Властитель - Антон Кун

На этот раз я тоже опустился вниз и немного выдохнул. Не сильно, но стало легче.

Внезапно в голове всплыла одна фраза, которую я где-то слышал: «Бог даёт лишь те испытания, что нам под силу. Даже если они поначалу кажутся невыносимыми».

Я секунду переводил дух на полу, затем сжал зубы и полез на скамейку. В голове от этого финта загудело, а в висках застучало.

Когда в глазах перестало двоится, я предпринял попытку подняться выше.

— Через тернии к звёздам, да? — прошипел я, рухнув на скамейку обратно и с трудом удержавшись, чтобы не отправиться на пол, где было полегче.

Ещё немного подышав, я ощутил, как в груди стал разливаться холод, а в голове возник голос Аспида.

«В тот день, когда ты смог обуздать доспех моего отца, я подумал, что это мой шанс вернуться. Однажды, когда твоя воля будет сломлена, я собирался занять твоё тело и начать жить, — говорил он так, будто прощался. — Но глядя на то, как твоя душа становится с каждым мгновением сильнее здесь, в печи Гефеста, я понял. Даже если уничтожат целый мир и всех, кого ты когда-либо любил, ты всё равно продолжишь сражаться. Я не герой, и уж тем более моя воля и близко не стоит рядом с твоей по твёрдости, но зато я могу уйти красиво. Так, чтобы ты помнил меня. Может повезёт, и мой дух, как и дух Алёны, тоже отправится на перерождение. Прощай, император людей! Для меня было честью биться с тобой бок о бок!»

— Постой, — вскричал я. — Что ты…

Из груди вырвался змей с головой птицы, раскинул передо мной крылья и прокричал:

— Вперёд! Лезь выше! Я не смогу помочь тебе там, но разделяющий барьер охладить смогу, но лишь на миг!

— Спасибо! — улыбнулся я и пообещал. — Я не забуду тебя!

— Ты показал мне, что можно стремится к силе, не жертвуя товарищами и не предавая. Этого достаточно.

Аспид замерцал, а температура понизилась. Я тут же рванул вверх и оказался на полке, подпирая головой потолок.

— Удачи… — донеслось снизу, и я увидел, как фигурка Аспида истаяла в воздухе, обратившись в белое облачко.

Я хотел было ответить ему, но в этот миг охлаждающая сила моего фамильяра окончательно развеялась, и на меня обрушился такой жар, какой я не испытывал за всю свою жизнь.

Говорят, что в аду жарко? Видимо, они никогда не бывали в настоящем пекле, что проникает в самые кости. Я заревел раненным зверем, голова закружилась. А ещё я ощущал, как образуются волдыри ожогов по всей коже. Клянусь, если выживу, больше никогда не буду есть раков, которых варят заживо. Стоит на секунду самому оказаться на их месте без всякой магии или защиты и…

Мысль оборвалась, а перед глазами потемнело.

Кажется, я всё равно помру здесь.

Не знаю, сколько прошло времени, но каким-то чудом я пришёл в себя. Воздух всё так же был не пригоден для жизни, а полок, на который я лёг, хотя точнее завалился в приступе беспамятства, жёг раскалённой сковородкой щеку. Остального тела я уже не чувствовал. В горле пересохло настолько, что даже кричать от боли не было сил.

В голове возник голос Хроноса:

«Получается, жертва Аспида всё же была напрасна?»

«Что я могу?» — мысли текли лениво, нехотя.

Отчаянно хотелось спать, но я усилием воли держал веки в открытом состоянии. А возможно, глаза пересохли и веки просто не могли сомкнуться? Кто знает?

«Выполнить обещание, данное самому себе, перед тем как войти сюда», — я прямо увидел, как он равнодушно пожал плечами.

Что интересно, Хронос не планировал мне помогать, как это сделал Аспид, пожертвовав собой. Но мне было не особо интересно знать, почему именно так. На сознание со всей возможной тяжестью навалилась апатия. Словно это не я лежал сейчас на полке, а кто-то другой, а я смотрел на него, слушал, что он говорит.

«А зачем? — задал тот другой я резонный вопрос. — К чему все эти догонялки со смертью и постоянное стремление прыгнуть выше головы?»

«Ты хотел вернуть жену и найти дом Зевиусу», — напомнил мне Хронос.

«Это всё недостижимо…», — проговорил второй я.

И в этот момент я настоящий поймал себя на этой мысли. И то, что было мгновение назад апатией, обратилось бушующей яростью на самого себя. Объединяя сознание в единое целое.

Да что я несу такое? Недостижимо? Серьёзно?

Шумно задышав, я со стоном поднялся.

В тот же миг по голове словно битой зарядили. Я пошатнулся, и непослушными руками опёрся о полок.

«Спасибо, Хронос. Мне это было необходимо».

На это мой призрачный соратник ничего не ответил, но я ощутил удовлетворение, что исходило из источника.

Я поискал глазами ковш и с трудом схватился за него. То, что я сейчас планировал совершить, можно было бы расценить в сложившейся ситуации как чистое самоубийство, но мне было плевать. Это ведь банька? А в ней что нужно делать? Верно! Парится. Чем я сейчас и займусь.

Ковш оказался самым обыкновенным, с деревянной ручкой и металлическим черпаком.

С трудом подняв его, я опустил в кипящую воду, что была в резервуаре печи, и набрав воды, с истошным рыком налил на раскалённые до бела камни.

Всё вокруг заволокло паром, и я закашлялся, желая выплюнуть обожжённые, а может и уже сваренные лёгкие.

Теперь таз и веник.

В процессе я несколько раз терял сознание, непрерывно утробно рычал от боли, а ковш и веник почти постоянно выскальзывали из ослабевших рук. Я же держался подальше от края, чтобы не дай бог ничего не улетело вниз, на пол. Оттуда я уже точно не смогу подняться обратно.

Похлопав себя зелёным веником, кажется из веток берёзы, я немного посидел на полке и заметил рядом таз, который до этого не замечал.

«Как клинок, дух требуется сначала накалить, а затем охладить», — выдал Хронос.

«Неужели…» — я неверяще потрогал воду и ощутил такой холод, что тут же отдёрнул пальцы.

На самом деле температура воды могла быть самой обычной, комнатной, но моё тело сейчас было настолько перегрето, что даже это казалось жидким льдом.

Я выдохнул и трясущимися руками схватился за ручки таза. Несколько минут собирался с духом, потом приподнял таз над собой, после чего опрокинул себе на голову.

Сердце пропустило удар, а перед глазами возникли галлюцинации: бескрайнее поле, окутанное сугробами, и метель, что проникает везде и всюду, забирая тепло.

А в