Мне тебя подарили - Евгения Ник

Мы так и стоим на расстоянии около сорока метров друг от друга, не решаясь сделать шаг.

Что я сейчас чувствую? Счастье? Нет. Облегчение? Нет. Так что же внутри меня так вибрирует и издает тонкий, пронзительный писк? Почему в груди так щемит, а кончики пальцев неприятно покалывает? Почему в животе у меня щекочут миллионы белоснежных перышек?

Даже отсюда вижу, как поднимается его кадык и медленно возвращается обратно. Витман первым делает осторожный шаг мне навстречу и я зеркалю его движения. Он ускоряется, и я тоже, а под конец мы оба переходим на бег.

Сумасшедшие!

Два человека, что на дух друг друга не переносят, притягиваются сильнейшим магнитом.

Влетаю с Злата, ныряя в его теплые объятия. Заливаюсь слезами, громко всхлипываю, подвываю, скулю. Дышу его ароматом, скольжу щекой по футболке, сминаю ее руками на спине. И не могу, не могу им напитаться, мне так его мало. Критически мало. А Злат крепко прижимает меня к себе одной рукой, другой гладит по голове, зарывается носом в мои волосы, вдыхает их запах и целует в макушку. Каждое наше движение говорит за нас. И эти безмолвные слова пропитаны незнакомыми мне эмоциями. Словно мы вместе, настоящие. Так, будто между нами самые сильные чувства, которые могут быть между мужчиной и женщиной. Нас трясет в унисон, дыхание в чистый синхрон и сердца бьются на одной частоте.

Так и молчим, боясь нарушить эту хрупкую, долгожданную встречу. Только сейчас понимаю, как же я… скучала, по тому, кого до сих пор считаю врагом.

Поднимаю голову, сквозь слез пелену рассматриваю его лицо. Улыбается. Боже! Злат Витман искренне мне улыбается!

В его взгляде столько всего: и раскаяние, и надежда, и какая-то нежность, от которой у меня подкашиваются ноги. Он осторожно касается моей щеки, большим пальцем стирает слезы... все бесполезно. Этот поток просто невозможно остановить.

— Привет, — выдает слегка охрипшим голосом. — Как ты? Больше не тошнило? Бледная такая... Все хорошо было? Нафаня, в смысле, Диман помогал тебе? А Елена Степановна? Она знает обо мне? — посыпал он вопросами.

— Привет, — отвечаю, заикаясь. — Да, все в порядке. В смысле, все хорошо.

— Слава… я…

Быстро мотаю головой и накрываю его губы холодными как лед пальцами.

— Лучше молчи. Опять наговоришь гадостей, и я пожалею о том, что тебя выпустили.

— То есть сейчас “мой подарочек” рад меня видеть? — в своей манере усмехается он.

— Об этом я и говорила Витман.

Его взгляд ненадолго задерживается на моих губах, после чего он отводит его в сторону.

— Славик, я отвезу тебя домой, переоденусь и сразу уеду. Много дел на работе, еще к отцу нужно заехать, а вечером к сестре с матерью.

— Ты не обязан мне докладывать, — бубню и отстранаюсь, приходя в себя.

Вся магия момента рушится, становится неловко, и я отхожу от Витмана на пару шагов назад. Мы просто были на сильных эмоциях. Да… так и было.

— Перед бабулей можешь не играть спектакль, она узнала из новостей, что тебя загребли.

— Как отреагировала? Теперь считает меня демоном, от которого надо спасать свою любимую внученьку? — выплевывает с сарказмом.

— Сколько же в тебе говна. Знаешь, не все люди такие же, как ты. Бабушка, вообще-то, переживала, — разворачиваюсь и иду к его машине.

Нет. Он никогда не поменяется.

И все-таки, улыбаюсь.

Увидев на пороге Злата, бабушка сразу же бросается к нему со слезами. Прямо как и я при встрече с ним. И ведь она знает, за что он был под следствием, а все равно хорошо к нему относится — парадокс.

— Сынок, ты не уйдешь из дома, пока не покушаешь. Посмотри на себя! Худой, бледный как бумага. Нет уж, пока я живу у вас дома, вы оба под моим строгим надзором. Качаетесь как две березки на ветру, это разве порядок? Как ребятишек рожать будете? Вы уж сколько лет вместе, когда старухе правнуков подарите?

— Ба, ну, прекрати! У нас со Златом все не…

— Прекрасно, — улыбается он и ощутимо щиплет меня за бедро, пока бабушка не видит.

— Эй! — вскрикиваю и злобно смотрю на него.

Злат придвигается ближе и шепчет мне на ухо с хитрой ухмылочкой:

— Прикуси-ка свой ядовитый язычок Гадинка моя. Кстати, ты помнишь, что муж и жена должны спать вместе? Мы же не будем расстраивать Елену Степановну?

__________________________

Дорогие мои, вы просили визуалы героев

Вообще не люблю выкладывать визы, так как у всех вкусы разные. Еще раз оговорюсь, Златик не красавчик в привычном представлении. Я его вижу таким, но каждый может себе представлять героя по-своему.

Таким, я вижу Злата

(делитесь впечатлениями, как вам Злой?

Совпало с вашими представлениями или видите его другим?)

Глава 41

Злат (Злой)

За время, что я провел в душном, пропахшим мужским потом и телами местечке, было время о многом подумать. Первое, что охренеть, как хотел увидеть свою жену. Пока меня вязали, видимо я очень мощно приложился о стену. Мозги совсем набекрень. И чем дольше я находился вдали от Славы, тем больше меня накрывало. Мрачные, заполненные тяжелым воздухом стены, что меня окружали, порой казались живыми. Они словно текучие тени, просачивались в мою голову, и утаскивали те короткие воспоминания о ней, что у меня были. И я снова и снова думал о ней, чтобы не забыть ее голос, острый взгляд, которым она всегда меня одаривала...

Боялся, что отец доберется до нее и сделает что-то нехорошее или эта дурная сорвется к своему Стасику.

Зотов снился мне уже на ежедневной основе, как он лапал своими похотливыми руками МОЮ Славу, лобызал и сжимал ее нежную кожу с нереальным ароматом чистейшего хлопка. Сука.

Пришло полное осознание того, что я больше не испытывал к ней ни капли ненависти и это пугало, потому что означало только одно: я не смогу ее отпустить. Никакого развода не будет.

* * *

— Слава, завтра вечером скатаемся в одно местечко на ужин, поговорим, — говорю ей пока надеваю ботинки.

— Зачем? — вскидывает удивленно брови.

Ну почему она такая сложная? Потому что я хочу попытаться наладить отношения, что тут непонятного.

— Думаешь, нам нечего обсудить? — поднимаю на нее глаза.

— Думаю, нет.

Тяну воздух, сжимаю губы. Как не сорваться? Вот как?

— Бесишь ты меня, — бросаю, но вполне по-доброму.

— Взаимно Златик, — хмыкает она, разворачивается и уходит, виляя бедрами.

Выпрямляюсь, глядя ей вслед, приваливаюсь к стене и тихо выдаю матом, свое мнение относительно наших взаимоотношений.

Если кратко