Она мне (не) чужая - Елена Владимировна Попова (ХЕЛЕН)

Роман перестал слушать ее после фразы: «Я никогда к тебе не вернусь».

Он, значит, душу ей открыл, признал свои ошибки, попросил прощения, а она в ответ: «Никогда не вернусь»?

Встав с дивана, пошатываясь и передергивая грудными мышцами, он подошел к семейному портрету, висевшему на стене и, прищурив глаза, устремил взгляд на улыбающуюся Алису.

― Не вернешься, значит?.. ― тихо и хрипло спросил он. ― Тогда и дочь больше не увидишь!

Скинув звонок, вырубил мобильник и, сев обратно на диван, наполнил стакан.

Со второго этажа послышались шаги.

― Пап… ― раздался тревожный голос Дианы. ― Не пей, пожалуйста…

― Уйди в свою комнату! ― рявкнул Рома и, сжав губы, покраснел от злости.

Он терпеть не мог, когда ему отказывали. Это выводило его из себя.

«У тебя не будет другого выбора, Алиса. Ты переедешь сюда, и мы попробуем начать все заново».

Глава 33. Неродная

Алиса

Перинатальный центр

После разговора с Ромой Алиса никак не могла собраться и приступить к работе. Нужно было сделать записи в картах пациенток, но в ушах неустанно звенел пьяный голос бывшего мужа.

Отодвинув в сторону стопку карт, поставила локти на стол, запустила пальцы в волосы и закрыла уставшие глаза.

«Господи, ну почему все так?.. Ты только что вернул мне дочь, дал мне любящего, заботливого мужчину, а теперь все забрал… За что ты так со мной?»

По щекам скатились слезы, подбородок задрожал.

Алиса не находила себе места от горя.

Каждый день молилась и не теряла надежду на то, что Руслан каким-то чудом остался жив. Верила: он обязательно вернется живым и невредимым. Ведь тело еще не нашли, а значит, для нее и для Кати он по-прежнему живой.

И они будут ждать его сколько угодно.

Свадьбу, конечно же, отменили.

― Брат обязательно вернется! ― плакала вчера в трубку Катя. ― И только тогда мы сыграем свадьбу, а он будет рядом в этот важный для меня день! Рус для меня самый родной и самый близкий человек на всей земле, и он просто не мог так поступить со мной! Не мог меня оставить!

Алиса тоже не находила себе места. Только подушка знала, сколько слез она пролила за эту неделю.

Не могла есть, спать, работать.

А Рома только и делал, что добивал…

Она вспомнила, как он три дня назад без предупреждения приехал на дачу и забрал Диану у Анны Витальевны.

Если б Алиса в тот момент не была на работе, то точно отвоевала бы дочь. Не отдала бы Диану без боя.

Но… Анна Витальевна оказалась Роману по зубам.

Забрав Диану, он написал Алисе в СМС:

«Я взял ее на один день. Не паникуй. Погуляем и привезу обратно».

Но сейчас Роман заговорил по-другому.

Так как тело Руслана до сих пор не нашли, он записал его в покойники и передумал возвращать дочь.

― Выведи Диану! ― стоя на крыльце его дома, потребовала Алиса, когда приехала за ней позавчера вечером. ― Ты сказал, что взял ее на один день!

― Она останется у меня, ― заявил Рома. ― А ты сможешь видеться с ней только в одном случае: когда появишься здесь со своими вещами.

Алиса утратила дар речи.

Он же сам лично выгнал ее, сказав, что чувства давно остыли, а тут вдруг возжелал вернуть?

Тогда он стоял перед ней с надменным лицом, а сегодня из него неожиданно полилось откровение: заговорил о своих ошибках, о том, что многое осознал.

Вот только для Алисы все эти признания, как для лысого расческа ― ни к чему.

Но как забрать у него дочь?

Он ведь теперь никого не боялся, не трясся над своими деньгами и недвижимостью, зная, что никто это больше не отберет.

― Вбил себе в голову, что мы снова можем стать одной семьей, и теперь точно не отступит, ― отчаянно вздохнула Алиса и болезненно поджала губы. ― Он же не отдаст мне Диану, не отдаст!

― Алиса Алексеевна, Гольцева рожает! ― заглянула в ординаторскую коллега.

Войдя в родильный зал, Алиса услышала фразу медсестры, которая готовила пациентку к родам:

― Не понимаю, как можно выносить ребенка целых девять месяцев, а потом так просто от него отказаться? ― фыркнула медсестра, поднимая поручни на акушерской кровати.

― Поймешь, когда будешь вся в долгах и кредитах! ― огрызнулась роженица и, обхватив руками живот, поморщилась от боли.

― Инга, вы свободны! ― строго сказала медсестре Алиса. ― Позовите сюда Захарову.

― Захарову? ― нахмурилась девушка. ― Зачем? Сегодня же я вам ассистирую.

― Для начала научитесь тактично вести себя с пациентами и не задавать вопросов, которые вас не касаются!

Указав ей на дверь, Алиса подошла к роженице и взяла ее под локоть.

― Так, не присаживаемся, не присаживаемся, этого сейчас делать нельзя, ― придерживала ее, помогая лечь на кровать. ― При потугах можете держаться за поручни. Ни о чем не переживаем, все будет в полном порядке.

― Побольше бы таких докторов, как вы, ― через боль проговорила девушка и сжала челюсти. ― Да, я рожаю за деньги! Что меня теперь камнями за это закидывать? У меня кредиты и ипотека! А тут помучаюсь девять месяцев и рассчитаюсь со всем! Не скрою: я успела привыкнуть к ребенку. Но уверена, что ему будет хорошо в семье заказчиков, тем более они его биологические родители.

Она схватилась за поручень и, скривив лицо, застонала.

― Вы же воспитываете дочь, которую не рожали, и ничего страшного в этом нет!

Алиса вытаращилась на нее во все глаза.

― Откуда вы знаете, что дочь мне неродная?

― У меня заказчики очень дотошные. Хотели, чтобы я рожала только у вас. Вот я и полезла в интернет смотреть, что это за птица такая доктор Абрамова. Нашла вас в соцсети, увидела фотографии с Романом Абрамовым и все стало ясно.

― Что стало ясно? ― не понимала Алиса.

― Этот Абрамов бывший муж Леськи. А мы с ней раньше вместе работали. Ну как работали… танцевали в ночном клубе, но об этом никому ни слова, ладно? Мне такая репутация сейчас ни к чему.

Девушка снова застонала от боли, затем продолжила:

― Я посмотрела ваши