Властитель - Антон Кун

— Присутствие разума — обоюдоострый меч. С одной стороны, сила возрастает в геометрической прогрессии, с другой, теперь он уязвим, и достаточно сильные воины способны его уничтожить.

— Тогда отправляй всем остальным лордам сообщение о том, что тварь здесь и что она никуда не сбежит в ближайшие дни, — произнёс я, разглядывая мелкие золотые крупицы за стеклом.

Некоторое время Амелия молчала, потом уверенно сказала:

— Они не пошевелятся без достойной награды.

— А что их может заинтересовать? Разве голова Чермака и власть над всем этим местом, а не только над клочком земли, им не интересна?

— Все лорды — мужчины, а их обычно интересуют сокровища, сила и женщины, — на последнем слове она впилась в меня своими красными глазищами. Всё же стоит признать, Амелия — чертовски привлекательная.

— Что ты можешь им пообещать из сокровищ? — поднял я бровь.

— У нас есть травы и элексиры для развития, а также запасы металла для создания волшебной брони и оружия. Но если мы всё раздадим, то город вскоре захватят другие лорды.

— Пообещай всё что есть, — произнёс я, немного поразмыслив. — Как только с Чермаком будет покончено, с последствиями я разберусь.

— Но как ты разберёшься? — округлила она глаза.

А я хищно улыбнулся:

— Как это умеют мужчины: грубой силой, ведь другого языка они не поймут.

Женщины переглянулись и синхронно кивнули:

— Ты прав, человек, — засмеялась Фаина, а к ней присоединилась и Амелия.

— Как бы мы ни отгораживались от мужчин, решаем проблемы так же как и они, — отсмеявшись, признала Амелия.

— Вопрос тут не в силе, а в способе и цели её применения.

— Ты мудр не по годам, — заметила Фаина.

Я на это хмыкнул, а затем спросил:

— Есть у вас тут место, где я смогу немного помедитировать?

— Конечно. Фаина тебя проводит. А я пока начну переговоры, — тяжело вздохнула Амелия.

— Не переживай так, — положил я руку на её плечо. — Вскоре история обжоры завершится. Даже если никто из лордов не рискнёт вступать в бой.

— Это сила предвидения? — её щеки слегка порозовели.

— Это уверенность в наших силах, — улыбнулся я и оставил женщину, зашагав следом за Фаиной.

Впереди меня ожидало очередное испытание. А в том, что поглотить песок не будет лёгкой прогулкой, я был практически уверен. Хотя как по мне, для разнообразия можно было бы обойтись без «превозмоганий» хотя бы раз.

* * *

Амелия не понимала, что происходит. Как только она поклялась в верности этому мужчине, того будто подменили. И нет, он не стал жестоким, деспотичным или что-то в этом роде, как бывало часто у мужчин, вкусивших сладкий плод власти. Нет. Её мужчина остался прежним, но его просьбы уже звучали как приказы, а сами приказы ощущались как наставления мудрого, но справедливого властителя с большой буквы.

И она даже не нашла что ему возразить, ведь она не клялась ему повиноваться, поэтому… Он просто сказал ей сделать то, что необходимо было в этот момент, и при этом вселил в неё уверенность в успехе.

Женщина усилием воли переместилась в самую высокую башню её города и села в позу лотоса. Сегодня её ожидало много торга, в процессе которого ей сожгут огромное количество нервов. Но ради города, ради жителей и… она была взрослой девочкой и давно перестала обманывать себя по поводу и без, и ради него, Амелия станет торговаться как самая злая торгашка на рынке.

* * *

— Это заклинательные покои Амелии, — произнесла Фаина, отодвигая в сторону тяжёлую дверь. — Здесь она создаёт и испытывает новые заклинания. Обычно эти стены выдерживают, но порой бывало и так, что магия вырывается на свободу. Поэтому вокруг на несколько километров никто не живёт, и перед началом работы включается трёхслойный высокоуровневый защитный экран. Так что можешь спокойно заниматься своим делом, никто тебя не сможет побеспокоить, даже если сам Чермак ворвётся в город.

Я благодарно кивнул и сел на пол, выложив перед собой мерцающие от слабых ламп маленькие песочные часы.

— И что теперь? — спросил я вслух Хроноса, когда Фаина закрыла за собой дверь.

— Рывок по лестнице в небо, — возник рядом полупрозрачный дух Хроноса. Кажется, с последнего появления он стал менее материальным.

— Исчерпывающе, — скривился я. — А можно теперь на понятном языке?

— Просто засыпь в рот песок и проглоти. Фляжка с водой у тебя же ещё есть.

— Так просто? — не поверил я. Неужели в этот раз будет без душе-выворачивающих испытаний?

— Так просто, — пожал он плечами.

— И водичка специфическая как раз под рукой ещё осталась, — пробормотал я, впрочем, не удивляясь «случайной» удаче. Многие события выглядели неестественными стечениями обстоятельств, особенно в последнее время.

Я откупорил первые часы и опрокинул содержимое в себя, тут же запив большим глотком из фляжки. Вода при этом не имела никаких привкусов, лишь резко повышала бодрость, словно мощный энергетик.

Несколько секунд я прислушивался к себе, но никаких изменений не ощутил, после чего махнул рукой и стал закидывать в рот одну порцию песка за другой. Из плюсов — золотой песок времени, в отличие от своего обычного речного собрата, не забивался между зубов.

Когда последние часы оказались опустошены, я вновь прислушался к себе, но так ничего не заметил. Всё было точно так же, как и раньше.

Поднявшись на ноги, я шагнул в направлении выхода, и мир качнулся, а перед глазами всё задвоилось.

«Сейчас ты узреешь суть времени. Приготовься», — раздался в голове голос Хроноса, и реальность преобразилась.

Тысячи голосов зазвенели в моей голове, а вокруг проступили призраки. Вот Амелия заходит в помещение, затем ещё одна и ещё и ещё… Дверь распахивается и на пороге появляется Фаина, которая тут же растаяла, а на её месте появилась незнакомая мне женщина.

Образы сменяли друг друга, порой накладываясь, и вот уже три Амелии в комнате, одна в позе лотоса, другая создаёт заклинание, а третья — разрушает всё вокруг, высвобождая кроваво красную энергию. Стены трещат и рушатся, и в то же время их строят другие женщины.

Я схватился за голову и упал на колени. Зажмурившись, я попытался отгородиться от бесконечного информационного потока, но это не помогло.

Головная боль, тошнота, головокружение — оказались незначительными неудобствами на фоне того, что я просто не мог мыслить. Это не было «банькой» Яги, где мне приходилось превозмогать адскую температуру, там я мог использовать свою волю, чтобы победить себя и свою слабость. А здесь… я потерялся. Бесконечные временные линии накладывались друг на друга,