Трактат по истории религий - Мирча Элиаде

в месяце Байшак (апрель–май), не оставляет никаких сомнений относительно его цели: черная курица посвящается хтоническо-аграрному божеству, в чьем ведении находится плодородие почвы (Roy, op. cit., p. 373 sq.). Это типичный пример тех изменений, которые претерпевает образ верховного существа: 1) Солнце сменяет бога Неба — всемогущего творца в роли верховного существа; 2) культовые функции солярного бога объясняются в первую очередь его оплодотворяющими способностями; 3) тем не менее обращение к этому богу само по себе не гарантирует успех, и потому верующий, желая «перестраховаться», заранее привлекает на свою сторону еще и лунарно-хтоническо-аграрные силы, управляющие вселенским плодородием.

Солнце является верховным существом еще у одного племени группы мунда, ораонов, которые называют его Дхармеш. Разумеется, главная забота племени — умилостивить духов, бхут (Dalton, op. cit., p. 256). Но (как и в аналогичной ситуации с ураническими божествами), когда надежды на помощь прочих магико-религиозных сил не оправдываются, ораоны вспоминают о своем Дхармеше: «Мы уже все испытали, ты один у нас остался, ты один еще можешь нам помочь!» После чего ораоны приносят ему в жертву белого петуха, восклицая: «Ты — Бог, ты — наш создатель, пожалей же нас!» (Frazer, р. 631). Недавние исследования выявили, с одной стороны, наличие у племен мунда автохтонных представлений о верховном боге в собственном смысле этого слова, а с другой — относительно поздний характер вытеснения его божествами Солнца и Луны. Согласно Болдингу, слияние верховного бога сантали Таккура с Солнцем (верховное существо называется у них еще и Чанда, «Солнце») также произошло довольно поздно. Соляризацию и лунаризацию верховных существ у племен гонда и мунда тщательно проследил Раман. И наконец, В. Копперс в своем превосходном сравнительном исследовании Bhagwan, The supreme deity of the Bhils, попытался доказать аутентичность верховных существ у этих додравидских и доарийских племен и возможное воздействие их религиозных представлений на индоевропейских завоевателей[30].

40. Солярные культы. — В Индонезии и на п-ове Малакка культ Солнца встречается довольно редко. Некоторые примеры соляризации индонезийских верховных существ мы привели выше (п. 38). Исключение составляют лишь остров Тимор и соседние с ним архипелаги. В религиозной жизни этого региона, как, впрочем, и всей Индонезии, преобладает поклонение умершим и духам природы, однако богу Солнца там по-прежнему принадлежит важная роль. На Тиморе Уси-Нено, «Господин Солнце», — это супруг Уси-Афо, «Владычицы Земли»; от их союза и произошел весь мир. Однако именно богине земли предназначена большая и лучшая доля жертв, Солнцу же приходится довольствоваться одним ежегодным жертвоприношением, приуроченным к сбору урожая (Frazer, op. cit., p. 656 sq.). Ho на о-ве Веттар (к северу от Тимора) верховное существо хотя и подверглось соляризации, тем не менее сохранило определенные следы своей первоначальной небесной структуры; его называют «Великим Владыкой» или «Вышним Старцем» (ср. п. 12 sq.). Он обитает на небосводе (но также и на Солнце), олицетворяя собой мужское начало, тогда как земля является воплощением начала женского. Туземцы имеют о нем весьма смутные и неопределенные понятия, а жертвы ему приносят лишь в случае болезни (Frazer, р. 660), — неоспоримое свидетельство того, что ураническое верховное существо отступило на задний план религиозной жизни.

К востоку от Тимора, на архипелагах Лети, Сермата, Бабар и Тиморлант, Солнце (Упулеро, т. е. «Владыка-Солнце») считается самым главным божеством. И здесь солярный бог сохранил свою актуальность благодаря превращению в божество оплодотворяющее. В культе Упулеро и сейчас можно обнаружить признаки его первоначальной возвышенности, благородства и чистоты: Упулеро не имеет образов, ему поклоняются в виде светильника из листьев кокосовой пальмы. Он нисколько не препятствует тому, чтобы все обряды концентрировались фактически вокруг умилостивления сил, ведающих вселенским плодородием. Раз в год, в начале сезона дождей, происходит большое празднество в честь Упулеро; продолжается оно целый месяц и имеет своей целью обеспечить достаточное количество дождей, плодородие почвы и благосостояние общины. Согласно туземным преданиям, именно в этот момент Солнце сходит вниз по фиговому дереву, дабы оплодотворить свою супругу, Мать-Землю. Чтобы облегчить ему спуск, к дереву прикрепляют лесенку с 7 или 10 ступенями (о небесной символике лестницы с 7 ступенями мы говорили выше, ср. п. 31). После чего рядом с деревом приносят в жертву свиней и собак и, наконец, посреди всеобщих песен и плясок разыгрывается коллективная оргия, несомненный атрибут аграрной мистики (п. 138). Возносимые по этому случаю молитвы ясно свидетельствуют о том, что Солнцу принадлежит функция главного источника пищи и оплодотворителя: «Владыка, Предок-Солнце, сойди к нам! Фиговое дерево уже покрылось молодыми почками… Мясо свиньи, разрезанное на куски, уже приготовлено. Все лодки в нашей деревне доверху нагружены дарами. Солнце-Предок, наш Владыка, приглашаем тебя на пир. Ешь и пей вволю! Приди же к нам, Владыка-Солнце. Мы уповаем, что ты дашь нам много золота и слоновой кости. Сделай так, чтобы каждая коза принесла по паре козлят. Пусть увеличится число лучших людей и да размножится простой народ. Пусть на смену издохшим свиньям и козлам народится столько же новых. Да не познаем мы нужды в рисе и бетеле. Наполни рисом наши пустые корзины и т. д.» (Frazer, op. cit., p. 661–662).

41. Потомство Солнца. — Помимо всего прочего Упулеро способен производить на свет детей (ibid., р. 662). На острове Тимор некоторые племенные вожди именуют себя «сыновьями Солнца» (ibid., р. 658) и претендуют на звание прямых потомков солнечного бога. Стоит обратить внимание на этот миф о Солнце — творце человека и о непосредственных связях (сыновних, семейных) между солярным божеством и определенной группой лиц. Это не значит, что данный миф свидетельствует об особой привилегии солнечного бога: в последующих главах нам еще представится возможность убедиться в том, что в силу иерофанической диалектики любой элемент Космоса (Земля, Вода, Растения) способен обладать антропогоническими функциями; каждый из этих элементов человек может отождествить с абсолютной реальностью и в то же время — с первоисточником бытия, со всеобщим изначальным лоном, которому и он, человек, обязан своей жизнью.

Но в случае с Солнцем эта генеалогия указывает на нечто большее: она отражает перемены, обусловленные соляризацией верховного существа, или превращением Солнца в «оплодотворителя» и «специализированного творца», так сказать, «монополизированного» определенными группами или даже отдельными семьями, например, вождей и владык. Так, у австралийского племени арунта Солнце (женское существо) играет более важную роль, нежели Луна (мужское начало), поскольку считается, что Солнце «имеет вполне конкретную связь с каждым представителем различных социальных групп» (Spencer Gillen, The Arunta, II, р. 426). Подобные отношения известны также у лоритья (Strehlow, I, р. 16) и у племен