Я - Товарищ Сталин 18 - Андрей Цуцаев

минареты. С ним шли пятеро спутников: двое молодых торговцев из окрестных кишлаков, которых он знал по базару, старый караванщик по имени Рахим с опытом многих переходов и пара братьев из соседнего двора, решивших попытать удачу в торговле за границей. Все они вели нагруженных ослов и мулов, везли ткани, сушёные фрукты, небольшие мешки с пряностями и простые инструменты.

Они двигались небольшой группой по дороге, ведущей на запад. Первые дни пролегали через холмистую местность недалеко от Кабула. Тропа вилась между невысокими горами. К вечеру первого дня они добрались до небольшой деревни у подножия холмов. Там стоял старый караван-сарай с высокими стенами из глины и камня. Хозяин, седой мужчина с морщинистым лицом, принял их за скромную плату. Путники разместили животных в загоне, сами расположились в общей комнате с очагом. Ужин состоял из лепёшек, горячего чая и немного сушёного мяса. Ночью температура упала, и воздух стал колючим. Бертольд завернулся в одеяло и лежал, прислушиваясь к дыханию спутников и редкому фырканью ослов за стеной. Холод пробирался сквозь щели, но огонь в очаге поддерживали до утра.

На второй день они продолжили путь. Дорога стала шире, но пыльнее. Солнце поднималось выше, однако к полудню небо затянулось лёгкой дымкой. Группа шла размеренно, делая остановки, чтобы напоить животных и дать им отдохнуть. Один из молодых торговцев, Ахмад, рассказывал истории о прошлых поездках в Герат, где цены на товары якобы были выгоднее. Рахим кивал и добавлял свои замечания о том, как меняются тропы с каждым сезоном. Бертольд слушал молча, иногда вставляя слово о ценах на рынках. К вечеру они достигли следующего селения, где нашли приют в доме местного торговца. Ночь снова принесла мороз — было около минус пяти градусов. Утром на траве лежал иней, а дыхание животных превращалось в пар.

Так проходили дни. Они миновали долины и перевалы, где пейзаж становился суровее. На четвёртый день караван спустился в более открытую местность. Здесь, у небольшого источника, они встретили другой караван — пятнадцать торговцев из разных районов, везущих ковры, медь и зерно. Старший среди них, крепкий мужчина по имени Фарид, предложил объединиться для большей безопасности. «Вместе легче отбиться от неожиданностей», — сказал он. Бертольд и его спутники согласились. Они шли колонной, с дозорными впереди и сзади. Ослы и мулы тянулись цепочкой.

Пятый и шестой дни привели их ближе к Герату. Дорога проходила через плодородные земли, где встречались кишлаки с полями, уже убранными после урожая. В одном из них они остановились на ночь в большом караван-сарае, где собралось несколько групп. Здесь было шумно: люди делились новостями, торговали мелкими вещами, варили еду на общих кострах. Бертольд сидел у огня, грея руки, и думал о предстоящем переходе. Холод по ночам усиливался — иногда было до минус восьми или десяти градусов. Одеяла и тёплые куртки спасали. Утром все вставали с первыми проблесками света, проверяли животных и двигались дальше.

На седьмой день пути караван приблизился к району, где контроль властей был заметнее. К полудню впереди показалась группа всадников в форме афганских чиновников. Их было пятеро, с винтовками за плечами. Старший, с густыми усами, поднял руку, останавливая колонну.

— Куда направляетесь? — спросил он громко, подъезжая ближе.

Фарид, как старший, вышел вперёд.

— В Персию, за торговлей. Обычный караван.

Чиновник кивнул и приказал всем спешиться. Его люди начали осматривать груз. Они методично развязывали мешки, перебирали ткани, проверяли содержимое корзин с фруктами и пряностями. Один из стражников вытащил небольшой мешочек с перцем у Ахмада и долго взвешивал его на руке, будто подозревая что-то. Другой открыл седельные сумки Бертольда, перерыл одежду, инструменты и запас еды. Он даже простучал днища корзин, ища двойное дно. Бертольд стоял спокойно, но внимательно следил за каждым движением. Чиновники задавали вопросы: сколько товара везёте, откуда взяли, какие бумаги есть на выезд. Паспорта и визы проверили у всех по очереди. Один из братьев чуть замешкался с ответом, и стражник сразу насторожился, потребовав открыть ещё один тюк.

Осмотр затянулся на полтора часа. Солнце уже клонилось к горизонту, а холод начал ощущаться сильнее. Фарид тихо переговорил с Бертольдом и другими. Они собрали небольшую сумму — несколько монет и пару мелких товаров в качестве подарка. Фарид передал это старшему чиновнику с уважительными словами о помощи торговле. Тот взвесил свёрток, кивнул и махнул рукой своим людям.

— Проезжайте. Но будьте осторожны на дороге.

Караванщики вздохнули с облегчением, когда всадники ускакали. Груз собрали заново, проверили упряжь и двинулись дальше. Никто не жаловался вслух, но все понимали, что такие встречи могли закончиться иначе. До вечера шли быстрее, чтобы добраться до следующего укрытия.

Восьмая ночь запомнилась особенно. Они остановились в небольшой лощине недалеко от тропы, где не было ни деревни, ни сарая. Развели костры, поставили животных в круг для защиты от ветра. Ужинали молча. После полуночи один из дозорных тихо разбудил остальных. Вдали, на склоне, мелькнули силуэты — несколько фигур двигались осторожно, стараясь не шуметь. Бертольд схватил свой маузер, проверил патрон и прицелился в сторону движения. Рядом Рахим вытащил длинный нож, братья — один кинжал, другой старый револьвер. Фарид и остальные тоже приготовились: кто-то с ружьём, кто-то с крепкой палкой. В воздухе повисло напряжение. Фигуры приблизились, остановившись метрах в пятидесяти. Один из них, видимо вожак, что-то сказал другим. Караванщики не шевелились, держа оружие наготове. Прошло несколько долгих минут. Бандиты — если это были они — постояли, оценивая силы, и медленно отступили в темноту. Никто не выстрелил, не крикнул. Караванщики просидели так до рассвета, сменяя дозорных. Утром тронулись дальше, оглядываясь чаще обычного. Эта ночь сплотила всех ещё крепче.

Девятый день привёл их в окрестности Герата. Город показался издали — стены, минареты, шум базара. Они не стали заходить глубоко в город, а обошли его по окраинам, пополнив запасы воды и еды. Здесь дорога стала лучше, но холод по ночам не ослабевал. В очередном караван-сарае, большом и оживлённом, они провели последнюю ночь перед финальным отрезком. Люди делились хлебом, рассказывали байки. Бертольд сидел в углу, перебирая в мыслях маршрут. Завтра должна была показаться граница.

На десятый день они преодолели последние километры. Дорога вела через равнину к Ислам-Кале. Караван подходил к пограничному пункту ближе к полудню. Афганские пограничники в форме проверяли выездные визы в паспортах. Процедура была тщательной: каждого вызывали по очереди, сверяли документы со списками, осматривали груз поверхностно. Бертольд подал свой паспорт. Офицер долго изучал печати, задал пару