Из кожи вон. Правдивая история о том, что делает нас людьми - Цай Чунда

или кого-то, он прилипает к нему еще сильнее и увязает в своей антипатии с головой. Как бы он ни боролся, как бы ни старался выбраться, он лишь истощает свои силы. Я пытался представить, что движет Вэньчжанем и как ему сейчас живется.

Когда я учился в выпускном классе, то почти не вспоминал о нем. Но когда передо мной встал вопрос, в какой университет поступать, мне захотелось повидаться с Вэньчжанем. У меня к нему было сложное отношение. Иногда я думал, что он типичный выходец из маленького городка, простодушный и искренний в своих стремлениях. Совсем как я. Наверное, мы с ним были очень похожи.

Однако он так и не вернулся в нашу деревню. Когда Вэньчжань звонил домой, чтобы поздравить родителей с Новым годом, он говорил, что усердно работает, чтобы его мечта воплотилась в жизнь. Его отец и мать искренне верили, что когда-нибудь Вэньчжань с триумфом вернется домой, а вот его старший брат только отмахивался от них. Сам он, по выражению Вэньчжаня, «предавался безделью». Старший брат женился, когда ему еще не исполнилось двадцати лет, и жил себе припеваючи, как все «твердолобые селяне», внушавшие Вэньчжаню такое отвращение. Вскоре у его брата родился ребенок.

С тех пор как я поступил в университет и стал жить в большом городе, я часто встречал людей, похожих на Вэньчжаня. Все они любили разглагольствовать о своих планах и были уверены, что хорошие школьные отметки помогут им добиться успеха во взрослой жизни. Мне казалось, от них исходит слабый запах унавоженных полей. Может быть, они не были такими амбициозными и пронырливыми, как их городские ровесники, их цели выглядели простыми и понятными. Но если честно, то они тоже были и амбициозными, и пронырливыми, только этого никто не замечал. Среди моих приятелей встречались такие люди – для меня они были как восхитительно безыскусные деревенские закуски в дорогом ресторане. Сам я от них отличался. Мне не нравилось загадывать далеко вперед. Я предпочитал жить одним днем и шаг за шагом идти дальше, чтобы потом, обернувшись назад, увидеть, что прошлые события и поступки складываются в привлекательную картину. Я не собирался кардинально менять свою жизнь, я лишь хотел, чтобы она стала чуть более приятной и интересной.

Все бывшие деревенские жители, если были чем-то взволнованы, говорили очень громко, почти кричали, прямо как Вэньчжань. Я часто вспоминал, как он слегка шепелявил из-за дефекта верхней губы. Иногда мне казалось, что я смотрю на них, а вижу его. Я часто спрашивал себя: как ему живется в большом городе, среди человеческих толп – этому упрямому парню с увечьем на лице?

Окончив университет, я нашел работу в журнале. По-моему, нет ничего увлекательнее, чем писать о том, что делает каждого человека непохожим на других. Я переходил из одной редакции в другую, и чем крупнее и престижнее они становились, тем больше у меня появлялось возможностей, тем больше я встречал интересных людей. Мне очень нравилась моя работа, и я делал ее не ради денег, а ради удовольствия. И конечно, так сложилось, что я переехал жить в Пекин.

Наедине с самим собой человек становится таким, каким он был изначально. Первым делом, как только я вошел в свою новую квартиру и поставил на пол чемодан, я направился в парк Цзиншань и пошел к обзорной площадке, откуда открывался вид на весь город. По пути наверх я вдруг вспомнил о Вэньчжане и подумал, что почувствовал бы он на моем месте? Наверное, глядя на расстилавшуюся внизу столицу, он ощутил бы прилив гордости и вдохновения. Я был настроен не столь оптимистично. Конечно, я радовался появившимся в моей жизни новым возможностям, но сомневался, что мне понравится жить в большом городе.

Когда я наконец добрался до вершины, мне вдруг захотелось позвонить Вэньчжаню. Его мать, когда я приезжал домой на Новый год, всегда приходила меня навестить и предлагала записать его новый номер. Она просила как-нибудь позвонить ему, и я чувствовал, что она беспокоится о сыне. Но она не осмеливалась ничего говорить – наверное, ей казалось, что как только она облечет свои тревоги в слова, они сразу воплотятся в реальность.

Он ответил на мой звонок. «Кто это?» – услышал я в трубке. Вэньчжань перестал шепелявить. Выходит, ему удалось побороть свой недостаток. В детстве он тоже сумел сделать так, что никто не обращал внимания на его увечье.

Я открыл рот, чтобы поздороваться с ним, но тут же положил трубку. В его голосе было что-то неприятное. В нем проскользнула какая-то липкость, как у рыночного торгаша. Я не знал, что ему сказать.

Наверное, мать передала Вэньчжаню, что я наводил о нем справки, а может быть, он сам догадался, что это я ему звонил. Спустя примерно неделю после того неудачного телефонного разговора он прислал письмо на электронный адрес, указанный в моем блоге. Вэньчжань с энтузиазмом похвалил меня за мои «успехи»: «Из всех детей, с кем мы играли в детстве, только тебе удалось переехать в Пекин и к тому же найти престижную работу». Затем он упомянул, что читал мои статьи, и подробно проанализировал несколько из них, указав на их достоинства и недостатки. Наконец он написал, что работает над большим проектом; когда он его завершит, «все его завистники устыдятся, а родственники будут им гордиться».

Я долго думал, что ему ответить, и наконец написал: «О каких завистниках ты говоришь? Никто в тебе и не сомневался. Мы уже давно не виделись. Ты приедешь домой на Новый год? Мы можем снова собраться все вместе, прямо как в старые добрые времена».

Только вдали от родного места я понял, как сильно люблю свой дом. Когда я начал нормально зарабатывать, то использовал любую возможность взять выходной и отметить в кругу семьи Новый год или другой праздник. С тех пор как я уехал, дорогу на нашей улице ремонтировали несколько раз, да и соседские дома выглядели совсем не так, как раньше: однообразные каменные хибары сменились оригинальными особняками разных форм и размеров. Мы тоже построили четырехэтажный дом. Моя комната находилась на самом верху. С балкона я мог видеть окно в комнату Вэньчжаня. Его дом ни капли не изменился за все эти годы. Когда я приезжал на Праздник весны, то часто, сидя за письменным столом в своей комнате, смотрел на этот дом, но занавески на его окнах всегда были плотно задернуты.

Вэньчжань не ответил на мое письмо и не приехал отмечать Новый год. Впрочем, я ничего другого не ожидал. Зато я решил встретиться со