Нижинский. Великий русский Гений. Книга I - Элина Гареева

обществе юный командор-орденоносец Нижинский находится в унизительном положении изгоя. Его игнорируют, его мнение никого не интересует, он боится сказать даже слово, чтобы не быть осмеянным. (И чем поведение этих уважаемых учёных мужей отличается от поведения одноклассников Вацлава, которые так же унижали его на протяжении всех лет учёбы и даже чуть не убили его?). И ведь понятно, что если бы отношение к Нижинскому было доброжелательным, то он не боялся бы допустить ошибку и мог бы занять равное положение, соответствующее его дарованию. Но вспомните высокомерные высказывания А. Бенуа в адрес Вацлава, которые и сегодня можно регулярно слышать на лекциях и экскурсиях. И невозможно что-то опровергнуть, это ведь Александр Бенуа сказал — уважаемый и всеми признанный авторитет! (Кстати А. Бенуа не имел никаких наград за всю свою долгую жизнь). Бенуа был старше Вацлава на 20 лет!!! И его поведение в отношении этого гениального мальчика не делает ему чести, так же, как и всем остальным участникам этих собраний.

Обратите ещё раз внимание, что Бронислава описывает период подготовки ко второму сезону, а это значит, что все эти талантливые композиторы, художники, режиссёры готовят на этих встречах новые премьеры: балеты «Шехеразада», «Карнавал». И все эти люди действительно являются творческой элитой и балеты должны получиться прекрасными, но Гениальными Шедеврами их сделает именно этот скромный мальчик, который сидит сейчас тихо в углу и боится сказать даже слово, чтобы не навлечь на себя насмешки этих великих мужей искусства.

Здесь надо вспомнить, что такое же образование, как у Нижинского (в лучшем случае) было практически у всех артистов, которые работали на Дягилева. Все самые известные люди из мира балета того времени закончили Императорские Театральные Училища (в Санкт-Петербурге, в Москве или в Варшаве). В Санкт-Петербурге было лучшее учебное заведение в мире в области балетного искусства и давало самое лучшее образование. Но почему-то только Нижинский, который окончил это Училище с похвальным листом, вошёл в историю как «необразованный». А ведь среди артистов балета начала XX века были только немногие, кто получил по окончании этого Училища похвальный лист, а не просто аттестат.

Вот, например, ведомость 14-ти летнего учащегося Санкт-Петербургского Императорского Театрального Училища Адольфа Больма, будущего знаменитого солиста Русских балетов Дягилева.

Школьная ведомость учащегося Больма Адольфа за 1898/99 учебный год. Копия из личного архива автора. Публикуется впервые. (Источник: РГИА Фонд № 498 опись № 1 дело № 6732)

Адольф Рудольфович Больм родился в 1884 году. В 1895 году, в 11-ти летнем возрасте, поступил на испытательный год в Императорское Театральное Училище. После испытательного срока был отчислен из-за неуспеваемости (хотя до этого три года учился в знаменитом училище Петришуле). Но его отец — скрипач, помощник дирижёра Михайловского театра Рудольф Кондратьевич Больм, добился возвращения сына в Театральное Училище. Судя по представленной ведомости, Адольф Больм четыре года был приходящим учеником (один раз его оставляли на второй год) и только на пятом году обучения стал бесплатным воспитанником (пансионером). При этом, при высоких оценках по танцам, у него крайне низкие оценки по общеобразовательным предметам (учитывая, что он проживает дома) — в основном, 5–6–7 (неудовлетворительно-не совсем удовлетворительно-удовлетворительно) и почти такие же по поведению. При неважной успеваемости Больма всё равно перевели в следующий класс. Нижинский же в этом возрасте учился в основном на 9–10 (хорошо), только отставал у него французский. По поведению тоже было 9–10 баллов и по танцам — 11–12. Опять же учитывая, что он уже пережил тяжелейшую травму и жил в интернате. Адольф Больм закончил Училище со средним аттестатом, а Нижинский с похвальным листом. Притом, что Больм учился значительно хуже Нижинского, я никогда и нигде не встречала никаких мнений или упоминаний, что Адольф Больм плохо учился в школе и был туповат, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Адольф Больм — учащийся Санкт-Петербургского Императорского Театрального Училища

* * *

Но давайте вернёмся к Нижинскому. Хотелось бы ещё добавить, что как только у Вацлава появилась возможность изучать живопись и другие искусства, он начал стремительно развиваться. Он с жадностью использовал возможности, открывшиеся перед ним после начала работы в «Русских сезонах», чтобы заполнить пробелы в своём образовании в этой области. Надо отдать должное Дягилеву, который с большой самоотдачей помогал Вацлаву в этом. Они вместе ходили по лучшим музеям Европы, Дягилев давал Вацлаву рекомендации по выбору книг по мировому искусству. Переезжая из города в город, Нижинский всегда возил с собой книги с репродукциями картин великих художников и полное собрание выпусков журнала «Мир искусства», которые были зачитаны до дыр. В Петербурге (до своего окончательного отъезда за границу) он посещал школу живописи Льва Бакста. Его соучеником был Марк Шагал. Лев Бакст считал, что у Вацлава был нераскрытый, очень самобытный врождённый талант художника и ему надо заниматься живописью.

А теперь, давайте узнаем, как же сами учились и чем занимались все эти учёные мужи (когда были в возрасте Вацлава), которые так унижали юного Гения Нижинского и навечно поставили на него клеймо туповатого недоумка.

Игорь Стравинский

Начальное образование Стравинский получил во 2-й Санкт-Петербургской гимназии, откуда перешел в одно из лучших учебных заведений Петербурга — гимназию Гуревича. Учился композитор плохо, иногда прогуливал занятия. Вот как он описывает в своей автобиографии отношение к учёбе в гимназии: «Порядки её были мне противны и угнетали меня. Я ненавидел классные занятия и приготовление уроков и был одним из самых посредственных учеников. Я постоянно получал выговоры за недостаток прилежания, и это лишь усиливало мою неприязнь и к гимназии, и к урокам». Интерес к учебе и прилежание с течением лет у Стравинского так и не появились, уточняют биографы. «Конечно, я был очень плохим учеником и ненавидел эту школу, как и вообще все мои учебные заведения, глубоко и навсегда».

После окончания гимназии, по настоянию родителей, Стравинский поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского университета, но не закончил его, от сдачи экзаменов отказался.

Александр Бенуа, Вальтер Нувель

Из воспоминаний Александра Бенуа об учёбе в известной гимназии Мая: «Мы её окончили весной 1890 года. Нормально я должен был бы покинуть школу годом раньше, но я и Валечка (Нувель) за последнее время так нерадиво относились к нашему учению, что оказались последними в классе». Сам Карл Иванович Май объявил их родителям, что они не могут держать экзамены, потому что слишком запустили своё учение. Родители были огорчены. «Напротив, мы с Валечкой встретили неблагую весть с ликованием. Первым нашим делом и