Змея в норе - Ольга Олеговна Погожева

– И всё-таки, мисси, – снова обернулся Виктор, – как от вас приятно пахнет! Что вы пили? И не тыкайте мне здесь колой, я ирландский виски за милю чую!

Эвелин ткнула брата локтем в бок, но не удержалась от улыбки; Кира выразительно ткнула ложкой в мороженое и набрала полный рот лакомства, когда колокольчик у двери мелодично звякнул, и в кафе вошёл нервный молодой человек в очках и с букетом вялых пионов подмышкой.

Кира так и застыла с полным ртом, леденея уже не от мороженого, но от мысли, что её заметят с подобным ухажёром. Альфонсо оказался ещё молодым мужчиной с уже наметившимися залысинами и чопорным выражением лица, в этот момент оживленного лишь нервным румянцем. Который, невзирая на смуглую кожу, оказался даже слишком заметен. Типичный школьный учитель с приунывшим цветком в петлице пиджака.

О’Рид ухмыльнулся и поднял оба пальца вверх, одобряя спутника мисс Карреры, и Кира демонстративно развернулась к нему спиной вместе со стулом.

– Сеньорита Каррера? – обратился к ней Альфонсо на испанском. – Разрешите представиться…

– Эй-эй, – внезапно вслух возмутился хозяин заведения, – простите, мисс, но в моем заведении никаких мексиканцев! Мне не нужны проблемы! Ко мне заходит приличная публика!..

Кира поперхнулась мороженым, Альфонсо побагровел от стыда и возмущения, за спиной шумно, с рокочущими нотками в голосе, выдохнул О’Рид. Похоже, ирландский революционер на собственной шкуре знал, что такое дискриминация, и ситуацию просёк мгновенно. И хотя к темнокожим Виктор относился по-прежнему непримиримо, мисс Карреру он к таковым не относил.

– Проблемы ты себе только что сам создал, – подтвердил опасения Киры здоровяк. – Ну-ка быстро извинись перед леди и её спутником!

– А вы, мистер, соблюдайте приличия! – побагровел уже хозяин, выходя из-за стойки. – Я слышал, какие непристойные намёки вы отпускали в сторону соседнего столика!

Кира проглотила наконец мороженое и поспешно поднялась, буквально выхватывая букет из рук Альфонсо.

– Какие чудесные цветы, мистер Крус! – защебетала она на чистейшем английском, с тревогой прислушиваясь к собственному акценту. Выросшая на улицах Нью-Йорка, мисс Каррера никогда об этом не переживала – до этого момента. – Вы сами выбирали или матушка помогала? Тётя столько о вас рассказывала, все уши прожужжала…

– Матушка мне о вас тоже, – сконфуженно пробормотал Альфонсо, на нервах путая английские слова с испанскими. – Говорит, вы мной интересовались… ну, то есть, моей работой…

За спиной расхохотался О’Рид, сокрушённо вздохнула Эвелин Ллойд, а хозяин заведения решительно двинулся в сторону висевшего на стене телефонного автомата. Кира вспыхнула, подавив желание запустить в сеньора Альфонсо Круса вазочкой с мороженым. Она, значит, им интересовалась? Вот как?!

– Эй, – угрожающе приподнялся с диванчика Виктор, первым отследив направление хозяина. – Ты куда звонить собрался, милейший?

– В полицию, – ничуть не испугался тот, снимая трубку. – В моём заведении не место цветным! А также горластым ирландцам! Здесь тебе не паб, Пэдди!*

(*Пэдди, от англ. Paddy, уменьшительное от Patrick – в зависимости от контекста, используется либо как ласковое, либо как уничижительное обращение к ирландцу).

В ответ О’Рид без предупреждения швырнул в хозяина недопитую бутылку газировки. Тот вовремя пригнулся, так что стеклянная бутылка, очертив красивую дугу в воздухе, с весёлым звоном врезалась в тонкое стекло витрины, осыпая брызнувшими осколками подоконник и тротуар.

Сидевшие рядом с окном школьницы взвизгнули и бросились прочь из кафе, от потрясения едва не высадив такую же стеклянную дверь.

Секундная тишина разразилась бранью хозяина и выскочившим из подсобки поджарым парнем, который, мигом разобравшись в ситуации, двинулся в сторону О’Рида.

Виктор ещё не оправился от ранения, так что подниматься с места не стал. Как только парень протянул к нему руки, чтобы вздёрнуть с диванчика, О’Рид перехватил его запястья и одним броском отправил во второе окно.

Эвелин едва успела отскочить в сторону, когда пролетавший через их столик помощник хозяина сбил вазочки с мороженым, цветочные горшки на подоконнике и вынес оконную раму, приземлившись уже снаружи. Парню относительно повезло: он не выкатился на проезжую часть, притормозив о ноги подвыпившей компании, проходившей мимо.

– Ого, – пьяно удивился кто-то из группы несвежих и сильно ароматных парней, заглядывая внутрь кафе-мороженого, – а мы и не знали, что здесь открылся новый салун!

– Полиция! – очнулся хозяин заведения, выскакивая наружу. – Полиция!

Альфонсо Крус, позабыв о любовном интересе, тоже метнулся на выход.

– И куда это ты собрался? – тяжело поинтересовался О’Рид, поднимаясь с места.

Альфонсо сглотнул и затравлено глянул на ирландца снизу вверх.

– Тут… у меня слабое здоровье… полиция, она же будет бить… Ах, эти расисты! Так что я, пожалуй, пойду…

– С переломанными ногами? – без выражения уточнил О’Рид.

– Что вы, мои ноги в полном порядке! То есть… а… ага…

Сеньор Крус всё-таки получил образование и потому соображал быстро. Угрозу Альфонсо понял и намёк оценил.

– Как скажете, мистер, я останусь… только… Нас же всех загребут!.. – не выдержал-таки, взвыл отпрыск сеньоры Крус.

– Что ж ты такой пугливый, приятель, – проворчал Виктор, оглядываясь.

Кира пожала плечами и вздохнула.

– Вероятно, он сильно боится умереть, – вежливо предположила она. – Или попасть за решётку, что порой одно и то же.

О’Рид только отмахнулся.

– Кто-то должен сказать ему, что смерть забирает лучших. Этому мерзавцу ещё жить и жить!

– Вик, – воззвала Эвелин к очевидному, тревожно выглядывая в окно. – Нам лучше убираться, и желательно через чёрный ход.

Снаружи уже собралась толпа, так что даже у О’Рида не нашлось возражений. Сграбастав Альфонсо за пиджак, Виктор, припадая на раненую ногу, протащил его через зал к двери подсобки и вломился туда первым. Эвелин с Кирой ничего не оставалось, кроме как последовать за своими кавалерами.

Мисс Каррера, с одной стороны, радовалась, что фальшивое свидание закончилось так скоро, а с другой – переживала, что оно закончится за решёткой. Жаль, конечно, если Альфонсо так и не вспомнит человека, с которым приходил на собеседование в частную школу Брентвуда, но зато хоть развлечётся вместе с ними. Сеньор Крус сильно походил на человека, которому не помешала бы капелька непредсказуемости в размеренной жизни.

Ну или Кира так себя утешала.

Потому что к моменту, когда они переулками выбрались на соседнюю улицу и остановили первое же такси, сеньор Крус побелел ещё больше, дикими