Меченый. Том 10. Мир никогда не будет прежним - Андрей Николаевич Савинков

class="p1">— И тем не менее для того, чтобы набрать достаточно СР для оплаты нашего газа, вам придётся постараться. Впрочем, я думаю, что потребности Советского Союза вы и так знаете, тут ничего нового: станки, оборудование, технологии, патенты. Можем у вас какой-нибудь завод автомобильный купить, всё равно вам сейчас столько не нужно…

К середине 1995 года СССР находился на чистом пятом месте в мире по выпуску легковых автомобилей после Японии, США, ФРГ и Франции. Причём мы со своими двумя с половиной миллионами уже потихоньку подбирались к лягушатникам, которые имели в своём «активе» примерно 3,2–3,3 миллиона. Впрочем, это была статистика за 1994 год, которая в условиях кризиса уже выглядела совсем нерелевантной. Продажи в мире уже падали красной свечкой на графиках обозревателей, и производство готовилось отправиться туда же. Только в одном Бремерхафене сейчас, если верить открытой статистике, стояло больше 150 тысяч непроданных автомобилей, и, честно говоря, никаких проблесков в плане улучшения ситуации заметно не было.

— Может быть, возьмёте самими автомобилями? Мы бы дали хорошую цену на них.

— Сомневаюсь. По цене металлолома могу забрать, — в СССР, несмотря на то что и своя автомобильная индустрия активно развивалась, всё равно уровень автомобилизации был меньше 9 автомобилей на 100 человек населения. Для сравнения, в той же ФРГ этот показатель был примерно в 6 раз выше, а в США — почти в 7 раз.

Впрочем, концепция передового развития инфраструктуры — согласно которой мы сначала строили дороги и стоянки, а потом под них производили автомобили — продолжала в СССР быть актуальной, поэтому никакого смысла набирать импортные автомобили, даже если бы их отдавали нам условно бесплатно, особо не просматривалось.

Так или иначе, очень быстро оказалось, что советский СИРИУС — самая маленькая из проблем США, ведь к середине месяца обнаружилось, что американцы не могут обеспечивать всю свою заграничную военную — и не только военную, но именно армейцы денег жрали больше всех — инфраструктуру. CHIPS работать перестал, всякие взаимозачёты и прочие паллиативы в условиях, когда доллар штормит, никому были не нужны, Пентагон начал пытаться возить доллары наличностью. В год на это дело нужно было порядка 40 миллиардов с учётом наличия 400 тысяч солдат в Европе, Азии и Африке, или 3–4 миллиарда в месяц. Вернее, 3–4 миллиарда в месяц до девальвации, а с её учётом — 8–9. Миллиард долларов сотками — это десять тонн, вроде бы не проблема — загрузи в самолёт и полетел, вот только количество мест, куда их нужно привезти, огромно, и быстро сделать это — реально непросто.

А тут ещё местные начали отказываться принимать доллар. Ну то есть идёт солдат в магазин, протягивает продавцу всегда желанную зелёную бумажку, а тот ему — кукиш. Давай, мол, немецкие марки. А обменники закрыты — всё, тупик. А ведь базы не в воздухе висят, им нужно платить за электричество, за воду, закупать у местных продовольствие. А как это делать, если доллары принимать не хотят?

Американцы начали давить на союзников, что, мол, раз так — сами обеспечивайте наши базы. За свой счёт — мы вас защищаем, а вы нас за это кормите. Проблема была в том, что теперь уже в Токио, Бонне и Сеуле совсем не было консенсуса по поводу того, от кого их нужно защищать. СССР демонстрировал жёсткий прагматизм, ориентацию на внешнее сотрудничество и в обозримом будущем выглядел как привлекательный торговый и финансовый партнёр. США, наоборот, выглядели как корчащийся в судорогах бывший гегемон, у которого в руках «красная кнопка». Да и просто военная сила в такой ситуации выглядела не как стабилизирующий фактор, а как элемент шантажа.

В течение августа между США и ближайшими союзниками шли переговоры о финансировании баз, и в итоге Вашингтону удалось продавить частичное финансирование своих войск местными силами. Но только частичное, всё равно это означало масштабное сокращение американского военного присутствия по всему миру и возвращение домой десятков, а скорее сотен тысяч солдат. Сотен тысяч солдат, которым и дома платить зарплату будет, скорее всего, просто нечем.

Интерлюдия 2

Посиделки за рюмкой

10 августа 1995 года; Тбилиси, СССР

СЕЛО И ЛЮДИ: Огурцы и помидоры на каждый стол

Ещё совсем недавно свежие огурцы и помидоры зимой казались почти недостижимой редкостью. Эти овощи любят тепло, солнечный свет и длинный день, а потому с окончанием лета исчезали с прилавков магазинов. В холодные месяцы советские люди могли лакомиться ими главным образом в солёном, маринованном или консервированном виде.

Но за последние две пятилетки положение коренным образом изменилось. За десять лет в Советском Союзе построено и введено в эксплуатацию 1,8 тысячи гектаров зимних теплиц. Так называют сооружения, работающие круглый год, оборудованные системами отопления и специальными лампами, обеспечивающими растениям необходимый свет даже в самые короткие зимние дни. Сегодня крупные тепличные комбинаты стали привычной частью промышленного пейзажа почти каждого большого города страны.

В 1994 году в защищённом грунте было выращено около 450 тысяч тонн огурцов и 350 тысяч тонн томатов. Это составляет примерно 20 процентов общего производства огурцов и около 5 процентов производства помидоров. Особенно важно, что значительная часть этого урожая поступает в торговую сеть зимой и ранней весной, когда овощи открытого грунта ещё только готовятся к посадке.

Разумеется, тепличные овощи обходятся дороже и производителю, и покупателю. Они требуют отопления, электроэнергии, сложного оборудования и постоянного труда агрономов. Однако население охотно приобретает свежую продукцию. Если ещё десять лет назад летний витаминный салат посреди зимы считался почти запредельной роскошью, то сегодня он становится обычным блюдом, доступным каждой советской семье.

Новые, ещё более масштабные задачи поставлены на четырнадцатую и пятнадцатую пятилетки. За последующие десять лет предполагается ввести ещё 3 тысячи гектаров зимних теплиц. Здесь будут выращивать не только огурцы и помидоры, но и разнообразную зелень, кабачки, баклажаны, редис, а также фрукты и ягоды. Особое внимание уделяется клубнике — ягоде, которая всегда служила символом начала лета. В недалёком будущем она сможет круглый год п оявляться на столах советских граждан.

Главным ограничением развития отрасли остаётся энергетика. Один гектар современной зимней теплицы может потребовать до 5 мегаватт установленной мощности для досвечивания и обогрева. Следовательно, для обеспечения намеченной программы потребуется создать энергетические мощности, сопоставимые примерно с пятнадцатью атомными энергоблоками типа ВВЭР-1000.

Партия и правительство последовательно решают эту задачу. Пока капиталистический Запад переживает очередной кризис, советский народ благодаря плановому развитию хозяйства с каждым годом живёт лучше, богаче и