Вопиющая ложь - Глен Чарльз Кук

здесь, в Гнезде могут таиться свои секреты. Поэтому я забываю приглядывать за этим местом. Почему-то я вбил себе в голову, что для того, чтобы добраться сюда мне непременно нужна ворона… или сова…

Я, блин, Шиветья! Мне не нужны проводники.

Если только, мне не нужно подслушать разговоры…

Мой всеобъемлющий слух здесь был также бесполезен, как в былом Сумраке.

Былое. Такое редкое сейчас слово.

Я не обратил внимание на очевидное. Душелов не потрудилась намекнуть, где искать. Это значит, что есть след из крошек, по которому я должен пройти сам.

Или возможно я просто зашорен, и полностью зациклен на одном особенном предмете.

Едва очутившись в Хсиене, я получил подтверждение своим подозрениям, что Душелов что-то затевает. Я уловил оттенок ее беспокойства, прежде чем она его спрятала поглубже. Это меня позабавило.

Обожаю срывать ее интриги.

* * *

Итак. Мда. Верно. Душелов была совершенно права насчет любопытных событий в Вороньем гнезде. Госпожа что-то затеяла. Суврин тоже что-то замышлял, стараясь уверить всех, что не идеально справляется с ролью Капитана. Тобо старался обмануть судьбу, совершая медленное самоубийство. Неведомые тени оказались не очень надежными союзниками. К большому их невезению они не такие уж невидимые для Шиветьи, как и таинственные жители плато сверкающих камней Нефы.

Наиболее странным и даже загадочным было поведение моего предшественника. Носивший мое потрепанное, но служившее мне десятилетия верой и правдой, тело прежний Шиветья в мое отсутствие немного усовершенствовал. Оба глаза и руки действовали нормально. Хромота пропала.

Он вел себя словно разгулявшийся ребенок, воспользовавшись сохранившейся в нем силой, чтобы подстрекать горных обезьян докучать жителям Гнезда.

Моя жена с ее дядей нашли против этого противоядие.

Моя женщина не сторонница полумер. Она сперва прибегает к максимально жесткому отпору. Причем, почти всегда. Подозреваю, это отголоски поздней эпохи Владычества.

Всех убить, и пусть боги разбираются, кто из них прав.

Вероятно ее план прост: уничтожить максимально опасные угрозы вокруг Гнезда, а потом отправиться в безымянную крепость с нашей дочерью, надеясь всему вопреки исцелить ребенка, который мог бы у нас быть, если бы безумная богиня не подменила ее в колыбели каким-то демоном. Скорее всего, основным ее побудительным мотивом являлось чувство вины за попытку убить Бубу перед тем, как я совершил эту ужасную работу своей рукой.

Даже спустя десятки лет, прожитых рядом с нею, я не могу сказать, что изучил эту женщину досконально. Она как айсберг: большая часть скрыта под поверхностью, а той части, что видна - нельзя до конца верить. Потому что основная ее часть лишь показуха, обман для отвода глаз. Я всегда подозревал, что она обманывается сама, как обманывала всех на свете.

Думаю, что внутри этой сильной женщины, поставившей на колени половины мира и ставшей императрицей, живет испуганная маленькая девочка.

Ее действия лишь укрепили мои подозрения.

Я рад, что она отказалась от мысли тащить с собой на плато всю толпу, которую я называл приемной семьей. Суврину могла понадобиться помощь, если предположить, что мои дочурки сумеют вернуть Тобо в приличное психическое состояние.

Я оценил все события, проверив, что предпринимает разгулявшийся вандал-оборотень прежний Шиветья в костюме Каркуна. Потом расширил зону внимания и прошерстил округу на предмет, какая еще опасность угрожает Отряду.

Я метался взад-вперед, туда-обратно по недавнему прошлому, когда возможно привлекая ворон для подслушивания. Я потратил месяцы на шпионаж, совершил сотни набегов, и не нашел почти ничего, кроме иллюзий и скрытого недовольства. Каждый военачальник, слышавший о Черном отряде, пребывал в затяжном мрачном расположении духа, но под которым не было ничего значимого, заходившего дальше мыслей “А что, если…” и “Было бы здорово, чтобы…”

Отряд был чертовски силен, чертовски закален в боях, и чертовски опасен, чтобы бросать ему вызов. Не считая бесконечных невидимых возможностей в разведке.

Поэтому общей стратегией было: сидеть и ждать, что будет. А рыпаться только, если Отряд первый сделает недружественный шаг.

Еще одним пунктом для поисков была Книга имен. Что это? Каково ее предназначение? Она реальна?

Пришлось прошерстить прошлое мальчишки Диккена, что по увлекательности было сопоставимо с эпическим зрелищем вроде наблюдения за ростом травы.

Книга имен упоминалась в его жизни всего однажды, когда учитель Чун Чай Чи направил его в Воронье гнездо, разузнать все, что известно о ней Отряду. Это поручение было дано после серьезной постановочной накрутки, призванной убедить Диккена в том, что порученное ему задание священно - его исход может определить судьбу всего Хсиена.

Поскольку, наблюдение за Диккеном не выявило ничего, кроме того, что он оказался милым, застенчивым, чутким и до тошноты хорошим ребенком, я решил приглядеться к его учителю. Я начал с настоящего и быстро пробежался в прошлое. Самые недавние десятилетия почти целиком оказались мало примечательны. Он очень сильно напоминал постаревшую версию Диккена. Пока…

Пока я не добрался до периода в жизни Чуна в возрасте примерно как было Диккену сейчас, только с зачатками таланта к магии. Тогда он не носил имя Чун Чай Чи. Я не сумел услышать его настоящее имя и не видел, как оно записывается. И хотя я не разбираюсь в хсиенских значках, я мог бы их запомнить.

Во время восстания, когда Хозяева Теней бежали через плато сверкающих камней в мир, где родился Каркун, Чун был некоторое время связан с тайными сторонниками Длиннотени. Чун стал тайным сверх засекреченным агентом. Его родовое имя исчезло в пыли минувших лет, появился Чун Чай Чи, который проник в Хань-Фи. Там он стал одним из ученых светил, хоть и не первой величины.

На самом деле Чун Чай Чи был гораздо старше, чем казалось его окружению.

Очень интригующе.

Нигде в его жизни я не встречал упоминания Книги имен, но нет гарантии, что она не всплывала раньше, когда его завербовали служить Длиннотени.

Погружаясь в прошлое мне сильно не хватало способности слышать. Предстояло выяснить массу вещей, в том числе, как ячейке сторонников Длиннотени удалось пережить чистки после успешного восстания противников Хозяев теней, и, более того, как им удалось долгое время сохранить им преданность, и ничем себя не выдать.

Следует отметить, что за все годы жизни Чун Чай Чи, кем бы он ни был, ни разу не оступился, чтобы вызвать подозрение.

Мои изыскания ничего пока не дали, но, я точно знал, что это еще не все, и если бы я не был глух, я бы обязательно что-то нашел. Я худо-бедно понимаю центральный диалект Хсиена, и не думаю, что он сильно изменился за время жизни Чуна.

Мало