Кровавый майдан: западный след в документах СБУ - Василий Прозоров

Затем все присутствующие переходят к обсуждению тем отвлеченного характера, смеются.

Обмениваются репликами о блюдах. Присутствующим нравится борщ. Г. Виган отмечает, что это замечательный кабинет.

Виган: Вам подходит, если президент закончит программу и больше не будет встреч… на данном этапе. Но для того, чтобы продолжить дебаты, направить на реформу Конституции усилия с обеих сторон… Это будет правильно?

Эштон: Правильно.

Томбински: Без решения?

Эштон: Нет, без этого.

Томбински: Нет?

Эштон: Нет. Вы можете сказать: я только что услышал от Украины, встречаясь с президентом, что больше не будет встреч. Президент Янукович не хочет идти нам навстречу. Сказать, что зато прошлым вечером была двухчасовая встреча с лидерами оппозиции и они нас абсолютно поддерживают.

Томбински: Защитник по правам человека фокусируется на людях, на защите. Мы должны скомпоновать наши возможности.

Эштон интересуется, кто придет на встречу. Виган: Ахметов.

Присутствующие отмечают, что Ахметов является владельцем этой гостиницы.

Эштон: Я могу спросить его о том, что он думает? Томбински: Да.

Ж. отмечает, что можно сказать, что есть международная озабоченность, отметить, что они действительно обеспокоены, и послушать, что он скажет. Томбински отмечает, что Ахметов имеет группу среди представителей Партии регионов. Это 16 голосов.

Эштон интересуется, будет ли пресса.

Ж. говорит, что будет представитель «Эй Пи» («Ассоши-ейтед Пресс» (?) с оператором.

Томбински интересуется, что Эштон планирует сказать.

Томбински: Мы говорим, что мы предлагаем некоторую экспертную оценку?

Эштон полагает, что они могут сказать, что они на прошлой неделе говорили с представителями правительства, лидерами оппозиции и общества.

Эштон: Я вернулась, чтобы продолжить заниматься этим процессом.

Эштон отмечает, что она рада, что Булатов благополучно выехал из страны. Его дело требует надлежащего расследования, так же как и много других дел.

Эштон: Затем я бы сказала, что есть много обсуждений относительно Конституционной реформы и важности оказания помощи в создании стабильности… Это одним целым месседжем о том, что хотим видеть стабильность в стране. С каждым, с кем мы говорили, мы были рады услышать экономические требования. Так что мы очень хотим быть задействованы в этом… и это должно основываться на стабильности. И потом, вы знаете, что ЕС готово оказать помощь и поддержать решения, которые будут приняты на Украине.

Это ваша страна. Но мы готовы поддержать и помочь… Конец!

Г. Виган интересуется, скажет ли Эштон что-то относительно жертв с обеих сторон. Эштон отмечает, что она что-то скажет относительно этого.

Обмениваются репликами отвлеченного характера. Присутствующие отмечают, что в этой части света у них периодически возникают проблемы с электронной связью, с работой «WIFI». Эштон замечает, что все ее и-мейлы плохо адаптируются с украинской системой. Эштон подводит итог. Говорит, что они разговаривали с тремя лидерами оппозиции, с Януковичем, с Порошенко.

(Присутствующие ходят по комнате. Разговор идет в нескольких направлениях. Ждут прихода Ахметова.)

Эштон уточняет, что Томбински знает его, а они не знают его.

Томбински отмечает, что он очень осторожный и рассудительный. Эштон уточняет, что он не говорит по-английски.

(Заходит Ахметов и Жр — переводчик. Обмениваются приветствиями.)

Эштон говорит, что она рада видеть Ахметова. Отмечает, что она знает, что это гостиница Ахметова. Эштон хорошо отзывается о сотрудниках и сервисе гостиницы.

Эштон: Нашего посла вы хорошо знаете.

Ахметов: Да.

Эштон: Это наш политический директор, заместитель Генерального директора. Очень любезно, что вы пришли погово-рить. С вашего разрешения, я хотела бы услышать оценку событий с вашей стороны.

Ахметов: Я думаю, вы лучше Ахметова все знаете.

(Присутствующие смеются.)

Ахметов: Вы уже столько раз были здесь, на Украине. И очень важно, что вы снова сюда приезжаете. И очень важно, что Европа не закрывает дверь для Украины. Ситуация могла быть лучше, чем есть, с одной стороны. Но, с другой стороны, могло быть намного хуже, чем есть. То, что произошло насилие, — очень плохо. Погибли люди. Но в то же время начинает возникать какой-то диалог (2–3 сл.). Что-то начинается. Или мне так кажется, или мне так хочется. Или это действительно начинается. Я все равно остаюсь оптимистом, несмотря на все сложности. Все детали вы знаете лучше всех, что произошло. И все это могло не произойти. Я всегда боялся, что какая-то эмоция победит разум. И на сегодняшний день, мне кажется, правительству нужно остановить насилие. Нужно, чтобы было честное расследование, чтобы все виновные были наказаны. Но и, конечно, нужен диалог. Сегодня все говорят о конституционной реформе, что это было бы компромиссом. Может быть, это неплохая идея.

Эштон: Еще раз большое спасибо, что вы пришли поговорить с нами. Мне нравится ваша точка зрения. Потому что это очень важно, чтобы мы не потеряли чувства будущего. Во всех наших переговорах мы пытаемся спросить относительно некоторых вопросов. Первый вопрос — то, что вы сказали, что насилие надо остановить. И люди должны чувствовать себя уверенными в системе. И мы ясно сказали президенту, что правительство в первую очередь (1–2 сл.) и люди не будут наказаны. В противном случае мы не можем мириться с нарушениями прав людей.

Эштон говорит, что сейчас главная задача, чтобы возобновить у людей доверие и уверенность. Также Эштон надеется, что результатом всего этого процесса станет возвращение к Конституции 2004 года, и подчеркивает, что очень важно, чтобы это было сделано правовым путем и невозможно было потом отменить это решение.

Эштон говорит, что сейчас все больше и больше стран обеспокоены ситуацией на Украине и многие не поддерживают такую политику. Также много кто считает, что наилучшим решением этой проблемы будет введение санкций. Именно так можно заставить власть идти навстречу народу.

Эштон: Я считаю, что экономический пакет может сыграть важную роль в экономике.