Интерн Василиса - Эвелина Волконская

— Эээ… я… — замямлил Годогост, но уловив насмешливый взгляд офицера, тут же собрался. — Имею право! Я старший общинный наместник Министерства Магических Внутренних дел!

Ни на Ингвара Рюриковича, ни на офицеров Воронцова это не произвело впечатления.

Кащеев вытащил из кармана пальто браслет, метнул взгляд на Василису и, плотоядно ухмыльнувшись, продолжил:

— Пришел восстанавливать порядок!

— Можете идти, Годогост. И на этот раз попрошу воспользоваться обычной дверью, не марайте мне помещение черной магией.

Наместник надул ноздри и зло запыхтел, переводя взгляд с Ингвара Рюриковича на Василису и обратно. Девушка видела даром, как вокруг Кащеева с потрескиванием сгущается отрицательная энергия. От этой черной тучи отделился хвост, поползший в сторону начальника клиники, но его умиротворяющий ореол даже не шелохнулся — ничто не в состоянии нарушить целостность Великого Праотца. Тогда агрессивный поток кинулся к Василисе, но она проворно отскочила, задев локтем одного из сопровождающих. Офицер не сменил невозмутимого выражения лица, но девушка почувствовала его раздражение.

— Браслет, — напомнил Кощеев.

— Василиса, — сказал Ингвар Рюрикович.

Девушка послушно задрала рукав кофты. Браслет проскакал по столу, шлепнулся ей на запястье и хищно чавкнул, защелкиваясь.

Ну, вот и все… Конечно, Василиса понимала: никто не забудет о ее судимости. Но так хотелось верить, что каким-то чудом ей оставят способности…

Кощеев и офицеры ушли — нормальным способом, без порталов.

— Ругаться будете? — независимо спросила Василиса, пялясь в окно.

— Зачем? — удивился Ингвар Рюрикович. — Тебя чуть не погребли заживо вместе с твой кошкой. Умный человек сделает выводы. Глупый… Глупому ничего не поможет. По закону, с условной судимостью ты обязательно должна где-то работать…

Василиса фыркнула. Как будто она может позволить себе бездельничать! И понятно, зачем такое правило существует в мире людей. Но в магическом?!

— Предлагаю вернуться к должности помощника Забавы.

Василисе показалось, что она ослышалась. Глупо открыла рот, заморгала.

— Браслет с тебя никто не снимет, даже у меня нет таких полномочий и влияния.

Радость чуть поутихла, но Василиса задавила глупые мысли. Да какая разница! Главное, снова здесь, в этой клинике! С Левой, Забавой, быть причастной к магическому миру!

— Но сперва ты отправишься на обучение.

— Квалификацию повышать? У меня вообще-то в дипломе одни пятерки!

Василиса прикусила язык, мысленно обругала себя.

— Нет. Обучаться ты будешь в Академии Ведовства и Наследия всему тому, что должен знать и уметь Потомок. Не переживай, там, таких как ты, полно, не только дети. Не мечтай, что это будет легким развлечением. Пятерки в дипломе, говоришь? Если не получишь «зачет» на отлично по всем дисциплинам, о работе в клинике можешь забыть. Согласна?

— Да! — выкрикнула Василиса, кажется, еще раньше, чем закончил говорить Ингвар Рюрикович.

— Есть еще одно. Твои новые друзья, крыса-уголовник и кот, считающий себя крысой. Избавься от них.

— Ч… чего? Как?

— Ох, дитя боевиков и шпионских фильмов! Ну, ты серьезно думаешь, что от тебя потребуют их физически устранить? Нет. Но якшаться с ними… это недостойно Потомка. Кто они, а кто ты? Выгони их, и все.

— А…

— Или иди и живи дальше, как считаешь правильным.

В висках стучало, Василисе хотелось, чтобы все это оказалось сном. Допустим, Чимечегрыз не пропадет, он прекрасно жил и без дружбы с Василисой. Но Гато… Зашуганный, нервный, потерянный, столько лет терпящий насмешки и унижения, почти отказавшийся от своей природы…

Ингвар Рюрикович ждал ответа. Василиса вдруг поняла, что он по-старчески некрасив, седина, казавшаяся раньше благородной, сейчас выглядит неопрятно и отталкивающе.

— Я согласна, — выдохнула Василиса. — Идти и жить дальше, как считаю нужным. Прощайте.

— Вернись. Сядь, — тяжело сказал Ингвар Рюрикович. — Завтра у тебя первый урок. Не опаздывай.

— Вы не поняли. Я не собираюсь «избавляться» от крыса и кота. Захотят — сами уйдут.

— Я еще не страдаю нарушением слуха, — улыбнулся Ингвар Рюрикович. — Если бы ты согласилась, то… Впрочем, какая разница? Ты сделала правильный выбор.

Глава 17. По стопам родителей

Глава 17. По стопам родителей

Василиса посмотрела на голодный, не успевший зарядится телефон, пошарила во внутреннем кармане пальто: банковская карта и несколько купюр наличными исчезли. Проклятые крысы! Больше некому. И как теперь добраться домой? С надеждой взглянула на Ингвара Рюриковича.

— Ну, тогда пойду.

— Идите.

Василиса встала, помялась.

— Представляете, крысы деньги отобрали…

— Крысиный поступок, — нахмурился начальник.

— А, может… вы меня порталом…, а то поздно уже…

Ингвар Рюрикович усмехнулся, достал из ящика стола сто рублей и протянул Василисе.

— Не опаздывайте завтра.

Домой Василиса вернулась к обеду, едва живая от усталости. Пока ехала, смартфон разрывался сообщениями: крысы пытались расплатиться украденной картой, но, к счастью, везде у них требовали код. Названия магазинов вводили в ступор: «ООО „ЭЭЭ“», «Одежда для питонов», «Реплики Дайсон», «Товары для похудения», «ЖирТрестЗдравБудь» и прочее.

Потом смартфон зазвонил, Василиса ответила на вызов:

— Алло! Это… безопасная служба банка… специалист Зуб… Зубов! Вам сейчас придет код…

— Кот? У меня уже есть, целых два! — разозлилась Василиса.

— А? Код, не кот!

— Слушайте, оставьте мою карту в покое! Или я пожалуюсь в Министерство Магических Внутренних Дел! Вы же ее просто у меня украли! Вместе с деньгами!

— Не понимаю, о чем вы… Вы адекватная вообще? Я вам сейчас карту вообще заблокирую! — запищали в телефоне — Говори код, шалашовка!!!

Василиса задохнулась от злости, но смартфон пиликнул и разрядился.

— Ты бы карту заблокировала, подруга, — меланхолично отозвался Чимчегрыз, уютно устроившийся в кошачьей лежанке.

Девушка, засыпая на ходу, последовала совету крыса и, едва экран загорелся, заморозила карту. Скинув пальто на пол, не раздеваясь, так и улеглась в кровать. Пробормотала, что ей надо завтра в клинику и пусть Чим разбудит через пару часов.

Через пару часов разбудить Васю не удалось. Да и Чимчегрыз не особенно старался, проформы ради поскреб плечо девушки и ушёл на кухню — крысить вкусняшки. Гато, тоже слышавший просьбу, выбрался из импровизированного гнезда в виде пальто, и беспокойно принялся ходить вокруг сопящей Василисы. Он аккуратно трогал лапой лицо девушки, совсем по-кошачьи. Тряс её ладонь, напрягаясь что есть мочи. И протяжно выл в ухо имя спасительницы. Василиса продолжала сопеть, совсем не реагируя.

— Может,