Теорема страсти - Наталия Анатольевна Доманчук

– Да погоди ты, давай посмотрим, как пойдет! – остановила ее Виктория.

– Такая красота не может не пойти, – была уверена Светлана, – а если еще к невысокой цене прибавить хорошую рекламу, то компания не пойдет, а побежит!

– А как рекламу запустить? – не поняла Виктория. – Еще рекламных щитов наделать?

– Да нет же! Надо сайт сделать и пустить таргет. Выделите мне на это небольшую сумму? – Светлана жалобно посмотрела на Викторию, но за нее ответил Роман:

– Выделим.

Виктория все же сомневалась:

– А если не пойдет?

– Ну что вы! – затрещала Светлана. – Ювелирный рынок – это одна из самых интересных ниш в рекламе. Понимаете, у людей разное отношение к украшениям. Одни просто покупают золото и бриллианты потому, что престижно, и они идут в… ну, не знаю, в «Золотой век» и тратят миллионы там. А другие видят в изделиях что-то большее.

Услышав имя компании, в которой Виктория когда-то работала, она моментально покраснела. Никогда она не сможет спокойно реагировать на Андрея…

А Светлана продолжала тараторить:

– Людям навязывают крупные компании, понимаете? Потому что они обладают большими финансовыми ресурсами и возможностями для запуска массивных рекламных акций. Они навязывают нам свое мнение. Вот – берите это, оно красиво! Но когда человек попадает на сайт и видит совсем другой товар, его мировоззрение меняется, он начинает понимать, что есть более интересные и оригинальные украшения. И недорогие, самое главное. Доступные! У нас довольно сложный сегмент – украшения, которые имеют определенную художественную ценность. Если честно, то они должны стоить гораздо дороже, потому что это штучный товар и на его изготовление требуется ручной труд. Но попасть в целевую аудиторию тоже непросто, поэтому мы поставим цену чуть меньше. Во-первых, чтобы закрепиться на этом рынке, а во-вторых, наладить бизнес-процессы, нарастить мощность самого производства, выстроить систему приема заказов и работы с клиентами. Мы будем ориентироваться на ценителей изысканных, необычных и очень ярких в дизайне ювелирных украшений.

Роман пообещал выделить Светлане денег на веб-сайт и рекламу, а Виктория стала готовиться к путешествию.

– Никогда не думала, что передо мной будет глобус и предложение лететь, куда хочу, а я… – девушка тяжело вздохнула. – А я дома бы с удовольствием осталась. Дурацкое предчувствие у меня…

– Только не начинай, – остановил ее Роман, – лети в Грецию. Там море в начале октября прекрасное, теплое, природа, мусака, дзадзики, солнца наберешься, Никитку подлечишь.

Первая неделя на море действительно пролетела в радость. Виктория с сыном много гуляли, сидели у моря, плавали – вода была теплой и ласковой.

Но через неделю произошел ужасный несчастный случай.

Никита хорошо плавал, целый год ходил на обучение в ЮАР, и поэтому Виктория легко позволяла ему заходить в море одному. Сама же она сидела на берегу и следила за ним, а когда сын отплывал далеко, ругала и звала назад. Но в тот теплый день все же не уследила. Ей позвонила Светлана, принялась расхваливать как здорово раскупают украшения, что она даже подняла цену на тридцать процентов, но все равно в наличиии осталось всего ничего. Девушки заболтались, и очнулась Виктория только тогда, когда какой-то мужчина выносил из моря на руках ее сына.

Мальчика удалось откачать только благодаря счастливому случаю: на пляже отдыхал врач, который оказал своевременную помощь, быстро вызвал скорую и в больнице все сделали правильно и оперативно.

Виктория была настолько напугана, что у нее началась паника: сначала она бегала по пляжу и кричала «помогите», хотя Никите уже делали искусственное дыхание и вовсю оказывали профессиональную помощь, а в машине скорой, которая, к счастью, приехала быстро, у нее случилась истерика, и врачи были вынуждены поставить ей укол, чтобы успокоить.

Когда уже в больнице Никита пришел в себя и врачи сказали, что все обошлось, Виктория позвонила Андрею и все ему рассказала: тихо, спокойно, без плача, ведь укол все еще продолжал действовать. По ее спокойному поведению Андрей понял, что ситуация не критическая, но все же помчался в аэропорт и через пять часов уже был рядом с сыном.

Викторию он нашел уже в совсем другом настроении: она не переставая плакала и винила себя. Чтобы не усугублять ситуацию, Андрей не стал ее упрекать, хотя, конечно же, очень хотелось высказать ей, чтобы она лучше смотрела за сыном.

Никита быстро пришел в себя, и утром его уже выписали из больницы. Как ни странно, но он ничего не помнил про то, что с ним случилось, и вообще не понял, как оказался в госпитале. Он просился на море, так как его там ждал мальчик-ровесник, с которым они и забрались на глубину, где Никита чуть не утонул. Виктория не хотела возвращаться в тот же отель и ходить на тот пляж, где случилось это ужасное происшествие, и еле слышно спросила у Андрея:

– Мы тогда, наверное, с тобой полетим в Москву, да?

И тогда Андрей не выдержал:

– Что тебе делать в этой Москве? Ты бы лучше за сыном смотрела и хоть иногда слушала его желания. Он хочет на море. Если ты так боишься за него, то лучше заходи с ним в воду и плавай, а не сиди на берегу. Сыну нужно море! Хватит думать только о себе.

И не попрощавшись с ней, обнял сына, что-то ему сказал на ухо и уехал на машине в аэропорт.

Последующая неделя прошла как в страшном сне: Викторию рвало, что бы она ни съела. На третий день она поехала в госпиталь, сдала анализы, предполагая, что это отравление, но показатели крови были в норме.

В день вылета она еле передвигала ногами и в аэропорту позвонила Роману и призналась:

– Ром, мне очень плохо. Я чем-то очень серьезно отравилась, но эти греки говорят, что у меня все ок. Надо будет сразу по прилету поехать к нам в больницу. Там у мамы был отличный доктор.

– Может, мне тебя встретить?

– Нет, в аэропорт приедет водитель Андрея, мы сразу поедем к нему. Я, наверное, даже подниматься не буду, скажу, что плохо себя чувствую, и попрошу отвезти домой, а Никита на пару дней останется с папой, говорит, что очень по нему соскучился.

– Хорошо. Тогда приду к тебе сразу домой. Позвони как приземлишься.

– Договорились.

Чем страсть сильнее, тем печальней бывает у нее конец

В самолете Викторию два раза вырвало. Она уже трое суток ничего не ела, только воду пила, а позывы никуда не уходили.

В глазах было