Революция и Гражданская война в России 1917—1922 - Рой Александрович Медведев

которого входил нарком путей сообщения и чрезвычайный комиссар П. А. Кобозев, главнокомандующий М. А. Муравьев и комиссар Г. И. Благонравов. Подполковник М. Муравьев был левым эсером, партия которых уже вела ожесточенную полемику с большевиками. Но этот бывший офицер царской армии имел заслуги в обороне Петрограда в октябре-ноябре 1917 года. Поэтому в Военном комиссариате к нему отнеслись с доверием. Однако после июльского мятежа левых эсеров, рассмотрение которого выходит за пределы данной работы, попытался поднять восстание в Красной армии и Муравьев. При попытке этого восстания Муравьев был убит. (Аналогичные события происходили в это же время и в частях Красной армии на Северном Кавказе.) Мятеж левых эсеров был быстро подавлен, но он все же нанес немалый урон делу сплочения Красной армии. Весь июль и большую часть августа начавшаяся Гражданская война и бои с чехословаками шли не в пользу формирующейся Красной армии. Территория Советской России непрерывно уменьшалась, а голод в городах усиливался. Возникшая менее года назад Советская Республика оказалась к началу осени 1918 года на краю гибели.

Нельзя не отметить, что в лагере контрреволюции летом и в начале осени 1918 года преобладали вовсе не кадеты или монархисты, а мелкобуржуазные партии. Это были главным образом левые и правые эсеры, часть меньшевиков, а также сепаратистские группы разного толка. Именно эти политические группировки преобладали летом и осенью почти во всех марионеточных правительствах, возникших в Сибири, на Урале, в Поволжье и на севере России. Именно эти партии подняло вверх растущее недовольство крестьянского населения и части рабочих и городской мелкой буржуазии. А за их спиной уже формировалась и копила силы генеральская, монархическая и кадетская контрреволюция, которая выступит на сцену в качестве главной антисоветской силы с поздней осени 1918 года. Тогда-то и будут происходить те три похода Антанты 1919–1920 годов, с которыми в школьном курсе истории СССР и связывалось главным образом понятие Гражданской войны в СССР.

Выступление на первый план генеральско-помещичьей контрреволюции, стремившейся ликвидировать все последствия не только Октябрьской, но и Февральской революции, в некотором отношении даже облегчило положение советской власти, вызвав благоприятные для нее повороты в настроениях середнячества и всего крестьянства в целом. Однако как ход, так и исход Гражданской войны в России требуют специального разбора, который не входит в задачу автора данной книги.

Некоторые выводы

Автор рассмотрел выше некоторые из проблем и особенностей Октябрьской революции. Поставив вопрос о неотвратимости Октябрьской революции, мы ответили на этот вопрос отрицательно: любое из исторических событий является осуществлением одной из возможных альтернатив развития. Во втором разделе книги автор пытался показать, что Октябрьская революция не была в главных своих мероприятиях преждевременной; она осуществила давно назревшие преобразования или такие преобразования, которые можно было осуществить в условиях мировой войны только при помощи новой пролетарской революции. Однако в дальнейшем развитии революции большевики зашли слишком далеко и попытались решить такие задачи, для решения которых в стране еще не было ни объективных, ни субъективных условий, это имело для нашей страны тяжелые последствия, главными из которых было развертывание гражданской войны и окончание мирной передышки.

Вскоре после начала Первой мировой, империалистической, войны В. И. Ленин, определяя политику большевиков в отношении этой войны, выдвинул несколько принципиальных лозунгов в отношении этой войны, и одним из них был – «превратим войну империалистическую в войну гражданскую». Это был общий призыв к трудящимся всех воюющих стран повернуть оружие, которое они получили в свои руки для взаимного истребления, против своих угнетателей – главных виновников мировой бойни. Однако между этим лозунгом большевиков и той жестокой Гражданской войной, которая происходила в России в 1918–1920 гг., не было ни логической, ни причинно-следственной связи. Было бы поэтому большой ошибкой считать, что большевики в данном случае осуществили свою заранее намеченную и провозглашенную программу. Такой гражданской войны большевики не хотели, и ее в таких широких масштабах можно было избежать.

Конечно, революция в России не могла обойтись без насилия. Уже Февральская революция в России сопровождалась вспышкой насилия в столице. Именно войска Петроградского гарнизона, перешедшие на сторону Советов и повернувшие свое оружие против полиции, сыграли решающую роль в быстром свержении самодержавия, однако после победы Февральской революции в России сложилось такое положение, когда дальнейшее развитие революции могло происходить сравнительно мирно. И когда Ленин выдвигал лозунги: «Вся власть Советам!» и «Да здравствует социалистическая революция!», он исходил из перспективы мирного развития социалистической революции. Расстрел и разгон июльской демонстрации и Корниловский мятеж были новыми, хотя и короткими вспышками насилия, после которых опять, но на очень короткое время открылась возможность мирного развития революции, которая была утеряна уже к концу сентября 1917 года.

Разумеется, понятия «гражданского мира» или «гражданской войны» можно рассматривать как в узком, так и в широком смысле слова. Если говорить о гражданской войне в самом широком смысле слова, то всякое вооруженное столкновение классов и всякое открытое проявление насилия являются элементами гражданской войны. С этой точки зрения сам Октябрьский военный переворот в Петрограде был актом гражданской войны. Многими актами гражданской войны сопровождался и весь период «триумфального шествия советской власти». Достаточно вспомнить подавление восстания юнкеров в Петрограде и в Москве, бои в Москве, бои под Петроградом с отрядами Керенского – Краснова или мятеж генерала А. Каледина на Дону.

Однако в более узком смысле слова под гражданской войной следует, видимо, понимать настоящую войну массовых армий, из которых одна армия организуется контрреволюцией, а другую создает новая революционная власть. Так, например, буржуазно-демократическая революция в Англии в XVII веке сопровождалась двумя гражданскими войнами (в 1642–1645 гг. и в 1648 г.), охватившими всю страну и закончившимися установлением диктатуры Кромвеля. Классическим примером гражданской войны может служить война между северными и южными штатами в 1861–1865 гг. в США, в которой с обеих сторон участвовали большие армии. Но именно такой массовой гражданской войны в России 1917 года не хотел никто. Поэтому одним из главных доводов противников большевиков было указание на то, что диктатура пролетариата приведет в России к длительной и кровопролитной гражданской войне.

Отвечая своим оппонентам, Ленин признавал, что всякая революция несет в себе риск гражданской войны и террора. Но он также старался доказать, что в условиях России 1917 года этот риск является минимальным. В сентябре 1918 года Ленин отмечал, что «из всех видов пуганья, пуганье гражданской войной, пожалуй, самое распространенное… Обывателей пугают, что гражданская война может смести все завоевания революции и поглотить в потоках крови нашу молодую неокрепшую свободу»[213].

Отвечая на это «пуганье», Ленин писал, что русская революция уже с февраля 1917 года дала пример «начатков» гражданской войны как со стороны пролетариата и крестьянства, так и со стороны буржуазии. Явной попыткой развязать гражданскую войну был Корниловский мятеж, который провалился, однако, в первую очередь благодаря стихийно сложившемуся союзу пролетариата и низов крестьянства. Отсюда