Кровавый майдан: западный след в документах СБУ - Василий Прозоров

Ахметов рассказывает случай в футболе, когда все болельщики требовали отставку тренера, но Ахметов сказал «нет» и взял на себя всю ответственность. Через полгода был выигран кубок УЕФА. И все были довольны.

Ахметов: Так вот, сегодняшняя оппозиция, 3–5 тысяч людей, которые могут быть радикальны и что-то требуют, — это тоже может быть нехорошо для страны. А если оппозиция будет под них подстраиваться, то они тоже не дадут Украине стабильность ни политическую, ни экономическую, ни социальную. Они должны выйти и договориться с президентом. Они не должны смотреть на свои рейтинги. Они должны набраться мужества. Я увидел, что президент пошел по дороге компромисса. И моя интуиция подсказывает, что это именно так. Шаг за шагом это можно делать. Но и оппозиция должна иметь свой план. План для Украины. Может, они сегодня проиграют, но стратегически они сделают большую пользу для страны. Поэтому я их тоже призываю проиграть, но чтобы страна выиграла. Но когда я им это говорю, то им не нравится.

Эштон: Судя по моим переговорам с некоторыми представителями оппозиции, я поняла, что они готовы пойти на компромисс. Они понимают, что на улице есть люди с более экстремистскими взглядами. Они не хотят быть частью этого, хотя могут их использовать. У меня сложилось впечатление, что если диалог будет продвигаться, если действительно будет проводиться нормальное расследование и если голосование членов парламента может показать больше доверия ко всему этому процессу, то у меня сложилось впечатление, что они могут убедить очень большую часть народа разойтись по домам. И компромисс будет не в том, что они будут предоставлять президенту требования, а будут больше работать в рамках парламента. И в этом случае каждый может двигаться демократическим путем. Все участники могут идти на выборы.

Эштон: Нужно идти на компромисс. Вы мне нравитесь, поскольку по своей сути я тоже оптимистка. И я вижу что этот способ реальный. Поскольку все, с кем я встречалась, — это люди при власти и бизнесмены — все хотят одного и того же. Поэтому нужно, чтобы люди сели за стол переговоров. И это может помочь решить множество вопросов. И это также поможет нам, тем, кто хочет помочь Украине за границей, — предоставить эту помощь. Поэтому мой единственный призыв — все должны продолжать работать над этим. Но вопрос в президенте и его окружении. Они не хотят идти на компромисс. И это нас беспокоит.

Ахметов: Я вам так скажу. Президент Янукович, я уверен, не боится конкуренции, что, допустим, Кличко будет допущен до выборов. Я склонен к тому, что он будет допущен. Если я правильно вас понял. Чтобы все были в равных условиях, и чтобы была честная конкуренция. И если победит тот, за кого проголосует народ, это будет хорошо.

Эштон подметила, что именно в этом и есть суть демократии. Эштон также подметила, что она говорила с президентом о плане выхода из кризиса (не уточняет). Эштон выразила мнение, что с международной точки зрения нужно как можно быстрее увидеть результат.

Ахметов пообещал как можно быстрее решить этот вопрос, ссылаясь на свою всеобъемлющую мотивацию.

Ахметов отметил, что никто не знает, куда приведет этот политический кризис, но только Янукович может распустить парламент (вспоминает, что роспуск парламента уже был на Украине). А депутаты будут слушать президента, и, может, это будет для них гарантией, что они попадут в новоизбранный парламент.

Ахметов пообещал, что задействует все свои ресурсы для восстановления стабильности и поиска политического компромисса.

Ахметов: Все, что можно было сказать публично, — я сказал публично. Но если я буду говорить публично чуть-чуть больше, чем сказал, то это тоже никому не нужно, потому что со мной перестанет говорить Янукович. А если он перестанет со мной разговаривать, он будет слушать других. И я потеряю возможность доносить до него наши мысли. Это и для вас будет плохо. Поэтому мне надо быть уверенным в том, что мы с вами поступаем правильно, что вы не откажетесь от поддержки. Вот недавно была очень критическая ситуация, и очень важно, чтобы и мой голос, и таких, которые придерживаются этой позиции, он бы услышал. Поэтому я слушаю свою совесть и поступаю по совести. И моя задача не видимость создавать, а чтобы при следующей встрече мы с вами выпили чай, и вы мне сказали: «Ринат, я ошибалась. Все хорошо».

Эштон согласилась со словами Ахметова.

Эштон: Желаю вам достижения успеха в решении политического кризиса. Потому что все альтернативы, которые есть, они все плохие. И мы с вами понимаем, о чем я говорю. Поэтому очень важно помочь конкретно вам, но и от вас мы ждем помощи, в том числе в работе с президентом. То же самое касается экономического и политического планирования. Наша работа заключается в том, чтобы предлагать нашу помощь, мы готовы предложить нашу службу. Чтобы применять правильные элементы натиска, особенно когда возникает насилие. Его нужно пресекать или направлять в нужную сторону. Но также чтобы действительно искренне предложить ту помощь, которую можно предоставить. Большое вам спасибо. Я знаю, что у вас очень плотный график. Я очень люблю встречаться с оптимистами.

(Ахметов уходит.)

(В помещение заходит Мр (Пинчук).

Эштон подчеркивает, что была очень довольна их разговором с Пинчуком в Давосе. Пинчук также высказался, что был доволен их встречей там.

Эштон: Я разговаривала сегодня со многими людьми. И теперь у меня есть возможность узнать, как вы оцениваете теперешнюю ситуацию. Я обсуждала сегодня разрешение проблем, которые касаются насилия, роль парламента и Конституции. В большей мере я обсуждала экономическую поддержку. Я также говорила о том, что Европа может предоставить поддержку и хочет помочь. Какое ваше мнение по этому поводу?

Пинчук пообещал в следующий раз пригласить Эштон в свой офис, где у него много произведений британского искусства. Пинчук заметил, что нужно найти компромисс для разрешения сложившейся ситуации на Украине.

Пинчук: Это не стечение обстоятельств. Я думаю, кто-то усердно и очень продуктивно работает над этим, чтобы разрушить способность власти. Думаю, для общества, у меня была надежда несколько минут, что, может, у нас будет нормальная Конституция, но теперь я понимаю, что