Властитель - Антон Кун

Когда пришёл в себя, то Яга была уже совсем другой. На лице — доброжелательность, а в глазах искорки страха, смешанные с уважением.

Она рассказала про Амелию, дала несколько советов и даже подарила свою ступу. Вот же, я прямо как в советских сказках, летел словно по морю, только вместо корабля деревянная бочка, а весла, метёлка.

— И помни, демоны — все разные, но у всех нас есть одно общее — мы узники в этой клетке. Уверена, все хотят отсюда сбежать и прежде всего Чермак с лордами.

Эти слова прозвучали в моей голове, как будто Яга сказала их только что.

Подойдя к воротам, от которых ушёл каких-то полчаса назад, я выдохнул.

Все знают неотложную истину — отсюда может уйти только бог и тот, кого он с собой возьмёт. А это значит, что Амелии бы лучше пойти со мной на контакт, задобрить, помочь, чтобы я расщедрился и взял её с собой.

Её проблема в том, что она совсем не доверяет мужчинам, а потому, проверяет каждого, кто попадётся ей на пути.

Интересная женщина, красивая, сильная, гордая. Может взять её себе в гарем? Ха! Это будет весьма забавно, если не считать, что она демон, а мои девочки и так приняли Настю скрепя сердце, хотя я жену ещё даже не познакомил с ними. Что будет если я приведу ещё одну? Развод и девичья фамилия? Так вроде никто ещё и не носит моей.

Передо мной со скрипом подняли тяжёлые ворота и опустили мост.

На той стороне меня уже ожидала чёрная вечно живая масса Чермака. Меч уже был у меня в руке, поэтому я, не теряя времени, сделал несколько взмахов, отправляя золотые лезвия перед собой и ринулся вперёд.

* * *

Амелия Кровавый Оскал, как её прозвали в этом проклятом измерении-тюрьме, смотрела сверху вниз на то, как посланник Яги сражается, и не могла до конца поверить. Это человек? Даже его дерзкое высказывание о том, что он является наследником Хроноса, бога времени, и одного из столпов мироздания, ничего не значили. Лишь напыщенные слова мужчины, которые у них часто расходятся с делом.

Амелия никогда в жизни не видела представителей мужского пола, которые были бы симпатичны ей не физиологически. Даже лорды других городов лишь желали обладать ею и не более того. Всё что их волновало: власть и пути её расширения. На остальное им было плевать. Именно поэтому в её городе не проживало постоянно ни одного мужчины, а утолить сексуальные потребности можно было и без них, ну и всегда хватало желающих для одноразовых отношений.

Но когда город осадила эта мерзкая тварь, этот мужчина оказался единственным, кто смог добраться до них и перемахнуть через мост антимагии. Его поведение совершенно не вязалось с её привычными представлениями. Он говорил о силе не как о источнике власти, материальных благ и обладания женщинами, а как о цели существования, как о воздухе.

И он не лгал. Этот молодой, по всем критериям, человек, говорил искренне. Когда он станет сильнейшим во всех мирах, он продолжит жить и найдёт себе новую цель, а не начнёт великую, а значит кровавую, экспансию.

Амелия прожила долго и видела похожих людей, но все они как один были монахами и жаждали лишь призрачного спокойствия, но никак не могущества.

Тем временем внизу разворачивались весьма любопытные события.

Глава 18

Сначала дохнуло странной, незнакомой силой. Причём Амелия считала себя знатоком в волшбе, и мастерски определяла аспекты, даже тогда, когда они были сильно перемешаны и совсем не походили на свои оригиналы. К примеру, черная молния. Был такой аспект, и многие бы посчитали его смесью огня и тьмы, или воздуха и тени, но это было не так. Черная молния — порождение магии смерти и жизни. Там сложная система противовесов, но смысл в том, что Амелия без труда определяла подобные загадки. А тут… Казалось, что сама Навь подчинилась этому мужчине, хотя он не был ходящим по снам, Амелия бы сразу это заметила.

Щупальца пытались дотянуться до него, но каждый раз натыкались на невидимые барьеры, которые обращались в тысячи силовых пик, что разрывали тело Чермака на мелкие кусочки. Это только внешне обжора бесконечен, на деле же, если он не будет жрать, то не сможет заживлять свои раны и отращивать утерянные конечности. Без топлива, как говорил её покойный батюшка, не будет и двигателя.

Воспоминания больно укололи сердце, которое, как думала Амелия, давно уже зачерствело. Но вот же из-за него она вспомнила родителей, которые погибли так давно, что город, в котором они все жили, уже сменил несколько названий, а потом и вовсе был стёрт очередной войной, что устроили мужчины.

Во все стороны летели золотые серпы, что срывались, будто брызги, с лезвия божественного меча. При этом Чермак и не думал ослаблять напор. Он всё давил и давил. Даже здесь, на стене, отделённая непроницаемым для обжоры барьером, Амелия чувствовала его неуёмную жадность и необузданную силу.

Но парень при этом не выглядел подавленным. Наоборот, с каждой секундой его напор усиливался, словно он являлся естественным врагом Чермака, и чем сильнее тот давил, тем более агрессивным становился Волкодав.

Внезапно черное море щупалец отступило.

— О, я знаю этот трюк, — донеслось до слуха Амелии, а в следующий миг земля под ногами Волкодава взорвалась, и в невидимую платформу силы ударилось одно огромное щупальце.

Несмотря на странную силу, масса монстра оказалась слишком огромной, и Волкодава подняло на несколько десятков метров вверх, в аккурат напротив неё.

Их глаза встретились. Он смотрел на неё без осуждения, страха и злобы, несмотря на то, что она изначально не планировала отдавать ему осколки Хроноса. Нет, магическую клятву Амелия не нарушила бы, но для всех было очевидно, что Волкодав не продержится эти минуты и Чермак его сожрёт. Для всех, кроме самого Волкодава.

Она заглянула в его золотые глаза и внезапно осознала одну простую вещь, которая ранее была немыслима для древней демоницы, ненавидящей мужчин: она влюбилась. Окончательно и бесповоротно.

Тем временем Волкодав подмигнул ей, нагло ухмыльнулся и несколькими взмахами клинка рассёк под собой щупальце.

Раздалось возмущённое шипение и довольный смех Волкодава. Он не просто наслаждался битвой, он, словно сам Чермак, с каждым мгновением становился сильнее,