Вопиющая ложь - Глен Чарльз Кук

Знание его, позволяло прошерстить весь остальной мир тоже.

* * *

Обычно, пока я блуждаю по прошлому, в реальном мире проходит совсем немного времени, но какое-то время все равно неизменно затрачивается, поскольку по возвращении приходится восстанавливать ориентировку и выбирать новую цель в прошлом для исследования. Пока я заглядывал в прошлое Диккена и Чун Чай Чи, Госпожа успела вооружить наших приемных дочурок и провести для них ускоренный курс обучения применению пускателей огненных шаров, которое закончилось практическими занятиями на обезьяньих пустошах. Под конец она даже доверила им заклинание-ключ, отпирающее ее тайный арсенал на случай, если Отряд будет в отчаянном положении, пока она сама будет отсутствовать. Полагается на детей как на взрослых.

В самом деле? На Шукрат с Арканой? Особенно последняя. Милая моя, если бы я не был почти богом, я бы помолился кому-нибудь, чтобы уберечь тебя от следования моей дорогой наивности.

Закончив дела, Госпожа запрягла мулов в груженные повозки. Потом они вооружили до зубов ковер Ревуна, теперь способного справиться с целой ордой. Он будет в авангарде. Охранять повозки Госпожа призвала четверых таглианцев из Отряда, а также прихватила мальчишку Диккена.

Госпожа стала слегка параноиком, а может просто еще поумнела, в сравнении с той женщиной, что я знал прежде.

Если мальчуган окажется на плато сверкающих камней в компании Госпожи, Ревуна и Бубу, то не сможет подложить Отряду свинью.

Диккен не испугался. Слегка вспотел под угрозами, но выбор был не богат: “Идем ИЛИ…” Он решил не выяснять, какой будет альтернатива.

Я упорно упражнялся и сумел взять под контроль молодого ворона, недостаточно опытного, чтобы увернуться от моих неловких попыток. После этого я провел несколько часов в настоящем, шныряя по разным местам, подслушивая разговоры важных для меня людей.

Со времени моей отставки мало что изменилось, однако Шукрат с Арканой сомкнули ряды, зарыв, по всей видимости, топор войны, не зарыв при этом друг друга.

Мой коварный план привлечь их к поочередному ведению летописи достиг своей скрытой цели.

Честное слово - я бы сделал все, что угодно, лишь бы Аркана смогла пережить свою травму. И похоже, что она хорошо справляется. Либо умело притворяется.

Меня охватил приступ ностальгии. Хорошо бы Госпожа захватила с собой написанные девчонками тетради, чтобы кто-нибудь прочел их мне. Но, будучи гением, став Шиветьей, я понял, что они скорее всего ведут летопись на ворошке - единственном языке, хорошо им знакомом. А этим языком я овладел слабо. Я как-то пытался что-то переводить, пока они учили наш язык, чтобы они могли сравнить. Но больше никто им не владел.

По-хсиенски вести летописи они бы не стали, поскольку никто, даже сами хсиенцы не смогли бы расшифровать многочисленные смысловые оттенки этих куриных каракуль в длинных, и будем надеяться, недвусмысленных хрониках.

Я нещадно гонял их в прошлом, пока еще был человеком, но, насколько мне известно, никто из девочек не имел способностей к языкам. Проклятье, кажется я был такой один, и то мог лишь с трудом общаться на части из тех языков, что выучил. И всего на некоторых из них я мог одновременно читать и писать. В мире слишком много разных народов, и большинство настолько тупы, что не способны использовать единые алфавит и шрифт. А уж хсиенцы… Я бы мог существенно облегчить жизнь и письмо этих людей, просто заставив их перейти с двух тысяч с длинным хвостиком значков, имеющих множество трактований, к тридцати буквенному алфавиту, общему для стран, некогда объединенных в империю Госпожи.

Какого черта? Я рассуждаю об этом в реальном времени в теле ворона, наблюдая за приготовлениями моей ненаглядной привезти оболочку нашей дочери в твердыню плато сверкающих камней.

Эта женщина, моя единственная любовь, должно быть подозревала, что я слежу. С другой стороны, если подумать, я бы сказал, что она скорее подозревает сестру.

Война в их головах бесконечна, как само время.

36 Аркана

Боже правый! Ревун с Госпожой на всякий случай дрессировали нас с Шукрат отразить любую угрозу, словно Госпожа рассчитывает, что мы вдвоем сотрем с лица весь хсиенский континент, если вдруг у какого-то военачальника зачешется задница, и он нападет на Отряд, пока она спасает дочь из небытия.

Хотя, я могу побиться об заклад - там нечего спасать. Девушки давно нет, ушла навсегда. От Бубу осталась лишь красивая оболочка демонической богини, которую изгнали из нее, и одновременно из этой реальности. Внутри не осталось души. Да и та - не была ее собственной.

Бубу превратилась в кусок плоти, которая быстро стареет.

Боже, а что бы она пережила, если бы не была ребенком Госпожи, защищенным от ужасов устрашающих даже самых сумасшедших и выдержанных извращенцев?

Должна отметить, что живущая внутри Госпожи реалистка, знает, что надежды нет, однако… в ней также жива романтичная натура, которая за века видела невероятные и невозможные вещи, не позволяя смириться с поражением…

В общем, приплыли. Они собрались в дорогу. Диккену словно вынесли смертный приговор. Мне не хотелось, чтобы он уезжал, но я понимаю соображения Госпожи, потому что Медвежонок - шальная карта. Даже он сам не знает, на что он способен, но он продемонстрировал чертовскую ловкость, скорость и умелое обращение с этими талисманами.

Кстати, о бумажках. Бессмысленные надписи продолжают появляться чуть ли не каждое утро. На стенах офицерской и солдатской столовых, на интендантском складе, на штабе… все развешаны без видимой последовательности и с неясной целью.

На стене дома Госпожи появилась надпись на тагли, которая гласит: “Символ, читаемый как “женщина” или “время” называется “шин”, что также означает “Смерть”.

Кстати, это чистейшая правда про хсиенский символ. А что написавший хотел этим сказать?

На следующий день на стене склада мы прочли: “Тьма знает” и “Как тени на воде”. Никто не в курсе, о чем речь. Шукрат считает, что это намек на коррупцию в рядах интендантов на складе.

Хаотичные надписи тут и там: “Зло тяжкий труд”, версия номер два.

“Темнее всего у подножия свечи”.

“Ад пляшет от радости”.

“Каждого из Них следует отравить, сделать чучело и поставить на колеса”.

Последняя мне понравилась! Большинству, кстати, тоже. Ее не стали снимать.

Случайные остряки время от времени добавляли свою версию: кто такие “они”.

“У чудовища человеческая тень”. Эта довольно жуткая. И наконец появилась еще одна, в которой, мне кажется, есть реальное послание:

“Прошлое очень хрупко. С ним следует обращаться с осторожностью, как с тлеющими углями”.

Капитан не воспринимал эти