Нижинский. Великий русский Гений. Книга I - Элина Гареева

Работала в балетной труппе Ленинградского театра им. Кирова. В 1951 году окончила театроведческий факультет Ленинградского театрального института. Автор 57 статей и книг об истории балета и биографий выдающихся артистов балета. Многие книги переведены на иностранные языки.

В 1974 году — первое русскоязычное издание биографии Вацлава Нижинского — издательство «Искусство», Ленинград, тираж 50 000 экземпляров. В 1979 году — биография Нижинского в переводе на английский язык издана в США (Нью-Йорк). Такие авторы, как: Ричард Бакл, Шенг Схейен, Петер Оствальд, Линн Гарафола, Дерек Паркер, Люси Мур, Линн Керли и др. упоминают книгу В. М. Красовской в своих библиографиях.

В моей личной библиотеке книга В. М. Красовской «Нижинский» представлена в вышеуказанных изданиях и в более позднем 2009 года (СПб.: Издательство «Лань»). По изданию 2009 года я и сделаю анализ этой книги.

Первое, что бросается в глаза, когда берёшь её в руки — это полное отсутствие предисловия автора, библиографии и указателя имён (в первом издании 1974 года — то же самое). Априори это даёт автору право быть независимым от документалистики. То есть эту книгу можно изначально рассматривать не как научное биографическое исследование, а как художественную историческую повесть.

Это подтверждает и сама В. М. Красовская в предисловии к американскому изданию: «Это литературная биография Вацлава Нижинского, знаменитого танцора и хореографа; это не часть научного исследования… Я написала так, чтобы включить то, что, как я предполагала, является вероятными высказываниями и разговорами, относящимися к персонажам моей книги… Я почувствовала себя обязанной включить их, чтобы дать представление об историческом прошлом, изобразить повседневную жизнь и театральную атмосферу тех дней, а также прояснить взаимосвязи моих драматических персонажей».

Однако своих советских читателей Красовская не предупредила об этом, и её книга до сих пор является учебником на театроведческих факультетах. А это значит, что 50 лет сотни и сотни студентов, будущих искусствоведов, учили историю балета не по научному исследованию, а по литературному произведению с вероятными высказываниями и разговорами.

Титульный лист англоязычного издания В. М. Красовской «Нижинский» 1979 года. Фото книги из личной библиотеки автора

Издание В. М. Красовской «Нижинский» 2009 года. Фото книги из личной библиотеки автора

Анализ книги В. М. Красовской «Нижинский» в издании 2009 года

Когда читаешь эту книгу, уже обладая какими-то знаниями о жизни и личности Вацлава Нижинского, многое в ней удивляет. Например, с 10-й по 16-ю страницу более 10-ти раз встречаются вариации слова «тупой» и «глупый» по отношению к юному Нижинскому. Например: «Мальчик показался глупым», «Он с трудом сообразил», «Неуклюжее тело», «Апатия», «Туповатое равнодушие», «Науки не давались ему даже в скромных размерах школьной программы», «Учителя считали, что мыслей у него и вовсе нет, судя по безучастному взгляду ученика». «Ему привычно ставили плохие отметки» (в подтверждение этого Красовская приводит фото табеля Нижинского с оценками от 9 (хорошо) до 12 (отлично), странно, не правда ли? — прим. автора). «Карсавина намекала на умственную ограниченность партнёра», «Александр Бенуа удивлялся, зная „тупость“ Нижинского», «Очнулся, когда ему посоветовали закрыть рот».

И далее по тексту неоднократно встречается подобное: «Дурень», «Недоросль», «Недалёкий», «Не всегда доступных ему мыслей», «Разочаровывал неартистизм внешности», «Плебейская наружность», «Будущее его представлялось неопределённым», «Начальство было радо отделаться от странного ученика», «Экзамены сдал кое-как, по подсказкам однокашников» и т. п. Вот почему так? Я не припомню ни одной биографии великих людей, чтобы о них писали в таком уничижительном ключе. А про Нижинского почему-то можно… А то, что это не соответствует действительности — не имеет никакого значения, книга ведь не документальная, а художественная авторская интерпретация. Но, несмотря на это, другие биографы Нижинского всё равно посчитали её своей настольной книгой.

Ещё примеры из книги:

Стр. 12 «Шалуном Нижинский не был». Серьёзно? Да как же не был — он был хулиганом, драчуном, рецидивистом. Его время от времени сажали в карцер. Его выгоняли из Училища за хулиганство.

Стр. 31 — «Обухов, удивляясь внезапному и всеобщему признанию его недалёкого ученика». Обухов удивился??? Михаил Обухов был одним из первых, кто увидел гениальность в маленьком Нижинском. Он восхищался и гордился своим учеником. Разумеется Обухов не считал Вацлава «недалёким» и был уверен в его всеобщем признании в самом скором будущем.

Стр. 39 — Красовская спорит с самим Нижинским.

Нижинский: «Я прочитал „Идиота“ Достоевского, когда мне исполнилось 18 лет, и понял его значение».

Красовская: «Понял, может быть, не всё».

И далее-далее по книге всё нарастает снежным комом, иногда автор противоречит даже сама себе.

Теперь о датах. Цитата из книги: «Элеоноре Нижинской сказали, что 20 августа 1900 года её сына зачислили приходящим. Расчёт на казённое содержание не оправдался. Через два года его перевели в интернат».

В Санкт-Петербурге, в Российском государственном историческом архиве (РГИА) и по сей день хранится личное дело воспитанника Императорского театрального Училища Вацлава Нижинского (фонд № 498, опись № 1, дело № 4903). В этом личном деле есть записи, что в соответствии с Протоколами Конференций: от 29 августа 1898 года — принят на годичное испытание, от 19 мая 1899 года — зачислен учеником и от 20 мая 1900 года — зачислен пансионером.

И дело не в том, что доктор искусствоведения Красовская перепутала даты (а книга изобилует подобными неточностями), а в том, что она не изучила эти документы, о чём свидетельствует бланк, вложенный в архивное дело, где указаны дата и подпись каждого, кто его открывал за все годы хранения. В соответствии с этим бланком из всех биографов Нижинского только Петер Оствальд ознакомился с этими документами 3 августа 1990 года. Но эти биографы — иностранцы и у них есть оправдание. Но почему В. М. Красовская, которая родилась, училась, работала и всю жизнь прожила в этом городе, не ознакомилась с этим архивом перед тем, как писать биографическую книгу о Нижинском, остаётся неизвестным.

И очень странно, что Красовская, судя по фразе «расчёт на казённое содержание не оправдался», не знает, что в Императорское Театральное Училище на балетное отделение не принимали без испытательного срока. Она ведь сама закончила это Училище в советское время.

Также странно, что доктор искусствоведения и историк балета В. М. Красовская вообще не написала ни одного слова о чудовищном несчастном случае, который произошел с Вацлавом Нижинским по вине его одноклассников, хотя она не могла не знать об этом, так как прочла книгу Анатолия Бурмана. А не написала Вера Михайловна об этом, видимо, потому что очень уж не вписывается героический гениальный мальчик с несгибаемой железной волей и склонностью к всепрощенчеству в образ туповатого, безвольного, занятного юнца