Из руин - Arlenna

руки прижались к бокам, ноги сомкнулись вместе, и она упала бы, если б я её не подхватила. Аккуратно уложив Джинни на пол вдоль стены, чтобы на неё нельзя было случайно наткнуться, я выдернула волосок из её шевелюры и бросила его во флакон с оборотным зельем. Зелье вспенилось, запузырилось и опало, приняв мутно-жёлтый оттенок. Я прикрыла глаза и одним махом осушила флакон. Вкус был малоприятный, в первый момент показалось, что сейчас меня стошнит. Я судорожно сглотнула и сделала несколько вдохов-выдохов ртом. Тошнота отступила. Моё тело начало стремительно меняться, уменьшаясь в росте и размерах. Волосы из торчащей во все стороны непокорной тёмной копны превратились в огненно-рыжий водопад. Было так непривычно ощущать себя маленькой и хрупкой, но самое неприятное — это острая боль, пронзившая ногу.

— Капио долорем офере! — произнесла я. Боль немного утихла. Совсем снять её не удалось, но какое-то время она не будет меня отвлекать.

Теперь трансфигурировать одежду, превратив её в копию одежды Джинни. Предварительно я на всякий случай выложила портал, затем снова сунула его в карман.

Завершив преображение в младшую Уизли, я наложила на девчонку Дезиллюминационные чары, сняла их с себя, спрятала палочку и в который раз за сегодняшний день захромала в Отдел Тайн.

— Ну что, Джинни? — спросил Невилл, когда я пересекала комнату с аквариумами.

— Гарри тут нет, он поднялся наверх, — ответила я, стараясь двигаться быстрее. Нога отдавала тупой болью.

Невилл хотел что-то спросить, но тут Рон очередной раз захихикал, а Полумна застонала, и он переключился на них.

Я вошла в комнату с Аркой и осмотрелась прежде, чем начать спускаться.

Тонкс рыдала на плече у Люпина. Кингсли пришёл в себя, но выглядел плачевно. Грюм ползал по полу, пытаясь отыскать свой глаз.

Я перевела взгляд на пленников. Они валялись на полу у дальней стены. Многие были окровавлены, некоторые без сознания. Нотт, которого приволокли из Зала Пророчеств, даже отсюда поражал смертельной бледностью. Крэбб, по-прежнему с младенческой головкой на широченных плечах, беззвучно открывал и закрывал рот, по крошечному личику текли слёзы. Очевидно, на него наложили Силенцио, чтобы не раздражал. Руквуд лежал на спине и равнодушно смотрел в потолок. У Мальсибера хлестала кровь из носа, он пытался найти положение, при котором она не затекала бы в горло. На его щеке чётко отпечатался след ботинка. Видимо, Малькольм снова, по своему обыкновению, съязвил, за что и получил ногой в лицо.

Родольфус лежал с краю, за что я немедля возблагодарила судьбу. Руки, насколько я могла судить, связаны за спиной, на правом виске ссадина, лицо покрыто царапинами, волосы над лбом слиплись от крови, но раны не казались серьёзными. Рабастану, лежавшему в нескольких шагах от него, повезло меньше, он до сих пор выглядел оглушённым, по лицу время от времени пробегала судорога, губы кривились от боли.

Я осторожно начала спускаться. Родольфус скользнул по мне взглядом и отвернулся, обеспокоенно посмотрев на Крэбба и Басти.

— Крэббу нужна помощь, и оказать её можно только в Отделе Тайн, — обратился он к Грюму. — Вы же не отправите его в Азкабан в таком виде.

Грюм выпрямился. Лицо его перекосила злобная гримаса, отчего оно стало ещё более уродливым и отталкивающим, хотя, казалось, это уже невозможно.

— Лестрейндж, может, тебе стоило бы побеспокоиться не о Крэббе, а о твоей шлюхе-жене, этой Волдемортовой подстилке? — прорычал он.

Родольфус побелел.

— Она только перед вашим хозяином ноги раздвигает или перед остальными тоже? — не унимался Шизоглаз. — А почему, Лестрейндж? Ты такой плохой любовник, не можешь её удовлетворить? Может, ты импотент? Или… — он мерзко прищурился, — ты по другой части и за Крэбба не просто так волнуешься? Может, ваш брак просто прикрытие для тебя, а твой настоящий дружок — Крэбб? Что скажешь, Долли?

Родольфус сперва опешил и только глотал ртом воздух, задохнувшись от омерзения. Потом побагровел и забился, пытаясь разорвать незримые путы.

— Дольф, не ведись, — негромко произнёс Мальсибер, сплёвывая кровь. — Он же просто издевается над тобой, не доставляй ему удовольствия видеть, что он тебя достал.

— Ты ещё не угомонился? — повернулся к нему Грюм и с силой пнул ногой в бок. Что-то хрустнуло, лицо Малькольма перекосилось от боли.

Я стиснула в руке палочку. Но выдавать себя было глупо.

Родольфус внял совету Мальсибера и прекратил дёргаться, лишь тяжело дышал.

— Твоя жена… — всё не мог успокоиться Грюм.

— Аластор, — остановил его Кингсли, указав на меня взглядом, — не при девочке.

Грюм с явным сожалением заткнулся.

— Пожалуйста, — задыхаясь, произнесла я, поразившись, насколько писклявый у Джинни голос, — помогите. Там мой брат… и остальные… Гермиона без сознания… Полумна ранена…

— Давай соберём детей здесь, — Кингсли встал со скамейки. — И оставь уже эти поиски, говорю тебе, Лестрейндж отправила твой глаз в Арку.

— Она мне за это ответит, — сплюнул Грюм. — Говорил же ещё пятнадцать лет назад, что эту семейку нужно было в полном составе приговорить к поцелую дементора. Сириус сейчас был бы жив.

Недовольно бормоча, он вслед за Кингсли поднялся по ступеням и скрылся за дверью. Я бросила взгляд на Люпина. Он и Тонкс были полностью заняты друг другом. Пользуясь тем, что на меня никто не смотрит, я незаметно направила палочку на Родольфуса и прошептала «Финита Инкарцеро».

Он дёрнулся и быстро обвёл взглядом помещение, пытаясь определить, откуда было послано заклятие, но не выдал себя неосторожным движением. Я знала, что могу на него положиться. Освобождать от верёвок Басти было рискованно. Он куда менее сдержан, да и соображает сейчас плохо, а обнаруживать себя слишком рано мне было не с руки.

Я сделала несколько шагов к пленникам и подняла палочку:

— Редукто!

Синий луч высек искры и осколки камня рядом с Родольфусом. Он непроизвольно отдёрнулся, по-прежнему не показывая, что свободен от пут.

— Что ты делаешь, Джинни? — Люпин оторвался от Тонкс и повернулся ко мне.

— Это Лестрейндж! — завопила я. — Его жена убила Сириуса! Она причинила Гарри боль, он так мечтал жить вместе с крёстным! Они пытали родителей Невилла!

Выкрикивая всё это, я вытянула руку в направлении Родольфуса и размахивала палочкой перед его лицом. Он отвернулся. Я послала ещё одно заклятие, с другой стороны, вынуждая его развернуться обратно. Он снова повернул ко мне голову, очевидно, прикидывая, нельзя ли взять в заложницы наглую девчонку и потребовать свободы для меня, себя и брата. Что я нахожусь где-то рядом и при первой возможности присоединюсь к ним, он не сомневался. Не самый плохой вариант, но мой всё-таки получше.

— Джинни, хватит, — Люпин сделал попытку освободиться из объятий Тонкс и