Первая буква Севера - Лина Винчестер

— Да, только раньше ты делала это для школьной газеты, это была твоя обязанность. Я был уверен, что сейчас ты будешь заинтересована только во мне, а не проявишь эгоизм. Впрочем, ничего нового.

— Эгоизм? Ты в курсе, что я слежу за ходом игры через объектив камеры?

— Когда ты держишь камеру, то похожа на журналиста из желтой прессы. Никаких эмоций, только желание поймать удачный кадр. Видела на трибунах девушек парней из команды? Они надевают джерси с их номерами, кричат и болеют, а что делает моя девушка? — Айзек разводит ладонями. — Верно, она называет джерси безразмерной безвкусицей, поэтому скорее прострелит себе колени, чем наденет это.

— Если для тебя это так важно, то я надену его на следующую игру…

— Да, Бэйли, для меня это важно, — отрезает Айзек, поворачивая руль. — Для меня важно, чтобы ты хотела делать это сама, чтобы не пришлось просить о таких банальных вещах. Я всего лишь прошу о поддержке и быть как…

— Как другие девушки? — помогаю я после его запинки, но мой холодный тон заставляет Айзека сморщить нос.

— Если отвечу положительно, ты выкрутишь ссору на новый уровень.

— Безусловно. Так и будет.

— Я ведь даже не сказал этого вслух. Черт. — Проведя ладонью по лицу, он качает головой и поворачивает руль так резко, что я врезаюсь плечом в дверцу, а букет падает на пол.

— Какого черта?! — выпаливаю я, потирая ушибленное плечо. — Что ты делаешь?

— Везу тебя домой. Я не в настроении ужинать и ругаться, только не после проигрыша. Боюсь сорваться и наговорить глупостей.

— Знаешь, лучше сказать глупость, чем вести себя глупо и пытаться убить нас.

Айзек прибавляет скорость, словно хочет избавиться от меня как можно скорее. Впившись пальцами в сиденье, я успокаиваю себя мыслью о том, как громко хлопну дверцей, когда выйду.

Когда машина тормозит у моего дома, я тянусь к ремню безопасности, но дрожащие от злости пальцы подводят, поэтому не сразу удается справиться с защелкой.

— Почему мы так часто ругаемся, Бэйли? — тихо спрашивает Айзек, заставляя меня замереть. — Я пытаюсь спасти нас, а ты только топишь нас раз за разом.

— Кажется, ты боялся наговорить глупостей.

— Порой мне кажется, что ты не человек, а робот без чувств. Я ведь даже с родителями из-за тебя поругался, а ты… — осекшись, он замолкает.

От удивления я так резко поворачиваю голову, что на мгновение перед глазами всплывают желтые блики.

— Из-за меня?

Сжав челюсти, Айзек не отвечает. Услышать, что он поругался из-за меня с родителями, все равно что поверить в существование инопланетян. У нас всегда были отличные отношения с мистером и миссис Уоллес, они знают меня с детства, да и в ссорах с Айзеком его мама всегда была на моей стороне.

— Что произошло? — выдыхаю я.

— Я просил папу помочь вам. Точнее тебе. Хотел, чтобы ты вернулась в школу.

— Ты просил родителей заплатить за мою учебу?

Айзек молчит, но ответ очевиден. Я испытываю несколько чувств сразу: стыд и злость от того, что он просил родителей о таком, но при этом понимаю, почему он сделал это, ведь на его месте поступила бы так же.

— Ты не…

— Знаю, что не должен был, — перебивает он, догадываясь, что я хочу сказать. — Но я хотел помочь тебе, хотел, чтобы ты снова чувствовала себя в безопасности, чтобы мы виделись чаще. Давай закончим на сегодня и обсудим все завтра? Я устал как от игры, так и от этого разговора.

Потерев пальцами лоб, он отводит взгляд, словно не может меня видеть. Я полностью согласна с тем, что нам надо выдохнуть и обсудить все без лишних эмоций.

Потянувшись к ручке, я открываю дверцу.

— Цветы, — напоминает Айзек.

Нагнувшись, я забираю букет и собираюсь выйти, но все же оборачиваюсь и оставляю поцелуй на щеке Айзека. Прикрыв веки, он крепче сжимает руль, но остается неподвижным.

Я выхожу из машины, не хлопая дверцей, как хотела того по дороге.

Как только переступаю порог дома, тяжесть сегодняшнего дня падает на меня бетонной плитой. Мысли о ссоре Айзека с родителями из-за меня сменяются картинками дома Бетти Янг и историей их семьи.

Заметив отцовский плащ на крючке, я прохожу через пустую гостиную к его кабинету, осторожно стучусь и толкаю дверь. Папа сидит за столом, сосредоточенно глядя в экран компьютера, он не замечает меня до тех пор, пока я не постукиваю пальцами по монитору. Подняв голову, он меняется в лице, а серьезный взгляд становится нежным и теплым.

— Привет, принцесса.

Обойдя стол, я останавливаюсь позади компьютерного кресла и опускаю ладони на его плечи.

— Ты вообще планируешь отдыхать?

— Не в этом году.

— Когда ты в последний раз ел и нормально спал?

— Недавно, — лжет он, легонько похлопывая меня по запястью. — Тебе не стоит переживать.

— Пап?

— М? — отзывается он, вглядываясь в множество непонятных таблиц на экране.

— Спасибо, что ты такой. Что заботишься о нас и делаешь все, чтобы нам было лучше. Я люблю тебя.

Замерев, отец какое-то время не отвечает, а потом поворачивается на стуле, заставляя меня отстраниться.

— В чем подвох? — щурится он. — Пытаешься заработать баллы и вернуть машину?

— Нет, а получается?

— Даже не мечтай.

Усмехнувшись, я пожимаю плечами.

— Ладно, но попробовать стоило.

Протянув руку, я беру со стола рамку с семейным снимком, сделанным пару лет назад в летнем домике в Ки-Уэст. Мы с Мейсоном выглядим как самые счастливые дети на свете с перемазанными мороженым лицами, папа смеется, запрокинув голову, и даже мама улыбается, хоть и отсела на край дивана, чтобы мы не испачкали ее платье.

— Знаешь, сегодня произошло кое-что, и я по-новому взглянула на нашу семью. В общем, просто хотела обнять тебя перед сном.

Папа все еще выглядит сбитым с толку, когда я подаюсь вперед и крепко обнимаю его за плечи. Чмокнув его в щеку, я отстраняюсь.

— И все? Даже не попросишь денег? Никакой просьбы?

— Вообще-то есть одна, дай себе хоть немного отдыха, а я пока приготовлю тебе перекусить.

Искреннее недоумение на лице отца заставляет меня рассмеяться, но