Первая буква Севера - Лина Винчестер

Пройдя вдоль кромки поля, я останавливаюсь рядом с Дэйзи и взмахиваю рукой. Заметив меня, она радостно подпрыгивает, и очки для зрения с толстыми линзами едва не сваливаются с ее носа.

— Бэйли, как я рада тебя видеть! — Коротко обняв меня, Дэйзи забывает про камеру, позволив ей болтаться на шее. — Как ты? Почему перевелась и куда?

— Я тоже очень рада видеть тебя, Дэз, а про школу расскажу чуть позже, — отмахиваюсь я. — Слушай, не хочу мешать, но думаю, что кадры получатся лучше с той стороны поля.

— Правда? — скорчив недовольную гримасу, Дэйзи с недоверием смотрит на ворота соперников. — Но это же через все поле идти… Я сделала пару хороших снимков, Пенелопе будет достаточно для сайта.

Нет, Пенелопе никогда не бывает достаточно, она перфекционист.

— У меня еще свидание сегодня, а я чувствую себя Золушкой, которую не пускают на бал. Причем, я приду к Стивену сразу в костюме тыквы, потому что у меня не остается времени привести себя в порядок.

— Хочешь, я выиграю тебе время и сделаю пару кадров?

— Ты лучшая, слышишь? Держи, — поспешно сняв ремень, Дэйзи вешает камеру на мою шею, — а я пока сбегаю в раздевалку и успею накраситься.

— Не переборщи с синими тенями, как в прошлый раз, — советую я, потому что в последний раз, когда Дэз в спешке красилась на свидание, парень спросил: откуда такие синяки и кто ее избил.

— Бэйли! — окликает она, пятясь. — Я так скучала! Кому молиться или заплатить, чтобы ты вернулась к нам?

Самой школе, потому что именно по этой причине я не могу вернуться.

— Иди уже, — усмехаюсь я и направляюсь к воротам напротив.

Переставив камеру на режим серийной съемки, я успеваю поймать несколько удачных кадров и в этот самый момент чувствую себя по-настоящему счастливой. Как же сильно мне этого не хватало. Надо предложить Дэйзи взять на себя обработку фото для сайта, думаю, она будет только рада избавиться от лишней работы, а для меня это самая настоящая терапия.

Перерыв между четвертями длится всего две минуты, за которые игроки успевают лишь выдохнуть и смочить горло водой.

— Ты сегодня превосходишь сам себя, — радостно пропеваю я, останавливаясь рядом с Айзеком.

Вскинув бровь, он недоверчиво смотрит на меня и коротко усмехается.

— Правда? А я думал, ты не заметила, потому что была слишком занята разговором с Дэйзи и выпрашиванием фотоаппарата.

— Айзек…

— Открытие сезона, Бэйли. — Он смахивает со лба капли пота и, бросив бутылку с водой на газон, берет шлем и клюшку. — Для меня это так же важно, как и твоя поддержка.

Айзек возвращается на поле, и я остаюсь один на один с фотоаппаратом, который уже не приносит радости. Мне неловко просить Дэйзи вернуться, потому что я сама предложила помощь. Настроение падает, а стыд обжигает внутренности, потому что я не подумала об Айзеке, меня часто заносит в эгоистичных порывах и этот вечер не стал исключением.

Собравшись, я решаю доделать свою работу, а потом буду разгребать проблемы.

“Кардиналы” теряют преимущество в последнем периоде и проигрывают, болельщики уходят с поля недовольными, а покрасневший от злости тренер Уорли явно сорвет горло в раздевалке, когда будет кричать на парней. Мы с Айзеком собирались поужинать вместе, но не уверена, что теперь он будет в настроении.

— Бэйлс? — Я оборачиваюсь на голос Линдси. Их с Руби лица украшены блестками, взгляды грустные, и я не понимаю, это из-за проигрыша команды или же из-за нашей ссоры. — Мы хотели извиниться за то, что произошло. Да, Ру?

Руби молчит, потому что ненавидит извиняться. Она молчит до тех пор, пока Линдси не толкает ее локтем в бок.

— Да. Я была груба с тобой, хотела разрядить обстановку, просто не знала как. Я толком не знаю, как реагировать, когда в твоей жизни происходит такое. Хочу, чтобы ты знала, мне не все равно на твои проблемы. В общем, я скучаю…

— Мы скучаем, — поправляет Линдси.

— Да, мы. Чат пустует, да и вообще без тебя все не так. — Закусив губу, Руби притопывает пяткой. — Мир?

С моих плеч будто спадает тяжелый рюкзак с учебниками, становится легче дышать. Ссоры в нашей дружбе — частое дело, потому что мы с Руби обе слишком вспыльчивые и если бы не мягкий характер Линдси, мы бы гораздо дольше и тяжелее шли на примирение.

— Мир, — выдыхаю я и, шагнув вперед, крепко обнимаю девочек.

— Может, устроим совместную ночевку на выходных? — предлагает Линдси, похлопывая меня по спине. — Как раньше.

— Я за, но только не приносите сладости, — просит Руби, отстраняясь, — я на диете и едва держусь. Только клетчатка и все без глютена.

— Я принесу все свои запасы полезных сладостей, — обещаю я. — Спишемся позже, мне нужно вернуть Дэйзи камеру.

Я нахожу Дэйзи у входа в женскую раздевалку и с тяжелым сердцем возвращаю ей камеру, едва сдерживаясь, чтобы не навязаться с помощью по обработке фото.

Решаю дождаться Айзека на парковке и, написав ему, останавливаюсь неподалеку от его машины. Когда он появляется с сумкой наперевес, мое сердце начинает стучать быстрее в преддверии неприятного разговора, которого явно не избежать.

— Садись. — Нажав кнопку на брелоке, Айзек идет к багажнику, чтобы убрать сумку.

Нерешительно потоптавшись на месте, я нехотя сажусь в салон, борясь с желанием сослаться на дела и сбежать, лишь бы не ехать в тяжелой атмосфере. Сев за руль, Айзек напоминает грозовую тучу, от одного лишь его напряженного вида у меня потеют ладони и скручивается желудок. Потянувшись к заднему сиденью, он достает букет алых роз и протягивает мне.

— Тебе, — бесстрастно бросает он, словно мы деловые партнеры и это просто жест вежливости.

Взяв цветы, которые сейчас вызывают не радость, а чувство вины, я вдыхаю нежный аромат.

— Спасибо, они очень красивые. — Положив букет на колени, я сажусь вполоборота. — Мне жаль, что вы проиграли.

Хмыкнув, Айзек проводит пальцами по влажным после душа волосам и заводит двигатель.

— Хватит, — прошу я, чувствуя, как внутри постепенно закипает раздражение.

— Что именно? Вести себя, как твой парень и дарить цветы?

— Хватит вести себя так, будто я сделала что-то плохое