Из руин - Arlenna

— Хорошо, Ремус, — я с демонстративной неохотой пошла на попятный. — Я просто посмотрю на него поближе, хочу знать, как выглядят монстры.

— Будь осторожнее, — машинально сказал Люпин, возвращаясь к Тонкс.

Я кивнула и снова обернулась к Родольфусу. Тот расширенными глазами смотрел на мою палочку. Узнал. Сообразил. Потом он медленно перевёл взгляд на моё лицо. Я ухмыльнулась и незаметно подмигнула, потом указала палочкой на Рабастана. Родольфус скорчил зверскую гримасу и проартикулировал «уходи». Я подняла три пальца. Он показал глазами на ближайшую скамейку, где были свалены отобранные у пленников палочки и оба портала. Грюма даже без волшебного глаза было нелегко провести.

Родольфус мотнул головой, снова приказывая мне уходить. Я опять указала на Рабастана. Поняв, что меня не переспорить, он стал осторожно, стараясь не производить шума и не делая резких движений, смещаться к брату. Я шла следом. Со стороны могло показаться, что я наступаю, а он испуганно пятится от меня. Впрочем, ни Люпин, ни Тонкс на нас не смотрели. Я хотела воспользоваться этим и применить «Акцио», но не успела. Грюм и Кингсли вернулись в сопровождении школьников.

Бруствер нёс на руках Гермиону, всё ещё не пришедшую в себя. Долохов был настоящим мастером заклятий, жаль, что никак не мог сладить с Петрификусом. Грюм тащил Рона, который продолжал бормотать что-то невразумительное, размахивал руками и пытался вырваться. Невилл помогал идти стонущей Полумне.

Грюм скользнул по мне взглядом, но ничего подозрительного не обнаружил. Хорошо, что я отправила в потусторонний мир его волшебный глаз. Не удивилась бы, если он мог видеть истинный облик сквозь Оборотное зелье.

Люпин и Тонкс поднялись, чтобы помочь. Тонкс занялась Гермионой, которую Кингсли бережно опустил на ближайшую скамью, Люпин пытался привести Рона в нормальное состояние, Грюм и Кингсли наблюдали за ними. Я решила всё-таки рискнуть, пока на меня никто не смотрел, но…

— Джинни, а чья эта палочка? Откуда она у тебя и где твоя? — громко произнесла Полумна каким-то потусторонним голосом, который, тем не менее, очень вязался со всем её обликом.

Воцарилась тишина. Все оглянулись на меня. Я лихорадочно соображала, как ответить, но ничего не приходило в голову.

— Это не Джинни! Это… это Беллатрикс Лестрейндж! — сообразил Невилл. Ну вот, а говорят — тупой, тупой.

Люпин и Грюм вскинули палочки. Родольфус резко дёрнул меня за ноги, свалил на себя и вместе со мной перекатился к Рабастану. В точку, где я только что стояла, ударили заклятия.

Я крепко вцепилась левой рукой в запястье Рабастана, правой выхватила из кармана портал, обхватила пальцами бородку ключа и вытянула руку в направлении Родольфуса.

Родольфус выпустил меня и ухватил Басти чуть выше локтя, уцепившись пальцами свободной руки за ушко ключа.

— Заворот кишок! — хором проорали мы.

В нас уже летели сразу четыре разноцветных луча (один из них, между прочим, был зелёным), но за доли секунды перед тем, как они достигли цели, пол резко ушёл из-под ног, в области пупка что-то сильно дёрнуло, словно к нему подцепили невидимый крючок, нас швырнуло в сторону… и мы рухнули на лужайку перед замком Розье.

Глава 22. Гнев Волдеморта

Первые секунды мы очумело смотрели друг на друга, потом начали хохотать, да так, что не могли остановиться.

На наш смех прихромал Трэверс. В последнем рейде он попал в засаду и был ранен, так что в сегодняшней — вернее, уже вчерашней, — операции вместо него, на свою беду, участвовал Эйвери.

Трэверс изумлённо воззрился на нас.

— Мерлина ради, Родольфус! Вы с Рабастаном все в крови! Где Беллатрикс? Что это за девчонка и зачем вы её притащили?

Это вызвало у нас новый приступ неконтролируемого веселья.

До Трэверса начало доходить.

— Это леди Лестрейндж?

Я кивнула сквозь хохот.

— А где остальные, что с ними?

Смех оборвался.

— Мы потерпели сокрушительное поражение, — потирая лоб, пояснил Родольфус. — Разгром. С нашей стороны уцелели, вроде, все, если никого по дороге не добьют, но вырвались только мы, и то благодаря Белле.

— Вы что, попали в засаду? — уточнил Трэверс.

— Похоже на то, — кивнул муж, в то время как я сняла, наконец, с Рабастана Инкарцеро. — Меня не оставляет впечатление, что всё было спланировано, и спланировано не нами.

— Но…

— Саймон, извини, нам нужно привести себя в порядок, — остановил его Родольфус.

— Конечно, — кивнул Трэверс.

Родольфус помог брату подняться, я тоже попробовала встать, но неосторожно оперлась на повреждённую ногу. Боль была такая, что из глаз хлынули слёзы, а я со стоном опустилась на землю.

— Белла, ты ранена? — с тревогой повернулся ко мне Родольфус.

— У Джинни сломана нога, — простонала я. Заклинание обезболивания в этот раз не помогло.

— Саймон, наколдуй носилки, пожалуйста, — попросил Родольфус.

Трэверс кивнул. Передо мной появились лёгкие, но прочные на вид носилки.

— Может, и Рабастану? — предложил он, помогая мне забраться.

— Не надо, я сам, — мотнул головой Басти, демонстрируя фирменное лестрейнджевское упрямство. — Роди мне лишь немного поможет.

— А где ваши палочки? — запоздало поинтересовался Трэверс.

— Остались в Министерстве, — вздохнул Родольфус. — Мы сами чудом вырвались. Если б не Белла, сейчас сидели бы в аврорате на допросах, а к вечеру вернулись в Азкабан.

Трэверс вздохнул, мысленно поблагодарив аврора, ранившего его в последней вылазке.

Наша процессия медленно двинулась к замку.

В этот раз решили остановиться у меня. Флинки сначала обалдело уставилась, не признав хозяйку в новом облике, потом разохалась и кинулась на помощь. Я велела ей заняться Рабастаном — мои проблемы с ногой закончатся вместе с действием Оборотного зелья. Рассчитывать на визит Фасмера в свете сегодняшних событий не приходилось.

К счастью, эльфийка уверила нас, что с Рабастаном ничего опасного. Какими-то эльфийскими приёмами она сняла Басти боль, напоила его Укрепляющим и Усыпляющим, помогла добраться до дивана и Рабастан заснул.

Родольфус от помощи отказался, вместо этого спросил, может ли он отправить Флинки с несколькими поручениями. Я кивнула. Муж написал две записки, потом проколол палец, капнул несколько капель крови на перстень с родовым гербом и оттиснул печать на одной из записок.

— Флинки! — позвал он.

Эльфийка тут же преданно вытянулась перед ним. — Вот эту, — Родольфус протянул записку с кровавой печатью, — отнесёшь в Лютный переулок в «Горбин и Бэрк», отдашь Горбину в руки, но так, чтобы никто не видел. Он даст тебе деньги. Надеюсь, что даст. С ними пойдёшь к Олливандеру. Там тебя тем более никто не должен видеть. Отдашь вторую записку и деньги. Если Олливандер не захочет иметь с тобой дело, не настаивай, возвращайся,