Мне тебя подарили - Евгения Ник

попытки освободиться. Каждое его движение пропитано уверенностью, когда он раздевает меня и небрежно бросает одежду на пол. А я словно попадаю в плен, где становлюсь покорной заключенной и вместе с тем, чувствую невероятную защиту в его крепких объятиях. Он не сделает мне ничего плохого. Уж точно не сегодня. Моя ненависть внезапно дает еще одну трещину, и я наблюдаю, как она шкварча испаряется, превращаясь в белое облако, которое тут же растворяется в воздухе. Но я судорожно хватаюсь за остатки и запихиваю их обратно в себя. Так привычнее.

Я еще не готова.

— Ты моя.

Голос этого демона, кажется, самым сладким нектаром, и я опьяненной бабочкой лечу в самое жерло вулкана, чтобы сгореть дотла...

Глава 44

Злат (Злой)

Я стою на пороге загородного дома отца и наблюдаю, как его рука сжата до побелевших костяшек, вены на ней вздулись омерзительными, синеватыми шнурами. Моментально срываюсь с места, подлетаю к нему и наношу несколько ударов, отец разжимает пальцы, и Слава падает на меня, тряпичной куклой, глаза которой безжизненно застыли, глядя в одну точку...

Просыпаюсь в холодном поту, приподнимаюсь на локтях, дыхание с одышкой, будто кросс пробежал. Рукой нашариваю на тумбочке свой телефон. Яркий экран противно режет глаза своим светом. Сука, слезы выступили. На часах пять утра. Веду головой в сторону, Слава лежит рядом, абсолютно голая и такая хрупкая сейчас. Провожу руками по своему лицу, растирая его с силой, чтобы окончательно проснуться. Сердце до сих пор участвует в скачках и даже не думает замедляться.

Дерьмовый сон… Максимально.

Обычно мне не снятся сны или я тупо не помню их после пробуждения, но этот… Образ моей жены, будто врезался в память навечно. Нет! Сука, нет! Да я скорее сам грохну своего отца, чем он еще хотя бы раз приблизится к ней. Я и в тот раз еле сдержался, понимая, что могу сделать только хуже.

Он не должен знать, что между нами все серьезно. Хотя... думаю, уже догадывается.

Усмехаюсь. Какие там серьезно… Славка только и грезит мечтами о своем освобождении от проклятой фамилии “Витман”, как и от меня, о чем сама и говорит, при каждом удобном моменте.

Вновь смотрю на нее и в который раз убеждаюсь: не отпущу. Буду конченым уродом, но не смогу. Я и так полутруп, а без нее сдохну окончательно, и Нафаня прикопает меня на заднем дворе, как трухлявую псину, что наконец-то отмучилась.

Встаю с кровати, с трудом нахожу в темноте свои трусы, натягиваю их, выхожу из комнаты. Заваливаю в свою спальню, переодеваюсь в спортивные штаны, толстовку, после чего двигаю прямиком к домику охраны.

— Агафонов, че подвис? — выдаю на бодреньком, заметив его нарезающим круги.

Он выпускает облако дыма и задумчиво рассматривает сигарету.

— О жизни думал.

— И чего? Какие философские мысли тебя посетили?

— Нет в мире правильного или неправильного выбора, есть только наше отношение к конкретной ситуации. Именно оно и диктует нам, как поступать.

— Если кратко: каждый человек, сам пиздец своего счастья. Где-то я это уже слышал, — провожу пальцами по черепушке и усмехаюсь.

Подхожу к Диману, он молча протягивает открытую пачку сигарет.

— Ты же знаешь, я не курю… почти. Пока нервы не сдают, — тянусь, забираю из его рук пачку и выбиваю одну сигарету.

— Как жена? — протягивает мне зажигалку.

— В моих влажных фантазиях она смотрит на меня с упоением, в реальности — что-то между презрением и “я терплю тебя, но на большее не надейся”. Хотя иногда, мы коннектимся на единую волну сумасшествия.

— Перевожу на человеческий: тупо трахаетесь?

— Звучит грубо, но, да...

— Она спрашивала меня, похож ли ты на своего отца.

— Ожидаемо, — делаю глубокую затяжку, удерживаю никотин в легких, прикрыв ненадолго глаза, и выпускаю. — Я столько дерьма ей сделал, ты бы только знал…

— Могу лишь представить.

— Не-е-е, твоей скудной фантазии не хватит на это.

— Витман, я тебя не узнаю. Вот что любовь делает с людьми, даже такими, как ты.

Молчу, абсолютно нет желания спорить. Отхожу в сторону, выбрасываю окурок в урну. Порыв ветра, холодный, пронизывающий до костей, неприятно скользит по шее, заставляя машинально поднять плечи, затем и вовсе накинуть капюшон. Хочу поскорее вернуться в спальню. К ней. Пока Слава спит, я могу представить, что между нами все нормально.

— У меня для тебя задание. Со Славой теперь ты, везде и повсюду, словно ее тень. Одну не оставлять, если что не так, звони сразу мне в любое время.

— Злат, тебя что-то беспокоит?

— Сам еще не знаю, но после всего, лучше, держать ее под присмотром, — говорю ровным тоном, а внутри всего колотит до тошноты, только что не выворачивает наизнанку. — Выспись завтра. Потом приступишь к работе, — пихаю руки в карманы и, съежившись от утренней прохлады, иду в дом.

Возвращаюсь в спальню. Спит. Стараюсь бесшумно раздеться и осторожно скольжу под одеяло. Таращусь на Славку, как полный долбоящер. И в мыслях себя сжираю. Как я мог, измываться над ней? Она ж, блять, и мухи не обидит. А я — душевный калека, сломанный механизм, неспособный к чему-то большему, чем причинять боль окружающим меня людям.

Когда немного согреваюсь под одеялом, смелею и осторожно притягиваю к себе жену. Память тут же подкидывает кадры, как всего несколько часов назад я ее брал. Нет. Трахал. Сначала медленно, нежно, вкушая и смакуя, каждый момент, затем срывался и с остервенением вдалбливался в нее, словно ненасытный зверь. Оставил на ее нежной, шелковистой коже, наверное, с десяток отметин. Загонял до изнеможения, и после всего, она уснула быстрее, чем за секунду, не найдя в себе сил добраться до ванной.

Подумав об этом, рука машинально тянется к сладким складочкам. Слегка раздвигаю их, проникаю глубже. Все еще влажная… Член тут же реагирует боевой стойкой. Но нет, больше тебе “дружок” ничего не перепадет, по крайней мере, сегодня. Поправляю его в трусах, смиренно принимая суровую реальность. Тычусь носом Славке в висок, дышу ее ароматом, упиваюсь им до тотального опьянения, так что голову кружит и наконец, проваливаюсь в сон без сюжета — просто черный экран.

Диман думает, что это любовь. Хер его знает. Всю жизнь для меня это было лишь словом — пустым, лишенным смысла и оболочки…

Но что, если я ошибался?

Глава 45

Златослава (Слава)

Не знаю, каким богам молиться, но как же я счастлива, что проснувшись, не наблюдаю рядом с собой Злата. Подлетаю с кровати, чтобы быстренько