Мне тебя подарили - Евгения Ник

дверь. Правда хлипкому замку пришел конец. Слава сидит под душем уткнувшись лицом в колени. Тянусь рукой и натурально охреневаю. Эта идиотка все это время сидела под ледяной водой.

— Ты что творишь! — гаркаю, быстро убираю кулон в карман и сразу вытаскиваю ее. — Ненормальная!

Придерживаю фиктивную женушку одной рукой и настраиваю теплую воду. Минут пять согреваю, затем кутаю в полотенце, тащу в комнату.

Гнев с новой силой накатывает.

— Ты знаешь, нормальные люди из-за секса так не убиваются. Им обычно кайфово. И ты словила не херовый оргазм. Так какого…

— Заткнись, Витман. А лучше исчезни, — заикаясь шепчет все еще синими губами.

— Долбанушка, — достаю из кармана кулон, бросаю его на диван и вываливаю из комнаты. Ныряю в свои кроссовки, хватаю с полки ключи от квартиры, выхожу.

Влажная футболка противно липнет к телу. Нарезаю пару кругов вокруг Славкиного дома, захожу за продуктами в магазин и возвращаюсь обратно. Только открываю дверь, как она тут же набрасывается на меня с кулаками и криками.

— Ублюдок! Ненавижу тебя! Проклинаю! Убить готова!

— Успокойся.

— Ты просто моральный урод! Кулон столько лет был у тебя! Все это время!

— Слава, уймись, — только и успеваю отбиваться от нее. — Да хватит меня колотить, дикая! Твоя побрякушка вернулась. Радуйся!

— Глаза б мои тебя не видели, — рычит она, наконец, отходит от меня и уносится в комнату.

Разуваюсь, несу продукты на кухню. Мои покупки особо шикарными не назвать, но если я в ближайшее время не поем, клянусь, мой желудок начнет жрать сам себя. Выкладываю из пакета сыр, пачку пельменей (беспроигрышный вариант, чтобы по-быстрому чем-то закинуться, когда голоден), чабатту, помидоры “черри”, колбасу, порезанную уже пластиками и банку сметаны.

— Славик, где у тебя кастрюля? — кричу, попутно шарясь по шкафам.

Хер мне на блюдечке с золотой каемочкой, а не ответ.

Нужную посуду нахожу самостоятельно. Наливаю в кастрюлю воду, добавляю соль, пару лавровых листиков, которые гениальные производители пельменей сразу положили в пачку. Когда нехитрый ужин готов, раскладываю все по тарелкам, иду за женой. Фиктивной женой.

— Ресторан “У женушки на кухне” приглашает вас отпотчевать вкуснейшее блюдо из кусочков нежнейшего фарша, завернутого в тесто, — выдаю с усмешкой.

Слава сидит на уголочке дивана и крутит в руках свой кулон.

— Он принадлежал моей маме, — бубнит. — Она умерла, когда я была совсем маленькой. Единственная вещь, которая у меня была от нее, а ты… твои дружки… вы забрали ее.

Сглатываю и смотрю на Златославу стеклянным взглядом. Внутренности каменеют.

— Я не знал. Прости… — хриплю в ответ.

Злата поднимает на меня взгляд и долго смотрит.

— Что? — не выдерживаю немого давления с ее стороны.

— Ты просишь прощения? Ты? Злат Витман?

— Слава, хватит. Идем есть.

— Нет аппетита.

— Когда ты ела последний раз?

— Зефир сегодня.

— И все? А до этого?

В ответ молчание. Вздыхаю. Подхожу к ней, тяну за руку.

— Ты конечно, стала стройной красопеткой, но не перебарщивай. Будешь есть как попало, облысеешь и зубы выпадут или раскрошатся и останутся одни осколки унитазные, — усмехаюсь, искоса поглядывая на нее.

Не оценила моего юмора.

После трех пельменей, Славик пулей сорвалась в туалет, где ее полоскало, пока все не вышло.

— На, выпей чай, — подаю ей кружку, когда заходит на кухню.

Возвращаюсь за стол и подвисаю на несколько минут, глядя на пузатую рыбку в аквариуме.

— Когда у тебя были месячные? — перевожу взгляд на свою жену.

— Это не твое дело, — огрызается, заливаясь краской, словно помидор.

— Если ты залетела от Зотова, это очень даже мое дело. Вы хоть предохранялись или он тебя так трахал?

Сказал это и сам вспыхиваю. Внутренняя ярость, подобно цунами, разносит все в щепки. Если она в залете? Что тогда? Буду воспитывать маленькую, слюнявую копию Стасика? Стоп… Почему меня вообще это волнует? Наш договор скоро закончится и дальше она свободна. Ливай Славян на все четыре стороны.

— Я жду ответа.

— Иди к черту. Даже если и так, наш договор закончится раньше, чем я рожу, — озвучивает то же, о чем подумал и я.

Но…

Подскакиваю со стула и оказываюсь рядом со своей женой. Руки сжаты в кулаки, все мышцы в камень.

— Ты беременна от Зотова? — давлю, сам не узнавая свой голос.

___________

*Ралли-кросс — это гонки с использованием модифицированных автомобилей в спринтерском стиле, проводимая на закрытой трассе со смешанным покрытием. Может проводиться, как на кольцевой трассе, так и на сложной трассе со множеством препятствий.

Глава 39

Златослава (Слава)

В глазах Витмана пылает огонь ярости и страх. Уже не в первый раз замечаю это за ним.

— Златик, не пойму, чего ты так завелся? — выгибаю бровь острым домиком. — Отойди от меня, ты пугаешь, — говорю и сама сдвигаюсь в сторону.

— Скоро вернусь, — бросает он и быстрым шагом выходит из кухни.

Через минуту слышу, как хлопает входная дверь. Еще через пятнадцать минут Витман возвращается с пакетом из аптеки. Кидает его на стол и указывает мне кивком.

— Давай вперед. Выбирай любой и бегом в туалет.

Подхожу к столу, раскрываю пакет и заглядываю внутрь — четыре теста на беременность.

— Злат, я не буду их делать, потому что не беременна.

— Ты сделаешь их, — твердо говорит он.

— Ты меня слышишь? Я не беременная, мы… — к лицу приливает жар, от нашего разговора. Почему я вообще отвечаю ему и должна что-то объяснять. Не его дело, в конце концов.

— Что вы? — взгляд очень внимательный.

— Черт! Я не обязана перед тобой отчитываться! Ты мне никто! — завожусь и отталкиваю от себя пакет с тестами. — Мы с ним предохранялись. Всегда! Все, доволен?

Он закусывает изнутри щеку и с шумом выдыхает. Делает несколько шагов, оказывается рядом со мной, достает из пакета один тест.

— Слава, просто сделай.

— Ну я же ответила! Витман, у тебя цель всей жизни меня унижать? Зачем ты это делаешь? — выхватываю из его рук дурацкую коробочку и уношусь в туалет.

Через несколько минут громко припечатываю к столу электронный тест на беременность.

— Подавись, урод! — шиплю словно кобра и оставляю его любоваться отрицательным результатом.

Выхожу на балкон, открываю оконную створку, подставляю лицо под прохладный ночной ветерок. Складываю руки на бортик, упираюсь в них подбородком. Люблю ночь и раннее утро, когда вся городская суета стихает и остаются только редкие машины да прохожие.

Слышу за спиной шорох. Оборачиваюсь, Злат раскладывает диван, достает постельное белье и готовит постель ко сну. Отворачиваюсь обратно, устало прикрываю глаза. Я безумно устала от всего, порой сама не понимаю, как еще держусь, и зачем... Мне