Королевы эпохи рыцарства - Элисон Уэйр

уничтожило остатки ее влияния. Сперва Хью потребовал, чтобы Изабелла присягнула ему на верность, но она – как ранее Генрих де Бомон – отказалась. В результате 18 сентября владения Изабеллы были конфискованы и возвращены королю, что лишило ее значительной части доходов. По слухам, Эдуард прислушался к совету епископа Степлдона, заявившего, что это необходимая для безопасности мера, потому что земли королевы в Корнуолле с ценными оловянными рудниками особенно уязвимы для вторжения. Однако Изабелла также лишилась владений в глубине страны. Степлдон находился в сговоре с Хью. Несомненно, именно Хью убедил Эдуарда в том, что Изабелла как француженка вполне способна вместе со своим братом замышлять предательство против короля. Даже в 1317 году, когда у королевы Маргариты ненадолго конфисковали владения из-за угрозы войны с Францией, она, в отличие от Изабеллы, получила значительную денежную компенсацию. 28 сентября ежегодную выплату королеве на покрытие личных расходов сократили с одиннадцати тысяч марок (£ 5,1 миллиона) до одной тысячи (£ 470 тысяч).

Изабелла была не из тех, кто готов смириться с подобным оскорблением своего достоинства и королевского статуса. Втайне она винила в утрате вдовьего удела Хью и Степлдона. Хью обвинят в этом в 1326 году. Но худшее было еще впереди. 28 сентября, опять же предположительно по совету Степлдона, парламент издал указ об удалении всех подданных короля Франции от двора короля и королевы, что фактически лишило Изабеллу двадцати семи преданных французских слуг, которые состояли при ней с тех пор, как она впервые приехала в Англию. В их числе были ее капелланы и лекарь. 9 октября король приказал направлять все золото, причитавшееся королеве, в собственную казну вместе с деньгами, которые он ей задолжал. С этого времени Диспенсеры «присылали ей из королевской казны лишь то, что желали»[150]. Изабелла, одна из крупнейших землевладелиц королевства, была фактически низведена до положения скромной иждивенки.

Но Хью на этом не остановился. На Михайлов день трое младших детей Изабеллы – у принца Эдуарда имелся собственный двор – были изъяты из-под ее опеки и отправлены в «разные места королевства»[151], вероятно, на том основании, что, будучи француженкой, королева могла подтолкнуть их к государственной измене. Восьмилетнего Джона Элтемского передали на попечение Элеоноры де Клер, и он, по-видимому, остался с ней, в то время как шестилетнюю Элеонору и трехлетнюю Джоанну отправили к сестре Хью, Изабелле, госпоже Монтермер, в замки Плеши и Мальборо. В 1325 году их перевезли в Бристоль под опеку Диспенсера Старшего. Утверждалось, что детям в соответствии с королевской традицией просто предоставили собственные дома, но их передача под надзор Диспенсеров наводит на зловещие мысли. Страшная месть, которую Изабелла впоследствии обрушила на Диспенсеров, отразила ее ненависть и негодование. Если она и жаловалась, то, очевидно, никто не обратил внимания на ее слова.

Высказывалось предположение, что Изабелла не была чрезмерно заботливой матерью и даже пренебрегала детьми. Однако она была предана детям не меньше, чем любая мать королевских кровей в эпоху, когда наследники престола с первых лет жизни имели собственный двор. Принц Эдуард получил его в младенчестве, но его трое младших братьев и сестер жили при матери с 1320–1321 годов. Изабелла гордилась детьми и искренне заботилась об их судьбе. Ее огромная радость после воссоединения с младшими из них показывает, как сильно она скучала по детям во время разлуки. Дети Изабеллы, особенно Эдуард, оставались преданными ей всю жизнь, что вряд ли было бы возможно, будь она отстраненной и равнодушной матерью.

Изабелла потеряла статус, мужа, детей, влияние, доходы и друзей. Это были последние удары в браке, и без того полном испытаний. Возможно, в письмах, которые Изабелла посылала супругу примерно в то время, она называла Эдуарда возлюбленным, милым господином и другом, но трудно поверить, что эти слова были искренни. Эдуард вверг жену в атмосферу страха и преследований; вероятно, из чувства самосохранения она продолжала притворяться любящей женой. Однако в письме Карлу IV она отчаянно протестовала против конфискации ее земель и потери французских слуг, обвиняя Диспенсера в том, что он лишил ее любви Эдуарда. Изабелла жаловалась, что «ее положение ничем не отличалось от положения служанки во дворце короля, ее мужа», о котором пренебрежительно отзывалась как о «корыстолюбивом скряге»[152] – скупом по отношению к ней, но расточительном с другими.

Элеонора де Клер была «назначена, так сказать, опекуном королевы и носила ее печать; королева не могла писать кому-либо без ее ведома, что в равной степени возмущало и огорчало госпожу королеву». Похоже, что Хью и Эдуард использовали Элеонору как тюремщицу и шпионку. «Глубоко разгневанная»[153], Изабелла сумела обойти надзор и тайно отправила брату еще одно письмо с жалобой.

Когда потрясенный Карл IV выступил с резкими требованиями о более справедливом обращении с Изабеллой, Эдуард его проигнорировал. 18 ноября он распорядился выделять королеве на еду и питье всего один фунт стерлингов (£ 460) в день. Он оказался более щедр в отношении ее двора, на содержание которого выделил тысячу марок (£ 470 тысяч) в день. Одновременно Эдуард приказал арестовать и заключить в тюрьму всех оставшихся в Англии французов, а их имущество конфисковать. Некоторые из французских слуг Изабеллы уже бежали во Францию, но другие, включая ее писцов, двух капелланов и лекаря, остались. Теперь же их арестовали и заточили в монастырях. Изабелла не смогла вызволить заключенных даже под поручительство за их хорошее поведение, хотя высокопоставленные лица всегда были вправе претендовать на подобную уступку. Во Франции Карл IV пришел в ярость из-за ареста своих подданных, чем сильно смутил английских послов при его дворе.

Как и сама Изабелла, автор хроники Ланеркоста считал, что в конфискации земель королевы и в аресте ее слуг был повинен Хью. Летописец также утверждал, что Хью убедил короля обратиться к папе римскому с просьбой аннулировать брак с Изабеллой и лично послал Роберта Болдока и «неблагочестивого» доминиканского монаха Стивена Данхеведа в Авиньон для представления петиции. В то время Данхевед действительно отправился в папскую курию по секретному делу, а в «Анналах святого Павла» упоминаются слухи о расторжении брака. Однако другие источники об этом умалчивают.

Жестокость Хью по отношению к королеве была хорошо известна в дипломатических кругах. Папа Иоанн узнал об этом в Авиньоне и лично написал Хью, упрекая его за излишнюю суровость, неумелое управление и за то, что он посеял вражду меж сильными мира сего.

8. Тайные совещания

Теперь Эдуард II столкнулся с двойной угрозой: войной с Францией и вторжением во главе с Мортимером. Мортимер находился в Эно, пытаясь собрать войска, чтобы осуществить нападение со стороны Голландии или Зеландии. Дипломатические отношения между Англией и Эно