Мне тебя подарили - Евгения Ник

— Я убью Шутову, — внезапно заканчивает он фразу.

Улыбаюсь и киваю.

— Для этого я лично вложу в твою руку пистолет. Мне плевать на нее.

— Тем лучше. У меня на тебя далеко идущие планы, сынок, — улыбается он в ответ. — Свободен.

* * *

Сажусь в машину, поворачиваю руки ладонями вверх. Пальцы мелко дрожат, кожа беловатой рябью покрылась. Сердце все еще колотится со страшной силой. Так меня штормило только когда я объявил шуточную охоту на Славку, в свой день рождения, и она упала с обрыва в озеро.

Сука! Я спокойно жил четыре года, так почему сейчас разматывает?

Завожу двигатель, подъезжаю к лесу позади нашего поселка. Останавливаюсь, выхожу из тачки и медленно иду в самую глубь. Спустя несколько минут замираю, достаю пачку сигарет, выбиваю одну и прикуриваю. Вторая в моей жизни сигарета. Мысли настолько спутались, что я тупо не способен сконцентрироваться хотя бы на одной. Делаю последнюю затяжку, растираю лоб над переносицей, а затем ору, диким зверем во все горло.

Природотерапия, мать ее.

Нихрена не помогает.

Возвращаюсь к машине. Никотин не успокоил, крик не облегчил. Только хрип в горле остался, да привкус сигарет. Сажусь обратно, захлопываю дверцу, и какое-то время просто смотрю на лес. Наконец завожу двигатель и срываюсь в сторону дома Славы...

Глава 37

Златослава (Слава)

К Стасу сейчас не пускают. И поскольку я не являюсь его родственницей, никакой информации о нем мне не сообщили. Сказать о том, что я его девушка, не смогла. Язык не повернулся бы выдать такое, после произошедшего. Неизвестность окончательно выбила меня из колеи, но я решила предпринять еще одну попытку и написать ему записку. Он должен знать, что мне не плевать, я… Просто должна извиниться, объясниться, сделать хоть что-то.

Достаю из сумки тетрадь и ручку. Дергаю чистый листок и начинаю строчить письмо. Слезы сами набегают на глаза, но я тут же смахиваю их.

— Златослава Владимировна, добрый день. Я от вашего супруга, — говорит незнакомый мужчина, слегка касаясь моего плеча.

Поворачиваю голову. Высокий, крепкий, темноволосый. Выражение лица совершенно расслабленное, но это лишь притворство. Чувствую, что в любой момент он готов броситься и если не разорвать меня, то как минимум сделать что-то нехорошее.

— Я должен отвезти вас домой. Прошу, без глупостей, — тихо добавляет мужчина и легонько тянет меня за собой.

— Дайте мне десять минут, — шепчу, заранее понимая, что никто мне не даст столько времени.

— Уходим, — бросает он и ускоряет шаг.

Когда этот мужчина привез меня к дому, я даже не удивилась. Думаю, он уже все обо мне знает. Значит, это личная шавка Злого.

— До приезда Злата Альбертовича я побуду с вами.

— Хорошо, — киваю и направляюсь к подъезду.

Дома первым делом иду к гардеробу, достаю с верхней полки большую дорожную сумку, ставлю ее на пол и начинаю собирать вещи. Незнакомец оказался не из стеснительных, без приглашения прошел в комнату, уселся на диван. Хотя ожидать от подчиненных Витмана быть культурными — это что-то из разряда фантастики.

— Как вас зовут? — спрашиваю, не поворачивая головы в его сторону.

— Дмитрий, — отзывается он.

— Если хотите, я приготовлю вам чай, — наконец поворачиваюсь к нему и смотрю в ожидании ответа.

Мужчина удивленно вскидывает брови, задумчиво потирает уголки губ. Видно, что сомневается. Боится, что сердитый босс за такое всыплет по первое число?

— Злату Альбертовичу об этом не скажем, — раздраженно говорю. — Ну так?

Ухмыляется. Ну и что я не так сказала?

— Если есть кофе, то лучше его.

— Хорошо, проходите на кухню, — спрыгиваю со стула и иду готовить своему надзирателю напиток.

Обычный растворимый кофе, вазочка с моим любимым зефиром в шоколаде — это все угощение, которое я могу предложить. Но кажется, Дмитрий и этому рад. Недолго думая, завариваю и себе чай, подхватываю одну зефирку, ухожу обратно в комнату собирать вещи. Моя первая еда с момента событий в ресторане. Нет, я не морю себя голодом, просто совершенно не было аппетита.

Я словно превратилась в пластмассовую куклу, а им пища не нужна.

Откусываю кусочек зефирки. Некогда любимый вкус больше не отзывается внутри меня удовольствием. Более того, по вкусу он теперь напоминает пластилин. Делаю глоток горячего чая и ставлю кружку на столик. Желудок почти сразу охватывает огненным спазмом, голова начинает кружиться, а к горлу подкатывает тошнота. Да, зефир не лучший выбор для первого приема пищи после длительного голода. Жду, когда боль утихнет, и продолжаю собирать одежду.

Витман появляется ближе к девяти вечера. Напряженный и привычно злой.

— Агафонов, можешь идти. Сегодня все, уезжай домой, отдыхай, — говорит он.

— Хорошо, если что, звони-те, — кивает мужчина, обувается, прощается с хозяином и покидает мою квартиру.

Злат закрывает дверь, поворачивается ко мне и смотрит, как на давно надоевшую вещь, которую по какой-то непонятной причине он не выбрасывает.

— Слава, ответь, ты зачем в больницу ездила?

— Я должна знать, как он, — выдаю на шепоте, боясь собственных слов и того, что последует дальше.

— Зачем?

— За тем, что… Стас… он… — слезы набегают на глаза, губы дрожат.

— Забудь о нем. И что я тебе говорил?

Мотаю головой. Так нельзя. Он же там из-за меня… Он любит... любил меня, по-настоящему, искренне, пока я, глядя ему в глаза, врала обо всем. Просто принимала его чувства, а сама… Взамен отдавала лишь свое тело.

— Нет… — шуршит мой голос.

— Что нет? — Злат подходит, обхватывает рукой мое лицо и больно сжимает. — Что нет, Славик? — переходит на хриплый рык. — Я, блять, закрою тебя под замок в четырех стенах до конца долбанного договора, чтобы ты перестала творить всякую дичь! Ты как не врубаешься, что нельзя!

— Это ты ничего не понимаешь! Я жить хотела…

— Жить? — усмехается он. — Ага, но вместо этого, ты чуть не приблизила себя к смерти, идиотка!

Что? О чем он?

Злой прикрывает глаза и упирается лбом мне в переносицу. Убирает руку с моего лица. Ведет носом, втягивая аромат моих волос и… очень нежно целует в висок.

Вздрагиваю. Отстраняюсь и смотрю широко-распахнутыми глазами на фиктивного мужа.

— Что ты делаешь?

— Хочу наконец-то воспользоваться своим “подарком”.

Витман притягивает меня к себе и практически невесомо целует в губы. Чувствую, как его тело, буквально вибрирует от напряжения.

— Злой, прекрати. Меня от тебя выворачивает наизнанку, — выдавливаю из себя и отворачиваю в сторону голову.

— Я просил не называть меня так.

— Прости, Зла-тик, — пытаюсь оттолкнуть его, но он только сильнее стискивает меня в