?

Защитник хватает меня за джерси, мешая двинуться за шайбой. Хотя та уже покатилась за ворота. Тейлор подбирает ее и уводит в безопасную зону, подальше от Арчера, который стоит в воротах.

Я разворачиваюсь и отталкиваю ублюдка.

— Моя единственная проблема — это ты, урод.

Он толкает меня в ответ — резкий тычок руками и клюшкой прямо в грудь. Я откатываюсь назад. Он хочет драки? Я тоже. Я швыряю клюшку, перчатки, и он делает то же самое. Мы начинаем кружить друг вокруг друга, и я смотрю на него с презрительной ухмылкой.

— Трусливый ублюдок, — кричу ему. — Не начинай то, что не можешь закончить.

Он бросается на меня. Мы сцепляемся, и где-то на фоне я слышу очередной свисток. Рев трибун сливается с шумом крови в ушах. Он срывает с меня шлем — я отвечаю тем же. Притягиваю его ближе и бью прямо в лицо.

Его голова резко откидывается назад, глаза расширяются от ярости.

Когда он наносит ответный удар, это похоже на удар молотком по скуле. Я позволяю импульсу увлечь себя, используя его, чтобы не упасть. Мы обмениваемся ударами — снова и снова, пока рот не наполняется кровью. Кажется, это из носа. Как бы то ни было, он выдыхается раньше меня. Одним мощным движением я валю его на лед. Падаю сверху, но тут же чьи-то руки хватают меня, оттаскивая вверх. Я сплевываю кровь и провожу рукой под носом.

— В штрафной бокс, — орет судья прямо мне в ухо. — Живо!

У меня закладывает нос, а глаза слезятся. Я оглядываюсь на другого парня и ухмыляюсь ему, когда он поднимается на ноги. Он смотрит в мою сторону и хмурится.

Где-то на фоне начинает пробиваться одобрительный рев толпы.

Меня провожают в штрафной бокс. Я тяжело опускаюсь на скамейку и только после того, как за мной захлопывается дверь, по-настоящему замечаю аплодисменты и крики с трибун. Парни возвращают мне экипировку — клюшку, шлем, перчатки. Я стукаюсь кулаком с Эваном, который прячет улыбку, слегка качая головой. Мой старый тренер всегда говорил: «Если уж дерешься, не позорь меня проигрышем в схватке один на один». Хочется верить, что он бы мной гордился.

Я смотрю через комментаторскую кабинку на второй штрафной бокс, где сидит мой противник. Он проводит руками по волосам, и, честно говоря, выглядит немного взволнованным.

— Первая драка, Мэри? — кричу я ему. — Бьешь как девственница.

Он игнорирует меня.

Я откидываюсь на спинку скамейки и ухмыляюсь.

Кто бы мог подумать, что драка снимет напряжение?

* * *

Девушки — Рен и ее новая подруга-официантка — ждут нас в атриуме у раздевалки вместе с другими.

Наша команда одержала победу со счетом 6:3. Мне вручили золотую корону из Burger King, подарок от ребят за мой хет-трик. Эван забил один гол, а кто забил два других — понятия не имею.

Победа есть победа. Еще одна поговорка моего старого тренера. Неважно, выиграл ты с разницей в один гол или в пять — оставайся, мать его, скромным.

Так что когда на меня сыплются поздравления от фанаток — то есть студенток, мечтающих перепихнуться с хоккеистами — я просто пожимаю плечами.

Все мое внимание приковано к Рен и проклятому джерси, что на ней надет.

Когда я наконец встаю рядом с ней, она почти не смотрит на меня.

Игра началась.

Я провожу костяшками пальцев по ее руке, через плечо, поднимаюсь под волосы. Она вздрагивает, когда я слегка сжимаю ее шею.

— Извини нас, — перебиваю я Эбби. Элли. Как ее там.

Она хмурится на меня. Рен тоже. Но я игнорирую их обеих и сдавливаю шею Рен, чтобы увести ее подальше от толпы.

— Стоун...

— Молчи.

Мы сворачиваем за угол, и я открываю первую попавшуюся дверь. Это кладовка.

Без разницы.

Я толкаю Рен вперед и закрываю дверь за нами, щелкая замком свободной рукой. Она включает свет — единственную лампочку над головой. Та тихо гудит, будто раздраженная долгим простоем.

— Слушай… — В ее голосе появилась нотка нервозности, которой я раньше не замечал. Обычно Рен так не говорит. Она облизывает губы. — Ты, кажется, злишься.

— Это была твоя цель, верно?

Хорошо, что я снял защиту, как только вернулся в раздевалку. Волосы еще влажные, но я чист. Я переоделся в футболку, толстовку и джинсы. А теперь мой член уже встает в штанах, хотя мы еще ничего не начали.

Чистое предвкушение.

Потому что я обдумал, как