Я - Товарищ Сталин 18 - Андрей Цуцаев

class="p1">Бертольд провёл вечер в своей новой комнате, разложив вещи и проверив документы. Новый персидский паспорт лежал на столе — с чистыми печатями и визой. Имя в нём значилось как Мехди Резаи, торговец из окрестностей Мешхеда. Он повторил про себя несколько деталей биографии, чтобы они звучали естественно.

Утром, едва рассвело, он собрал сумку с самым необходимым: сменной одеждой, запасом еды в виде лепёшек и сушёных фруктов, небольшой суммой денег и маузером, который спрятал в потайном кармане под курткой.

Он вышел на улицу, где уже начинался день. Тегеран просыпался: по переулкам шли люди с корзинами, открывались первые лавки. Бертольд направился к площади, где собирался транспорт на север. Там стояло несколько переоборудованных грузовиков «Форд», превращённых в подобие автобусов. Кузовы были накрыты брезентом, внутри вместо обычных сидений тянулись длинные деревянные скамьи. Водитель одного из них — крепкий мужчина лет сорока с густыми бровями — принимал пассажиров. Бертольд заплатил за место и забрался внутрь.

В кузове уже сидели люди. Мужчины занимали переднюю и среднюю части, женщины с детьми — заднюю, отделённую занавеской. Всего набралось около двадцати пяти человек. Воздух внутри быстро наполнился дымом от сигарет: почти каждый мужчина закурил, едва устроившись. Бертольд сел на скамью у борта, поставил сумку между ног и кивнул соседу — пожилому персу в потёртой куртке.

Машина тронулась с места около восьми утра. Мотор заурчал, кузов качнулся, и они выехали из города. Дорога сразу показала свой характер: сначала ещё ровная, с редкими камнями, но вскоре начались выбоины. Грузовик подпрыгивал на каждой неровности, скамьи скрипели, пассажиры покачивались в такт. Бертольд держался за край скамьи, чувствуя, как тряска отдаётся в спине. Ветер задувал через щели в брезенте.

Рядом с ним сидел молодой азербайджанец по имени Керим, возвращавшийся из Тегерана домой в Тебриз после работы на стройке. Он рассказывал о жизни в столице: как там строят новые дома по европейским образцам, как шах хочет изменить страну.

— Раньше всё было по-старому, а теперь машины, школы, — говорил Керим, передавая Бертольду сигарету. — Но цены растут, и не всем это по душе.

Бертольд кивнул, затянулся и ответил коротко о торговле тканями. Напротив сидел перс средних лет, Хусейн, везущий товары в свой магазин в Зенджане. Он жаловался на дороги:

— Каждый год одно и то же. Дождей мало, а ямы остаются. В прошлый раз колесо сломали на этом участке.

Пассажиры переговаривались, делились едой. Одна женщина сзади передала через занавеску свежие фрукты детям. Дым от сигарет клубился под брезентом, но никто не жаловался — так было принято. Грузовик останавливался каждые четыре часа. Первая остановка пришлась на небольшую деревню у дороги. Все вышли размяться, водитель проверил мотор. Мужчины направились к чайхане, где пили горячий чай из маленьких стаканов. Бертольд сел за низкий столик с Керимом и Хусейном. Разговор зашёл о ценах на шерсть и хлопок.

— В Тебризе сейчас лучше берут азербайджанские ковры, — сказал Керим. — Персы из южных районов тоже везут, но наши качественнее.

Хусейн кивнул и добавил историю о том, как в прошлом году караван потерял часть груза из-за оползня. Люди смеялись над старыми байками, заказывали ещё чай. Через полчаса все вернулись в машину. Дорога продолжалась. Тряска не прекращалась: кузов кренился на поворотах, колёса буксовали в пыли. Бертольд смотрел на проносящиеся поля — жёлтые, с остатками стерни после уборки. Холмы вдалеке казались серыми под ноябрьским небом.

К вечеру первого дня они добрались до Зенджана. Город встретил их сумерками и огнями в окнах домов. Грузовик остановился у большого постоялого двора. Пассажиры разобрали вещи и разошлись по комнатам. Бертольд разделил комнату с Керимом и ещё двумя мужчинами. Ужинали вместе: плов с овощами, свежий хлеб. Разговоры не затихали. Один из попутчиков, старый азербайджанец по имени Расул, рассказывал о своей молодости в этих краях:

— Раньше здесь были только тропы, а теперь машины ходят. Но зимой всё равно тяжело. Снег засыпает перевалы.

Ночь прошла спокойно, хотя холод пробирался сквозь стены. Утром все поднялись рано, позавтракали и снова загрузились в грузовик.

Второй день начался с той же тряски. Дорога шла через холмы, где ветер дул сильнее. Пассажиры закурили снова, и дым заполнил кузов. Бертольд сидел теперь рядом с Хусейном, который показывал ему образцы тканей из своей сумки.

— Вот это из Исфахана, хорошая работа, — объяснял он. — А это местное, дешевле, но ноское.

Молодой перс по имени Али, сидевший впереди, присоединился к разговору. Он ехал в Тебриз к родственникам и рассказывал о семье: как брат держит лавку на базаре, как сестра вышла замуж за азербайджанца. Разговоры текли легко — о погоде, о том, что в этом году зима пришла рано, о новостях из Тегерана. Женщины сзади иногда переговаривались тихо, передавая еду.

Остановка на молитву пришлась на полдень. Грузовик свернул к небольшой мечети у дороги. Мужчины вышли, расстелили коврики и совершили намаз. После молитвы все направились в чайхану рядом. Там пили чай, ели горячие лепёшки с сыром. Керим купил всем по порции сушёного инжира и поделился.

— В Тебризе зимой хорошо, — говорил он.

Хусейн добавил свои наблюдения:

— Персы и азербайджанцы живут бок о бок, но обычаи разные. Но торговля всех объединяет.

После чая вернулись в машину. Дорога стала ещё хуже — колеи были глубокие, камни торчали из земли. Грузовик трясло так, что приходилось крепко держаться. Пыль проникала внутрь, покрывая одежду. Но люди продолжали разговаривать. Один старик перс рассказывал длинную историю о старом караване, который шёл этими путями ещё когда не было машин. Все слушали, иногда задавая вопросы.

К вечеру второго дня они остановились в небольшом селении недалеко от Миане. Здесь был маленький постоялый двор. Ужинали супом из чечевицы и хлебом. Бертольд сидел с Керимом и Расулом. Расул, старый азербайджанец, делился воспоминаниями о молодости:

— Тогда дороги были хуже, только пешком и ходили. А теперь сидишь и едешь, хорошо, только трясёт.

Разговор перешёл на семью и планы. Бертольд упомянул, что ищет новые связи для торговли. Люди давали советы: кого искать на базаре в Тебризе, какие товары сейчас в ходу. Ночь была холодной, но в комнате топили очаг. Утром третьего дня снова в путь.

Третий день выдался ясным, но ветреным. Грузовик шёл через перевалы, мотор ревел на подъёмах. Пассажиры притихли от усталости, но всё равно обменивались фразами. Али рассказывал шутки про торговцев, Керим подхватывал. Бертольд наблюдал за пейзажем: холмы сменялись