Мне тебя подарили - Евгения Ник

нас Рада и подталкивает меня в спину. — Не удивляйся маме, она у нас классная, добрая, просто… — девушка внезапно захлебывается на последнем слове. — Мама немного болеет, потом сама поймешь.

Теперь становится ясно, почему она показалась мне немного необычной. Надеюсь, я ничего не испорчу во время общения с ней.

Да, второй раз я нахожусь в особняке семьи Злата и второй раз убеждаюсь, что это дворец. Высокие потолки, просторные комнаты, везде много света, изящная и, безусловно, дорогая мебель, привезенная из Италии. Все это, несомненно, подчеркивает величие и статусность семьи, которая здесь живет. Вот только… самой жизни не чувствуется. Ощущение, что я нахожусь в красивом музее, куда люди приходят только, чтобы полюбоваться.

Это лишь декорации.

Именно в такие моменты я начинаю ценить уют своей маленькой квартиры. Там нет золотых элементов декора и итальянской мебели, но там есть тепло, и настоящая жизнь.

Столовая выполнена в белых и благородных оливковых тонах с золотыми элементами декора. Широкий, длинный стол с белоснежной скатертью, позволяет каждому сидеть свободно. Злат практически бесшумно отодвигает передо мной стул, немного разворачивая его вправо, чтобы мне было комфортнее сесть, и точно так же аккуратно придвигает. Еще одно открытие для меня, он знает правила этикета и может быть вполне галантным.

— Спасибо, — говорю тихо.

Он кивает, занимает место рядом со мной, сдвигаясь в мою сторону. Перехватывает под столом мою руку, немного тянет на себя.

— Расслабься, ты как натянутая струна, — шепчет почти у самого уха.

Кожу обжигает его дыханием, и до мурашек.

По правде говоря, по началу разговор совершенно не клеился. Ситуацию спасала Рада, которая болтала без умолку, но постепенно и я начала включаться в диалог с ней, Инна Романовна периодически подхватывала. А когда она заговорила, что увлекается йогой и медитацией, я засыпала ее вопросами. Уж очень много раз интересовалась этой темой, даже однажды пробовала медитировать, но хватило меня всего на три дня, не получалось настроиться, так как в голову бесконечным потоком лезли тревожные мысли.

Да чего уж, я и тревога верные друзья.

— Кстати, мама ходит в лучшую студию йоги в городе, — с гордым видом кивает Рада. — Я тоже не так давно начала, угадайте, кто тому виной? — переводит взгляд на брата. — Да-да, Златик, это все ты! Дожила, уже и на йогу пошла, чтобы расслабляться, и чувствую скоро наизусть все молитвы выучу с таким братцем.

— Слушай, ну я то, в чем виноват, что ты такая паникерша, — склоняет он голову и шутливо показывает сестре язык.

— П-ф-ф, говнюк ты старшенький, — морщится Рада, затем становится вдруг серьезной. — Сейчас же все в порядке будет, тебя больше не заберут от нас?

Злат мотает головой и вновь ищет под столом мою руку. Находит, утягивает, кладет на свою ногу, накрывая своей горячей ладонью.

— Нет, никто меня не заберет. Буду вам тут надоедать и дальше.

— Так и думала, что они тебя сами выперли. Достал и там всех. Не удивлюсь, если полициейские тебя еще и домой сами доставили, — хихикает Рада.

— Я тоже переживала, — шепотом говорит Инна Романовна, на ее глаза внезапно набегают слезы. — Простите… — громко шмыгнув носом, она встает из-за стола, спешно удаляется из столовой.

— Я сейчас, — бросает Злат и тоже выходит.

— Не волнуйся, им надо поговорить. Мама часто не показывает своих эмоций, иногда мы и сами не понимаем ее мир, но внутри она все слышит и прекрасно понимает, просто где-то блокирует внутри себя, — хмыкает Рада и отворачивается к окну.

Окончательно понимаю, что ситуация по поводу здоровья моей свекрови — больная для них тема. Становится грустно, оказывается, не только у меня были проблемы в семье. Очевидно, и Витман вырос не в лучших условиях. Да, в финансовом достатке, но в любви ли? Сомнительно…

Отец — чудовище. Мать больна душой. Все это не могло не отразиться на детях. Рада — улыбчивая девушка, но вместе с тем, заметно, что и на ней отпечаталась боль.

— Слава, ты не против, если мы останемся здесь на ночь? — вернувшись, спрашивает Злат, касается моей шеи, поправляет косу. — Мама просила. Хочет, чтобы мы все вместе завалились на диван в гостиной и смотрели ее любимый фильм.

Даже не глядя на него, чувствую по голосу, как он жаждет моего согласия, как это важно для него.

И я… не в силах произнести “нет”.

Приподнимаю голову, смотрю на своего фиктивного мужа снизу вверх. Сейчас он кажется, мне уязвивым, словно хрупкая пластинка изо льда, тронь — разобьется или сломается на сотню осколков. Непоколебимый, жесткий, всегда уверенный в себе Злой, обнажил свою душу, что так тщательно скрывал за маской. Мне открыл.

Зачем?

Отворачиваюсь, слышу его тихий вздох разочарования. Вновь вскидываю голову, смотрю на него, слегка приоткрыв рот. Он точно так же, как и я, живой, где-то там, глубоко.

Его душа ищет опоры, как и моя, в этом изуродованном мире.

— Конечно, Злат, — отвечаю с робкой улыбкой, и теперь уже я накрываю его ладонь своей. — Давай останемся с твоими близкими.

________________________

Добрый день!

Настало время показать главную героиню

Златослава (визуал — фото), такой я ее вижу

Как вам Слава?:)

Глава 43

Златослава (Слава)

Свет приглушен, в воздухе витает аромат цветочного чая и свежей выпечки из кондитерской, на экране старый добрый фильм. Злат сидит на полу, привалившись спиной к дивану, Инна Романовна укуталась в пушистый плед и устроила свою голову на колени сыну. Он с особым трепетом гладит ее по волосам, аккуратно перебирает пряди между своих пальцев. Сколько же в этом нежности, любви… Рада там же, свернулась клубочком в объятиях матери и улыбается, словно маленькая малышка. Молочный котенок.

Невольно поджимаю губы, тяну носом плотный воздух. Злат откидывает назад голову и смотрит на меня, тянется свободной рукой, ищет мою, находит и немного тянет на себя.

— Иди к нам, Славик.

Нет. Не хочу, мы же ненастоящая семья. Я, лишняя клякса на этой красивой картине. Уродливая трещина на идеальном холсте, на которую художник смотрит с нескрываемой досадой, ведь он уже знает, что выбросит эту работу.

Мотаю головой, высвобождая свою руку.

— Простите, скоро вернусь, — встаю с дивана и удаляюсь. Выхожу на улицу, торопливо спускаюсь по ступенькам, из домика охраны тут же показывается крепкий парень, приваливается к стене, нарочито не смотрит на меня. Вокруг все обман и кино. Я знаю, что на самом деле охранник напряжен до предела, он готов в любую секунду броситься, если сделаю хотя бы один шаг в сторону ворот. Не