Революция и Гражданская война в России 1917—1922 - Рой Александрович Медведев

масса в городах. Противники советской власти не имели бы массовой опоры и не могли бы развернуть гражданскую войну в стране. Ничего решающего не смогла бы сделать и интервенция Антанты. Ее подразделения были слишком незначительными и не готовыми к большой войне на просторах России. Если бы и случился мятеж чехословацкого корпуса, то его очаги были бы подавлены. Открывалась возможность восстановления коалиции с левыми эсерами, а также с меньшевиками-интернационалистами. Что касается правых эсеров и правых меньшевиков, то их влияние на массы продолжало бы уменьшаться.

Итак, почему НЭП не ведет своего начала с весны 1918 года? Один из моих собеседников, старый большевик и активный участник событий того далекого времени, ответил на этот вопрос примерно следующим образом. «У партии, – сказал он, – не было тогда сил, чтобы ввести и контролировать НЭП. В 1918 году стихия свободной торговли захлестнула бы слабые еще органы советской власти и опрокинула бы еще только начинавшую складываться систему пролетарской диктатуры. Легче было запретить свободную торговлю, чем контролировать ее». Но с этим ответом нельзя согласиться. Да, конечно, у партии весной 1918 года было мало сил. Но именно поэтому она не должна была ставить перед собой такие задачи, как организация всеобщего кооперирования, а также национализация всех предприятий, включая и мелкие мастерские. Не под силу было партии организовать прямой продуктообмен между городом и деревней вместо торговли. У партии не было достаточных сил и возможностей для организации многочисленных продотрядов и заградотрядов и жесткой диктатуры Наркомпрода. Как я уже писал выше, свобода торговли прорывала все созданные препоны, и без нее советская власть не смогла бы удержаться. Механизмы НЭПа существовали и действовали нелегально, и это спасало население городов и деревень. Я приводил на этот счет свидетельство Н. Кондратьева. Можно упомянуть в этой связи и свидетельство другого очевидца событий тех лет А. С. Изгоева. Являясь противником большевиков, он допускал в своих свидетельствах немало преувеличений. Но в главном он был, безусловно, прав, когда писал: «На борьбу социалистов с началом собственности жизнь ответила стихийным, непреодолимым, хотя и извращенным утверждением этого начала в лице многомиллионной армии мешочников. Если социалистические опыты не привели миллионы русских людей к катастрофической смерти от голода, то мы должны благодарить за это мешочников, с опасностью для жизни кормивших свои семьи и поддерживающих обмен продуктов, в то время как социалистическая власть делала все для его прекращения. Многомиллионная Русь с сильными мышцами и крепкими ногами двинулась в путь и заторговала. За упразднением нормальной торговли, замененной сотнями тысяч прекрасно оплачиваемой, ничего в торговом деле не понимающей, невежественной и нечестной новой бюрократии, только мешочная торговля дала возможность населению русских городов и заводов вынести страшные весенние и летние месяцы 1918 года»[215].

Конечно, А. Изгоев не совсем лестно и не слишком справедливо высказывается о большой и часто самоотверженной работе Наркомпрода. Но он был прав, когда писал, что одна лишь деятельность Наркомпрода спасти российские города от голодной смерти не смогла бы. Но никакого злого умысла в политике большевиков, конечно же, не было, просто большевики и Ленин, как их руководитель, не нашли тогда более правильного и разумного решения экономических проблем послереволюционного периода. Для этого им понадобился тяжелый опыт и урок Гражданской войны и политического кризиса 1920 года.

Но можно ли обвинять в этом Ленина и других большевистских руководителей? Я думаю, что это было бы чрезмерным требованием для революционеров, первыми вставшими на путь социалистической революции, да еще в такой стране, как Россия, дело не столько в ошибках революционеров, сколь серьезными они ни были, а в умении учиться и извлекать необходимые уроки из этих ошибок. Ленин это умел делать, и это помогло ему найти правильное решение в критическом положении весной 1921 года. В своих работах 1921–1922 годов Ленин не раз обращался к событиям 1918–1920 гг. и не раз говорил о тех ошибках, которые были тогда допущены. Ленин не раз повторял, что вся социалистическая революция в России – это, по более позднему выражению В. Маяковского, «езда в незнаемое». Без социальных экспериментов, без опыта проб и ошибок в такой революции обойтись было нельзя. Сравнивая весну 1918 года с весной 1921-го, Ленин достаточно четко указывал – какие ошибки были допущены в ту трудную первую весну советской власти. Заканчиваю поэтому свой очерк большой, но уместной сегодня – в канун 60-й годовщины советской власти – цитатой из статьи Ленина, которую он написал к 4-й годовщине Октябрьской революции. Ленин, в частности, писал: «Новым в настоящий момент является для нашей революции необходимость прибегнуть к “реформистскому”, постепеновскому, осторожно-обходному методу действий в коренных вопросах экономического строительства. Эта новизна вызывает ряд вопросов, недоумений, сомнений и теоретических и практических… Спрашивается: если, испытав революционные приемы, мы признали их неудачу и перешли к реформистским, то не доказывает ли это, что не надо было вообще с революции начинать, а надо было начать с реформ и ограничиться реформами?

Такой вывод делают меньшевики и им подобные. Для настоящего революционера самой большой опасностью, – может быть, даже единственной опасностью, – является преувеличение революционности, забвение граней и условий уместного и успешного применения революционных приемов. Настоящие революционеры на этом больше всего ломали себе шею, когда начинали писать “революцию”с большой буквы, возводить “революцию” в нечто почти божественное, терять голову, терять способность самым хладнокровным и трезвым образом соображать, взвешивать, проверять, в какой момент, при каких обстоятельствах, в какой области действия надо уметь действовать по-революционному и в какой момент, при каких обстоятельствах и в какой области действия надо перейти к действию реформистскому… Теоретически: во время революции делаются глупости, как и во всякое другое время – говорил Энгельс, и говорил правду. Надо стараться поменьше их делать и поскорее исправлять сделанные»[216].

Ленин все это писал в 1921 году, но все это остается актуальным и сегодня. Почти все политические и экономические кризисы последних пятидесяти лет, начиная кризисом 1928–1933 гг. и кончая кризисом 1963–1964 гг., были связаны с экономическими и политическими ошибками руководства ВКП(б) и КПСС. Опыт НЭПа и уроки 1918–1921 годов могли бы пригодиться и для исправления этих ошибок и их последствий.

Часть вторая. Русская революция 1917 года: победа и поражение большевиков

Введение. 80 лет спустя

* * *

Историки, общественные деятели и политики всех направлений по-разному относились и продолжают относиться к событиям 1917 года в России. Но при всем многообразии оценок и концепций мало кто отрицает, что именно Русская революция 1917 года была наиболее значительным событием XX века. Американский историк и философ Джеймс Биллингтон писал в 1966 году: «Если для мыслителя девятнадцатого века главной задачей было