Ведьма - Василиса Мельницкая

Глава 27

Из невидимости мы с Мишкой вынырнули на дороге, ведущей к шлагбауму. На ней, как обычно, было безлюдно.

— Вроде и школа не пустая, а сколько тут хожу, никого еще не встречала, — заметила я. — Педагогический состав на метлах в школу добирается?

— Так лето же, — сказала Глафира.

— И что? — Я не понимала разницы.

— Кто остался в школе, в город нечасто наведывается. Летом туристов больше, суета. Для прогулок окрестных лесов хватает.

— А главный аттракцион у вас — Лысая гора. — Я не удержалась от язвительного замечания.

— Глаша, это остаточные явления, — вставил Мишка. — Она скоро успокоится.

И как-то ловко переместился в недосягаемую для моего пинка зону.

— И вообще, не понимаю, зачем я разрешение на въезд оформляла, если уже в сотый раз пешком тут марширую, — с вызовом добавила я.

— Яра, не гневи судьбу, — посоветовал Мишка. — Ты когда в последний раз нормально тренировалась?

— У вас с этим строго? — поинтересовалась Глафира.

— Нет, — ответила я. — Это вопрос самодисциплины. Чуть запустишь себя, и шанс быть сожранным живчиками стремительно возрастает.

— Они страшные? — не унималась Глафира.

— Они смертельно опасные, — ответил ей Мишка. — Девчонки, может, я вперед побегу? До машины приличный крюк, если по дороге. А я б по пересеченной местности…

— Миша, останься, пожалуйста, — попросила Глафира.

И на меня покосилась.

— Между прочим, обидно, — сказала я.

— Ты можешь неправильно понять, — возразила она. — Я обещала рассказать, зачем еду в Петербург, и это никак не связано с тем, что от вас обоих разит ведьмачьей силой. Кстати, Яра, длинные волосы тебе очень идут.

— А я говорил, — назидательно произнес Мишка.

О волосах или о том, что ведьма учует ведьмака? Я решила не уточнять.

— А я думала, ты не заметила. — Я тряхнула рыжей гривой. — Я не спросила, баронесса может заставить тебя говорить против твоей воли? Почувствует, что ты что-то скрываешь?

— Не твоя забота, — ответила Глафира. — Я ничего не скажу ей о ведьмаке. И не спрошу, зачем вы к Тимофею Ивановичу ездили. Я сама еду к ведьмаку.

— В Петербург⁈ — воскликнули мы с Мишкой одновременно.

Глафира кивнула.

— Яра, помнишь, я говорила тебе, что пропустила те занятия, где нас учили латинской фонетике? Я ездила домой, провожать и хоронить деда. Вернее, прадеда. Там не одно «пра». Он был ведьмаком, а они живут долго.

Я чуть не взвыла с досады. И почему этот прадед уже умер⁈ Хотя… В Петербурге у Глафиры есть еще один знакомый ведьмак.

— Моя сила — от деда, — продолжила она. — Но всё он мне передать не мог. Наследником дед назначил своего ученика. Вы же знаете, что ведьмак не упокоится, пока не передаст дар другому?

— Знать-то знаем, — произнес Мишка. — Но если то ученик, отчего он сам дар не принял? Тебя дед позвал, чтобы попрощаться и задание дать, а его… не мог?

— Они поссорились. Я не знаю подробностей, правда, — сказала Глафира. — Я этого ученика никогда не видела.

— А, то есть, он еще и не знает, что его… — Мишка хмыкнул. — Осчастливили.

— Не захочет принять, откажется. — Глафира повела плечом. — Тогда пойду к следующему в списке.

— Как передают силу? — поинтересовалась я. — Если не секрет.

— Не секрет, — ответила Глафира. — Книгу ему надо отдать. Большего я не знаю.

— Гримуар чернокнижника, — сказал Мишка. — Яра, заклинаю, не притрагивайся к этой книге.

— Боишься, что ведьмаком стану? — прищурилась я.

— Боюсь, что тебя разорвет от несовместимости магических полей, — серьезно ответил Мишка.

— Жаль, — вздохнула я. — Эх, стала б я ведьмаком, сама бы со всем разобралась бы.

Глафиру распирало от любопытства. Она определенно понимала, что к ведьмаку мы с Мишкой ездили не для того, чтобы вернуть мне длинные волосы. С этим и Катя прекрасно справилась бы, и любой врач с высоким уровнем силы. Но Глафира не хотела выглядеть шпионкой в наших глазах.

— Между прочим, Глаша, я тебя по делу искала… — сжалилась над ней я.

— Яра, ты ненормальная, — вынесла вердикт Глафира, выслушав мой рассказ о поисках ведьмака. — Миша, а ты почему ей потакаешь? Знаешь же, что никто и никогда не согласится!

О своих взаимоотношениях с Тимофеем Ивановичем Мишка поведал ей сам.

— Понимаешь, Глаша, — вздохнул он. — Запретить что-то Яре невозможно. Она не признает слово «никогда». Но я могу быть рядом и хоть как-то ее защитить. Ведь больше некому.

Эта истина из уст Мишки прозвучала обидно. Или он прав, и я все еще во власти эмоций? Нет, правда! Как будто он вынужден мне помогать.

Мишке я ничего не сказала, а он сделал вид, что не ощутил моих эмоций.

— Почему никто и никогда? — спросила я.

— Яра, ты можешь провести меня в Петербург Исподом? — задала встречный вопрос Глафира. — Теоретически.

— Могу…

— Но ты не сделаешь этого, — добавила она.

— Не сделаю, — подтвердила я. — Наказание за это нарушение серьезное. Но если от этого будет зависеть твоя жизнь…

— Неудачный пример, — вмешался Мишка. — За походы через Испод без лицензии влетит, но в наказание эспера не лишат силы. А вот за проективную телепатию… за подчинение собственной воле, за управление действиями…

— Короче, никто из ведьмаков не рискнет собственным даром, — перебила я его. — Понятно. Но я все равно буду пытаться. У меня есть еще два дня.

— Вот об этом я и говорил, — сказал Мишка, обращаясь к Глафире.

— Мой ведьмак вам навряд ли пригодится, — неуверенно произнесла Глафира. — Он обучение у деда не закончил, в город подался. Это все, что я знаю. Я почти уверена, что от наследства он откажется. Но я должна…

Ага, по списку. Это я запомнила.

— Я назову вам имя, — продолжила Глафира. — Яра, можем съездить вместе. Поможешь мне его найти? Я знаю только то, что он работает преподавателем в какой-то академии.

— Серьезно? — удивился Мишка. — Только имя