Выжить в битве за Ржев. Том 7 - Августин Ангелов

широкой дуге, держась в тени деревьев, и через двадцать минут оказались с разных сторон. Они действовали по плану Зибера: Горбин заходил с северо-запада от болота. Розен двигался с востока от ручья, а сам Зибер должен был зайти с юга.

Землянка была почти незаметна. Лишь небольшая насыпь под еловыми лапами выдавала место, где находился вход. Только благодаря тренированному глазу Горбин заметил, когда они приходили сюда в прошлый раз еще засветло, что это не просто куча земли под елкой, а хорошо замаскированный вход в подземное убежище.

— Отличная маскировка, — прошептал он тогда, рассматривая это место в бинокль. — Видно, строили профессионалы. Прямо как немецкие бункеры в Восточной Пруссии.

— Да, большевики умеют все прятать от посторонних глаз, — подтвердил фон Розен. — Но нас пока интересуют не столько особенности землянки, сколько ее охрана.

Тогда, на закате, они заметили лишь одного часового, после чего вернулись и доложили Зиберу. И вот теперь, подобравшись в темноте поближе, Горбин навел бинокль в сторону старой ели, высматривая часового. Но он внезапно исчез. То, что они сначала приняли за часового, при ближайшем рассмотрении оказалось лишь высоким пнем не очень толстого дерева, сломанного буреломом. И его острый верхний скол походил издалека на винтовку, торчащую вверх.

— Черт! — выругался он, понимая, что это вряд ли означает что-то хорошее. Если был там часовой до заката, то после, в темноте, наверняка землянку охраняли с удвоенной бдительностью. Но, похоже, настоящий часовой их заметил и затаился. — Где же он?

Фон Розен на другой стороне поляны тоже напрягся, прислушиваясь к звукам леса. Неожиданно в тот же момент раздался выстрел. И из темноты вылетела пуля, свалив молодого барона с ног.

Горбин замер. Он понял, что часовой обнаружил их, раз начал стрелять без предупреждения. И он был совсем не дурак, а отличный следопыт, который умел прятаться и стрелять при лунном свете. Причем, бил он точно, потому что Розен вскрикнул, рухнув в кусты, явно получив пулю.

Горбин замешкался, а потом резко дернулся в сторону, поднял автомат, прицелился в те кусты, где видел в ночи вспышку от выстрела, и нажал на спуск. Но, очередь всего лишь прошла над головой часового, и тот, перекатившись под молодыми елками, выстрелил снова из винтовки. Пуля чиркнула по левому плечу Горбина, он зарычал от боли и отскочил за ствол ближайшего толстого дерева.

Но в этот момент с юга тоже застрочил автомат. Это Зибер прикрывал огнем. В этот момент Горбин отвлекся, высматривая в ночи, что же случилось с фон Розеном. Потому он не заметил, как под большой елью открылась крышка люка, и оттуда выкатился пулемет, который внезапно начал стрелять длинными очередями, поливая свинцом ночной лес.

— Уходим! — крикнул Горбин. — Уходим, барон!

Фон Розен был достаточно далеко от него, но Горбин побежал за ним, чувствуя, как кровь из раны заливает рукав. Он не знал, насколько серьезно ранение, но знал, что нужно немедленно помочь другу, раненому, видимо, еще серьезнее. Вот только проклятый пулемет не давал подойти к нему. И Горбин понял, что если не убежит сейчас, то следующие очереди настигнут его, и он не уйдет из сектора обстрела. Потому, убедившись, что Розен убит, он побежал со всех ног. Вытащить тело друга, чтобы похоронить, не было никакой возможности. Пришлось бросить, чтобы не лечь навсегда с ним рядом.

За спиной пулемет смолк, а из винтовки прозвучало еще несколько выстрелов, но никто, вроде бы, не преследовал. Горбин не знал почему, но он был благодарен судьбе и за это. Видимо, пулеметчик предпочитал экономить патроны.

Он бежал по лесу еще несколько минут, пока не спрятался в молодом ельнике, чтобы перевести дыхание. Там Горбин приложил ладонь к раненому плечу, и она сразу стала мокрой.

— Черт, — прошептал он. — Он меня зацепил. Но, кажется, не слишком серьезно. Пуля прошла касательно. Повезло.

Пуля действительно задела только поверхностный слой мышц, но кровь шла, и ее нужно было остановить. Потому молодому графу пришлось самому себе делать перевязку в темноте. Руки его дрожали, но он кое-как разрезал ножом рукав и замотал рану бинтом.

«Этот чертов красный стрелок, — подумал он, — двигался очень быстро и стрелял точно, словно и вправду видел в темноте. Может, это тот самый Ловец, тот самый русский диверсант, о котором говорил Зибер? Но откуда он мог оказаться здесь? В любом случае, нужно быстрее уходить, пока красные не пошли по следу».

Горбин поднялся и побежал дальше. Кровь быстро пропитывала повязку на левом плече, но молодой граф не обращал на это внимания. Он спешил, зная, что если не найдет Зибера в условленном месте встречи, предусмотренном на случай отхода, то может погибнуть.

Глава 18

Где-то совсем рядом раздался выстрел. Потом еще один. А потом — автоматная очередь.

Денисов вскочил, выхватил из-под лежанки еще одну «мосинку» и бросился к лестнице.

— Сиди здесь! — крикнул он Светлане. — Не выходи, что бы ни случилось!

Но она не могла сидеть, сложа руки. Она вскочила следом за ним, схватив свою одежду, сушившуюся возле печки, стала лихорадочно одеваться.

— Коля, я с тобой! — крикнула она, чувствуя, как страх сжимает горло. — Я не хочу оставаться одна, когда там стреляют!

Он хотел возразить, но времени не было. Сверху снова раздались одиночные выстрелы и автоматные очереди…

Денисов рванул люк и высунулся наружу. В лицо ударил холодный ветер, небо было черным, и он почти ничего не различал, пока глаза не привыкли к темноте. Но он слышал стрельбу и заметил вспышки выстрелов в лесу. Такие вспышки от немецких автоматов он видел, когда был на передовой. А дядя Коля отстреливался из винтовки…

Денисов сразу понял, что не может позволить дяде Коле воевать одному с автоматчиками. Он повернулся к Светлане, которая стояла рядом с ним, накинув на себя немного подсохшее пальто, но дрожа не столько от холода, сколько от страха, и сказал:

— Света, помоги мне затащить наверх пулемет!

Она кивнула, бросилась к нему на помощь. И вдвоем они выволокли тяжелый «Максим» наверх по лестнице. Денисов, пока сидел в землянке один, подготовил пулемет к бою, перебрал его, почистил, смазал и даже налил воду в кожух. И теперь он развернул пулемет в сторону врагов, зарядил ленту, схватился за рукоятки и прицелился в прорезь щитка, напряженно вглядываясь в темноту.

— Ложись и подавай ленту! — крикнул он Светлане и нажал на спуск.

Пулемет застрочил длинной очередью, сбивая с деревьев кору и ветки. Денисов бил из пулемета туда, где в темном лесу