Его маленькая Кнопка - Мотя Губина

Одну секунду я стою, ошеломлённо смотря на него, а потом не выдерживаю и начинаю хохотать.

— Ты… ты бы себя видел! Так… такое лицо было!

— Ах ты, маленькая язва! — ухмыляется парень, а в следующую секунду хватает меня за руку. Я даже пикнуть не успеваю, как падаю на гору листьев, в объятия парня.

Какое-то время мы со смехом дерёмся, завязав самую настоящую потасовку, погружаясь всё глубже и глубже в целую гору осенних листьев, которые кто-то до нас заботливо собрал. А потом, когда наши головы частично оказываются припорошёнными и скрытыми от чужих глаз, а лица зависают друг напротив друга, мы замираем, лишь судорожно переводя дыхание.

Я смотрю широко раскрытыми глазами на лицо парня и не могу поверить, что он… Он! Действительно мною заинтересован.

Егор протягивает руку и осторожно притрагивается к моему лицу. Нежно, мягко, словно боится спугнуть. Моё дыхание сбивается, а в глазах парня зажигается настоящий пожар. Он притягивает моё лицо к себе, а потом, когда наши носы практически соприкасаются, шепчет:

— Не хочу думать, что́ было бы, если бы я не встретил тебя, Кнопка.

— Не думай, — шепчу в ответ и тянусь первая. Первая!

Егор, заметив мой порыв, дёргается вперёд, и наши губы сливаются в один поцелуй и одно дыхание на двоих.

Егор целует меня сладко-сладко, а я готова вечно сидеть в этой куче листьев, лишь бы этот момент никогда не заканчивался.

— Вы что, с ума сошли⁈ — гремит над нами возмущённый женский голос.

Мы отрываемся друг от друга, тяжело дыша и улыбаясь.

— Бежим? — спрашивает Егор.

— Бежим, — шепчу я, вкладывая руку в его ладонь. Он крепко её сжимает, словно обещая, что с ним я всегда буду под защитой, а потом подмигивает и резко срывается с места, буквально унося меня за собой.

Я смеюсь, лишь мельком замечая недовольное лицо бабушки, возмущённо трясущей нам вслед рукой.

Но мы бежим вперёд, навстречу ветру, молодости и счастью. И может, завтра будет суд, а послезавтра игра, но я точно знаю — с Егором мы пройдём всё!

Дома Великан встречает меня у двери, тычась мордочкой в кроссовки. Беру его на руки, подхожу к окну. Где-то там Егор уже бежит к стадиону, а я шепчу:

— Ты справишься. Ты обязательно справишься!

И верю. Потому что он — тот, кто превращает мечты в жизнь. Даже если будет сложно.

Глава 41

Последние приготовления

Воскресное утро начинается с того, что Великан запрыгивает на кровать и тычется холодным носом в мою щёку, прося поесть. Не получив ответа, он тянется мордой к моему уху и пронзительно в него мяукает. Я вскакиваю, едва не сшибая чашку с чаем, которую вчера оставила на тумбочке.

Котёнок валится на одеяло, а я сонно протираю глаза. Кто бы мне раньше сказал, что котята СТОЛЬКО едят!

Великан снова пищит, а я спускаю ноги с кровати.

— Сейчас, сейчас… Эх, и почему ты именно у меня поесть просишь?

Последние слова я говорю уже заходя на кухню, где мама допекает огромную гору блинов.

— Это потому, — смеётся она, — что он тебя выбрал своей мамой.

— Очень мило, — ворчу, но всё же достаю заветный пакетик и кормлю прожорливое чудовище.

— Опять ляжешь? — спрашивает мама, орудуя сразу тремя сковородками. — Время ещё есть, Юль, можешь воспользоваться своим законным выходным.

Мой взгляд падает на два огромных ватмана, свёрнутых в трубочку в углу кухни. Вчера мы их вместе с мамой полдня разрисовывали. Посреди первого листа — огромная синяя надпись: «Тайфун — Чемпион!» в цвет команды Егора. А на втором — моё личное послание: «Грушев, вперёд!» и ниже: «Егор, ты — лучший!». И я знаю — это правда. Потому что для меня Егор давно стал лучшим. Без вариантов и без конкурентов. Он просто пришёл в мою жизнь и занял там самое почётное место.

— Нет, — отвечаю абсолютно честно, — я уже не засну…

— До матча ещё пять часов.

— Это никак не помогает мне не волноваться.

Мама смотрит на меня с хитрой улыбкой и кивает. Она понимает. Похоже, она наконец-то приняла то, что я выросла. И теперь она действительно меня понимает.

— Тогда помоги мне доделать блины.

Вот с этим я соглашаюсь и встаю к плите. Почему-то мелькает в голове вопрос: любит ли Егор блины? Если да, то я хочу научиться их готовить виртуозно — не хуже мамы.

На кухню входит папа в потёртых спортивных штанах. Он зевает и с улыбкой смотрит на нас.

— Ну что, девочки, готовы к важному дню? Наш рыцарь на белом коне сегодня будет сражаться ради платочка своей прекрасной дамы!

— Пап! — возмущённо кричу, заливаясь краской. — Всё не так! Эти соревнования ещё полгода назад запланированы были! Мы тогда даже не знакомы были!

— Разве это что-то меняет? — он усмехается и, подтягивая штанины, садится за стол. — Главное, что сейчас вы будете друг на друга смотреть во все глаза. Желаю парню, чтобы он не сильно на тебя отвлекался, а то знаю я этих… влюблённых… — тут он мельком смотрит на маму, а она усмехается.

Я же недовольно бурчу, не зная, куда девать глаза от смущения. Ну не готова я обсуждать свои личные дела с родителями. Не готова.

Дальше папа ворчит что-то про «шумные мероприятия», но поглядывает на подготовленный свитер с эмблемой команды. Его лицо пытается быть строгим, но в глазах — искорка азарта.

— Поддержать парня надо, — наконец, изрекает он, проверяя электронные билеты. — Раз уж он за тебя горой встал… Мы своих не забываем.

Я уже хочу ответить, но отвлекаюсь на звонок в домофон — это брат.

Серёжа вваливается в квартиру, таща за собой Катю в огромном шарфе с ярко-синей надписью: «Тайфун», который больше похож на спальный мешок. Они, как часто это бывает, забыли свои ключи, зато светятся искренним довольством. Значит, всё же смогли уладить свои проблемы, чему я очень рада.

— Всё готово? — брат швыряет на диван пакет с шумовками и флажками. — Я даже светящиеся браслеты прихватил. На случай, если наши забьют.

— Ты думаешь, что мы на рок-концерт едем? — Катя поправляет шапку, из-под которой выбивается каштановый локон — впервые её вижу с распущенными волосами! — невиданная вольность для такой, как она, но… Серёже явно нравится. — Хотя… с твоим братом никогда не знаешь.

— Я бы попросил! — возмущается он.

Голоса родственников сливаются в один большой гул. Они смеются, кричат, бегают из кухни в комнаты и обратно,