Я - Товарищ Сталин 18 - Андрей Цуцаев

Бертольд покачал головой и улыбнулся.

— В этот раз лучше одному. Знакомый человек осторожный, с чужими не любит говорить о делах. Я быстро обернусь, а ты пока здесь с группой поможешь. Когда вернусь, расскажу, что вышло.

Ахмад не стал настаивать, только пожал плечами и вернулся к своим делам. Бертольд собрал небольшую сумку с необходимым — одеждой, едой на дорогу и деньгами.

На улице он спросил у местных, где можно найти транспорт до Тегерана. Ему указали на площадь недалеко от ворот, где собирались грузовые машины. Там стояли несколько автомобилей — в основном американские «Форды» и «Шевроле» с высокими бортами и деревянными кузовами. Они уже успели поработать не один год: краска местами облупилась, моторы кашляли дымом, рессоры просели от долгой службы. Водители предлагали места пассажирам за плату.

Бертольд договорился с одним из них — пожилым персом по имени Али, чей грузовик был загружен мешками с зерном и тканями. Машина выглядела надёжной для такого пути, хотя и потрёпанной. Бертольд заплатил за место в кузове и забрался внутрь. Кроме него там оказались ещё трое мужчин: два торговца из окрестных деревень и один ремесленник, направлявшийся в столицу. Они разместились среди мешков, подстелив одеяла и куртки.

Грузовик тронулся в путь ближе к полудню. Дорога сразу дала о себе знать. Первые километры за Мешхедом ещё были относительно ровными, но вскоре начались ухабы. Кузов трясся на каждой колдобине, пассажиров бросало из стороны в сторону. Бертольд сидел, прижавшись спиной к борту, и держался за верёвки, которыми закрепили груз. Ветер задувал в лицо, принося пыль с обочин. Машина то набирала скорость на прямых участках, то замедлялась на подъёмах.

К вечеру первого дня они преодолели лишь небольшое расстояние. Ночевали в придорожном селении, где водитель знал хозяина дома. Спали на полу в общей комнате, завернувшись в одеяла. Утром снова загрузились и поехали дальше. Второй день оказался ещё тяжелее. Дорога пошла через холмы, где асфальт встречался редко — в основном утоптанная земля, покрытая камнями и выбоинами. Грузовик кренился на поворотах, мотор ревел, когда приходилось преодолевать подъёмы. Пассажиры то и дело поправляли мешки, чтобы не сползти. Бертольд чувствовал, как тело устаёт от постоянной тряски. Ноги затекали, спина ныла от неудобного положения. Когда машина проваливалась в яму, все невольно хватались друг за друга.

На третий день путь пролегал через более открытую местность. Здесь ветер дул сильнее, поднимая мелкую пыль, которая забивалась в одежду и глаза. Водитель останавливался несколько раз, чтобы проверить колёса и долить воды в радиатор. Пассажиры выходили размяться, но долго стоять на холодном ветру не хотелось. К полудню небо затянуло тучами, и пошёл мелкий дождь. Грунт раскис, колёса начали буксовать. Все спустились и толкали грузовик, пока он не выбрался на более твёрдый участок. Одежда промокла, руки замерзли. Бертольд молча помогал, думая о том, как быстрее добраться.

Четвёртый день принёс новые трудности. Дорога стала уже, местами превращалась в узкую колею между холмами. Грузовик полз медленно, мотор перегревался. Пассажиры сидели тесно, обмениваясь короткими фразами о погоде и ценах. Один из торговцев поделился лепёшками, другой — сушёными фруктами. К вечеру они достигли небольшого города, где смогли поесть горячую еду и выспаться в более-менее тёплом помещении. Ночью температура снова упала, и утром на земле лежал иней.

Пятый день стал самым долгим. Машина преодолела последние перевалы, и дорога начала спускаться к равнине, где находился Тегеран. Тряска не прекращалась ни на минуту. Бертольд сидел, глядя на проносящиеся мимо пейзажи: голые поля, редкие деревни, дым от очагов. Тело болело от непрерывного движения, но он терпел. К середине дня показались окраины столицы. Грузовик въехал в город через широкие ворота, миновал кварталы с низкими домами и наконец остановился на одной из площадей. Пассажиры расплатились и разошлись.

Бертольд сошёл с машины, разминая затёкшие ноги. Тегеран встретил его шумом улиц, запахом еды из лавок и потоком людей. Он спросил дорогу у прохожих и направился к нужному адресу, который держал в памяти. Город жил своей жизнью под властью шаха Реза. Улицы были частично замощены, по ним ходили телеги и автомобили, встречались новые здания рядом со старыми кварталами. Бертольд шёл не торопясь, осматриваясь.

Он нашёл нужное место — небольшой дом в тихом переулке недалеко от центра. Там, в условленном потайном месте за зданием, его ждал человек. Немец из Абвера, среднего роста, в простой местной одежде, кивнул ему коротко. Они поговорили тихо, обмениваясь парой фраз о ситуации и подтверждением приказа. Немец передал Бертольду персидский паспорт на новое имя — перса из северных провинций — с уже проставленной турецкой визой. Вместе с документом он вручил небольшой свёрток с ключами от квартиры.

— Всё готово, — сказал немец. — Действуй осторожно.

Они разошлись быстро, каждый своим путём. Бертольд спрятал паспорт и ключи и направился в указанный район. Это был один из старых кварталов Тегерана, где дома стояли тесно друг к другу, улицы были узкими, а во дворах слышались голоса семей. Люди здесь жили скромно: мужчины ходили в традиционной одежде или европейских пиджаках, женщины — в чадрах или простых платьях. На улицах играли дети, торговцы предлагали фрукты и хлеб. Район казался спокойным, с ощущением повседневной жизни: женщины несли кувшины с водой, мужчины обсуждали дела у лавок.

Бертольд нашёл нужный дом — двухэтажное здание с глиняными стенами и деревянными ставнями. Квартира располагалась на втором этаже. Он поднялся по узкой лестнице, вставил ключ в замок и вошёл. Помещение было небольшим. Одна основная комната служила и спальней, и гостиной, с низким потолком и окном, выходящим во двор. Пол покрыт ковром, вдоль стен — простые полки и сундук для вещей. В углу стоял очаг для обогрева и приготовления еды. Рядом — таз для умывания и кувшин с водой. Мебели было мало: циновки на полу, небольшой стол и пара подушек.

Бертольд закрыл дверь, поставил сумку и подошёл к тазу. Он налил воды из кувшина, умылся холодной водой, смывая дорожную пыль с лица и рук. Затем достал из сумки хорошую западную одежду — тёмный пиджак, рубашку и брюки, которые подходили для предприимчивого перса, ведущего дела в городе. Он переоделся, поправил воротник и осмотрел себя. Теперь он выглядел как торговец или посредник, готовый к новым встречам в столице.

В комнате было тихо. Бертольд сел на циновку, обдумывая дальнейшие шаги. Путь из Мешхеда остался позади, и новый этап начинался здесь, в Тегеране.

* * *