Из руин - Arlenna

но сначала убедись, что за тобой никто не следит. Если Горбин не даст денег, к Олливандеру идти нет смысла, сразу возвращайся, но опять-таки, только когда убедишься, что за тобой не следят.

Эльфийка смотрела на него вытаращенными глазами, потом кивнула и осторожно взяла записки.

— Флинки всё сделать, как приказать лорд Лестрейндж. Флинки быть очень- очень осторожной. Флинки не подводить хозяйку и лорда Лестрейнджа.

С привычным уже хлопком эльфийка исчезла.

— Если повезёт, — Родольфус устало вытянулся на стуле, — то сегодня будем с палочками.

— А почему ты сначала берёшь деньги у Горбина? — спросила я. — Олливандеру не хватит твоего слова?

— Олливандер не захочет рисковать. Идти в Гринготтс с долговым обязательством Лестрейнджа сегодня не каждый решится. Гоблины не выдадут, им всё равно, аврор, Пожиратель или сам Лорд, но в банке всегда полно людей, кто-то может увидеть.

— Но Горбин не боится? — уточнила я.

— Горбин берёт за своё посредничество 25 %, — засмеялся Родольфус. — Он знает, за что рискует. В ближайшие часы, — посерьёзнел он, — это ещё можно провернуть. Пока авроры будут допрашивать наших, обыскивать дома тех, кто попался в первый раз, ахать и охать по поводу того, что Лорд всё-таки возродился, как бы ни хотелось им продолжать верить, что это выдумки Поттера, а Дамблдор — вытирать сопли и бинтовать раны детишкам, которых сам же в это и втравил, у нас с Басти есть шанс обзавестись палочками. Но уже завтра, если не сегодня к вечеру, Олливандер даже на это не решится.

— Если бы не девчонка, я бы успела вернуть ваши палочки, — пробормотала я.

— В присутствии Грюма слишком рискованно, — покачал головой Родольфус. — Он тёмную магию даже без волшебного глаза распознаёт. Порталы только в руки взял — сразу понял, что к чему. И всё же, Белль, — он неодобрительно взглянул на меня, — тебе не стоило так рисковать.

— Хотел и дальше его слушать? — ехидно поинтересовалась я.

Родольфус помрачнел.

— Да какая разница, что он нёс, если бы ты оказалась у него в руках, мне было бы намного хуже. Они ведь знают, — Родольфус вздохнул, — через тебя и Басти от меня можно очень многого добиться. В тот раз я вынужден был открыть им доступ в Лестрейндж-холл. А сейчас… сейчас с меня требовать нечего, но поразвлечься у них были бы поистине неограниченные возможности.

Он замолчал.

— Рольфи, если бы наступил момент, когда ничего другого не оставалось, я бы ушла, — тихо сказала я. — Портал при мне, лишь руку в карман сунуть. Но пока был хоть какой-то шанс, я должна была его использовать. Я не хотела оставлять вас этим скотам.

Родольфус с благодарностью взглянул на меня.

— Никто из нас тебе не поверил. Я сам, когда настраивал порталы, ни секунды не думал, что они могут пригодиться.

— Что уже говорить — вздохнула теперь я. — Хорошо, что хоть мы вырвались. Жаль наших, но Мерлин свидетель, я сделала всё, что могла.

— Дементоров в Азкабане больше нет, — заключил Родольфус, — хоть с этим будет легче. Правда, авроры остались, и подчас не знаешь, кто из них хуже, но будем надеяться, что Лорд в ближайшее время освободит пленников. Всё-таки почти треть Ближнего круга, и если он намерен начать новую войну, — а он, судя по всему, намерен, да и после сегодняшних событий другого выхода не остаётся, то проверенные люди ему понадобятся очень скоро.

Я насчёт намерений Лорда не обольщалась, но не успела озвучить своё мнение, потому что действие оборотного зелья подошло к концу. Тело стало стремительно увеличиваться, а вот одежда, к сожалению, нет. Джинсы, которые и без того были в облипку — Джинни, очевидно, не упускала шанса произвести впечатление на Поттера, и не только на него, — превратились в пыточное орудие, врезавшись в тело во всех стратегических местах.

— Сними их с меня! — завопила я.

Родольфус, рассудив, что стянуть вряд ли получится, поступил проще — рванул так, что материя, и без того трещавшая по швам, разорвалась под его руками. Хорошо, что Уизли покупают ветхие, поношенные тряпки, качественные джинсы даже ему не так просто было бы разорвать.

— Вообще-то, можно было и трансфигурировать, — отдышавшись, сказала я, в противоречие собственным словам стягивая подростковую футболку, которая, к счастью, неплохо тянулась.

— Ты сказала — снять, я и снял, — засмеялся Родольфус, — и ничуть не жалею.

— Ах ты! — я резко дёрнула его за руку. От неожиданности он потерял равновесие и плюхнулся на кровать рядом со мной. Я почувствовала на коже его тёплое дыхание. Он был перемазан в крови, пыли и грязи, и пахло от него кровью, потом, пылью и грязью, но для меня это не имело никакого значения. Я знала, что ради меня он готов на всё, и мне хотелось ответить ему тем же. Проклятие теряло силу и отступало перед моим — нашим, — напором.

— Знаешь, — сказал Родольфус, когда мы, уставшие, но расслабленные и счастливые, лежали в объятиях друг друга, — мне иногда кажется, что это сон, что не может всё быть так хорошо, что сейчас я открою глаза, и увижу камеру, дементоров, авроров, услышу крики… Или Он снова отнимет тебя у меня.

— Я не вещь, Родольфус, — возразила я. — Меня нельзя отнять.

— Да, я… не так выразился, — согласился он.

«Ты снова разочаруешься во мне и предпочтёшь Его — более сильного, могущественного, властного, влиятельного, непобедимого…» — услышала я за его словами.

Что ж, я его понимала. Если тебя всю жизнь пинали и отвергали, трудно поверить, что всё изменилось. Да чего греха таить, сама в глубине души опасалась, что правда обо мне рано или поздно, так или иначе, но выйдет на поверхность, и что тогда? Выгнать меня Родольфус вряд ли выгонит — не в его интересах и принципах раздувать скандал и давать объяснения, но нынешних отношений, боюсь, уже не будет.

Каждый нырнул в свои страхи, и это отстранило нас друг от друга. На лице Родольфуса явственно читалось «я снова всё испортил». Я слишком уважала его, чтобы успокаивать или разубеждать. К счастью, вернулась Флинки, которая робко протянула мужу две волшебные палочки.

— Отлично! — обрадовался Родольфус. — Успел. Флинки, приготовь ванну, надо привести себя в порядок. Ты как? — обернулся он ко мне.

— После тебя, — махнула я рукой.

Родольфус кивнул и скрылся за дверью.

Я вытянулась на постели.

Мой план удался, мы вырвались, все трое, но я вспоминала Мальсибера, Долохова, Руквуда, Макнейра, вспоминала, как Малькольм прикрыл нас с Джагсоном, как Уолден бережно поддерживал меня, выводя из Азкабана, как Антонин и Августус сопровождали нас на встречу с Волдемортом, чтобы