Интерн Василиса - Эвелина Волконская

Кот лениво зевнул и перевернулся на другой бок. Беляш тоже не вняла просьбе переводчика и продолжила вылизываться. Гато плюхнулся на тощую жопу рядом с девушкой и задумчиво поскреб подбородок.

Василисе тем временем снился натуральный бред. Снова клетка, только теперь огромная, как дом. А сама Вася крохотная, словно мышиная дочка. И вокруг кружат крысы. Водят хороводы, цокают гигантскими резцами, пищат и мерзко хихикают. Внезапно один из грызунов вышел из круга и приблизился, став ещё больше. Голова его начала раздуваться, натягивая шерсть на черепе. Кожа стала трескаться, опадать частями.

Вдруг морда лопнула и показалось лицо… Антона. Растянутое, безобразное, с прилипшими кусками шерсти. Домовой выпучил глаза и выставил вперед громадные крысиные зубы…

Василиса заорала и проснулась от собственного крика. Гато, задремавший на боку у девушки, подскочил и завизжал в ответ. Ничего не понимающая девушка вертела головой, отряхивалась, отрывисто дыша.

В окне чернела противная зимняя ночь, из рассохшихся деревянный рам неприятно тянуло холодом. Не уютным, а могильным, стылым. Время еще было, и, отдышавшись, Василиса решила подремать. Она сняла уличную одежду, в которой вырубилась, и нырнула под одеяло. Рядом пошевелился кто-то теплый, мягкий, наверное, Маршал. Девушка собралась подвинуть кота ближе, откинула одеяло и увидела на соседней подушке голову Чимчегрыза, которую тот очень по-человечески подпер лапой. Крыс шевелил усами, болтал задней лапой, закинутой на вторую.

— Какого?.. Что ты делаешь в моей постели?!

— Лежу. Очень удобная, кстати. Но матрас я бы поменял, чтоб с кокосовым наполнителем…

— А кто тебе разрешал? Здесь я сплю! Голая, между прочим. Ну, почти!

— Тю, подумаешь! Котам же твоим можно, а чем я хуже?

— Ты — разумный!

— Думаешь, меня интересуют твои прелести?

Василиса схватила подушку и замахнулась, крыс со звериной ловкостью отпрыгнул в ноги.

— На пол!

Крыс, кряхтя и охая, слез.

— Вредный ты. Слушай, а за что тебя судить хотели?

— Да ни за что! Произвол системы!

— Ну-ну, — усмехнулась Василиса.

— Тебе ли не знать, — вернул крыс.

— А если серьезно? Что ты натворил?

— Кому-то жить спокойно, а мне скучно. — Крыс загнул ладонь пальцами к себе, рассматривая когти. — Закон создан для тех, у кого нет близких, ради которых можно его нарушить!

— Звучит как фраза из пацанского цитатника. У магов такие есть?

Чимчегрыз фыркнул и по-царски уселся на краешек кровати. Его хвост извивался, словно отдельное существо, выражая раздражение и показное равнодушие.

— А что, если я тебе скажу? Пойдешь сдашь меня магическим властям? — спросил он, криво усмехнувшись.

— Если я бы хотела тебя сдать, здесь уже был бы магический патруль во главе с самим Воронцовым. Да и вообще… — Василиса устало потерла виски. — Ты бы не выехал на моей, между прочим, ноге из зала крысиного суда… Мне просто интересно.

— Ладно, так уж и быть — расскажу. Только предупреждаю, подруга, это история о несчастной жертве обстоятельств!

— Конечно. Ты жертва, все кругом тираны. Продолжай.

— Ну, например, год назад я… помогал другу.

— И что за помощь стоила тебе очередного суда?

— Маленькая такая помощь, — крыс показал пальцами крошечный размер. — Приятелю было нужно доставить одно зелье в соседний район. Срочно. Жена отравилась дурман-травой. А почта закрыта, так что кто, если не я?

— И?

— Ну доставил я зелье. Всё честно. Только вот… оказалось, что этот «друг», — крыс изобразил пальцами кавычки, — в пузырьке спрятал заклинание мгновенного обморока для охраны на складе Министерства. Хотел своровать что-то ценное.

— И тебя взяли как соучастника? — сочувствующе ахнула Василиса.

— Ага, — вздохнул Чим, будто это был самый несправедливый приговор на свете. — Хоть я и не знал, что там внутри, но попробуй объясни это нашим бюрократам. Кореша моего повязали, ну и тот раскололся, заложил вообще всех, кого мог, в том числе аптекаря, который ему продал пузырек с совершенно безобидным зельем от отравления.

— Звучит подозрительно. Ты не проверил, что доставляешь?

— Ну-у-у, может быть, — протянул крыс с хитрой ухмылкой. — Но я тогда еще думал, что людям надо верить.

Василиса понимающе кивнула. В этом смысле ее инцидент с Константином весьма похож на историю крыса.

— Урок усвоен, так что не пытайся подсунуть мне что-то подозрительное!

— С логикой у тебя беда, конечно…— Василиса села на кровати, скрестив руки на груди. — Слушай, а раньше тебя за что судили? Тоже «помогал друзьям»?

Чимчегрыз выпрямился и драматично поднял лапу.

— Первый раз? Ах, это было грандиозно! Я тогда случайно… хм… немного повредил мост между измерениями.

— Повредил? Как «случайно»?

— Ну это было ради искусства! Доставлял одну картину, заказчик нес пургу, что открывать тубус и смотреть на картину нельзя, типа, она зачарованная. Ну, я не удержался. Интересно же! Картина активировалась, открыла портал в параллельное измерение, копию нашего. Я смотрю и вижу, как в том измерении еще один я тоже пялится на картину! А в ней еще один портал, там моя третья копия…

— Рекурсия, — поняла Василиса.

— Типа того, ага. Как если одно зеркало напротив другого поставить. Короче, пока я соображал, там уже десятое измерение открылось, и процесс останавливаться не собирался. А все это, как мне потом на суде объяснили, непрерывно черпает магию из вселенского эфира. И не просто черпает, а по этой, как ее… экспоце… эксп…

— Экспоненте.

— Ну, я так и сказал. Короче, процесс идет, чем дальше, тем больше, у всех паника, никто не понимает, к чему это приведет. Потом министерским пришлось скакать по нескольким сотням миров и останавливать мои копии. Причем, чем дальше от нашего мира, тем сильнее реальности отличались. Прикинь, в одной из реальностей я был человеческой женщиной! Панком! С такими вот розовыми волосами! А вместо картины на бумаге она доставляла какого-то цифрового токаря…

— Цифровой токен.

— Наверное. Короче, шухер поднялся знатный.

— Ты просто магнит для неприятностей…

— А вот и нет. Я виновен лишь в природном любопытстве. Все вопросы к заказчику, засунувшему эту картину в обычный тубус, который я легко взял и открыл. На суде, кстати, этот аргумент прокатил. Я вообще герой! Если бы эта картина попала в руки или лапы негодяя…

— Да-да, расскажи это еще кому-нибудь. На пол — и спать, герой.

Крыс завалился на ковёр с