Она мне (не) чужая - Елена Владимировна Попова (ХЕЛЕН)

гостях у Анны Витальевны, они с Ромой случайно стали зрителями скандальной телепередачи, в которой мужчина узнал о том, что восемь лет воспитывал неродного ребенка.

― Как вы это вообще смотрите?! ― возмущался Роман. ― В этих идиотских телешоу одна задача: переорать друг друга. Развод это все, а вы и верите! Можно подумать, что он был бы таким спокойным после того как узнал, что жена наставила ему рога и подсунула чужого ребенка! Актеры!

― Может, простит жену и останется в семье. Всякое в жизни бывает, ― хмыкнула Анна Витальевна. ― Он восемь лет его воспитывал и считал родным сыном.

― Да хоть двадцать восемь! ― парировал Абрамов. ― Чужой и есть чужой! У него другой папаша где-то бродит, а этот не имеет к нему никакого отношения. Я бы послал эту жену лесом вместе с так называемым сынком.

Алиса была уверена: Абрамов возненавидит покойную жену за то, что нагуляла Диану на стороне. И… скорее всего изменит отношение к самой Ди.

― Нужно вставать и ехать по делам, ― вяло пробормотал Алиса. ― Сначала проеду в салон сотовой связи, чтобы восстановить сим-карту и купить новый телефон.

Она понимала, что обязательно должна быть на связи. В любой момент могли позвонить с работы или… Руслан.

Надежда на то, что он жив и вот-вот объявится, грела ее душу и придавала сил, чтобы жить дальше.

«Руслан приедет, поможет вернуть Диану и у всех нас все будет хорошо», ― повторяла как заклинание.

Ну не могло же быть все настолько плохо, просто не могло.

― Это ж за какие такие грехи господь решил у тебя всех забрать? ― качая головой, причитала вчера вечером Анна Витальевна. ― Ну кто-то же должен поставить Романа на место! Разве на него нет никакой управы? Ты ж смотри, а, какой гад! Где дак спит беспробудно и плевать он хотел, чем в это время занята семилетняя дочь, а где дак вскакивает посреди сна!

― Я так надеялась, что смогу забрать ее, ― почти беззвучно говорила вчера Алиса. ― Она же просила больше не оставлять ее с папой. Просила! А я не смогла сдержать слово. Моя девочка осталась с пьяным Абрамовым, а я сижу здесь и не знаю, что дальше делать.

Анна Витальевна тоже сегодня почти не спала. Алиса слышала, как она бродила по дому, выходила во двор посреди ночи и то ли с кем-то разговаривала там по телефону, то ли Алисе показалось.

«Зря я вчера вывалила на нее свои проблемы, ― ругала себя Алиса. ― Она же волнуется за Диану, за меня. Полночи из-за этого не спала! Немолодая уже… Не дай бог здоровье свое подорвет. Я этого точно не вынесу».

А теперь Алисе казалось, что Анна Витальевна вела себя несколько странно. Была какой-то рассеянной что ли…

Час назад два раза подряд вскипятила чайник, затем налила заварку мимо чашки и рассыпала сахар.

― Доченька, не спишь? Я тебе кашку принесла, ― раздался ее тихий голос.

Она прошла по комнате, поставила тарелку на тумбу и, сев на кровать, погладила Алису по спине.

― Поешь, моя милая, поешь. Надо набраться сил.

― Не хочу, спасибо.

― Мне никто не звонил? ― кивнула она на свой мобильник.

― Нет, я бы тебе сказала. Ждешь важного звонка? ― развернувшись к ней, поинтересовалась Алиса.

Анна Витальевна несколько раз за последние пару часов заглянула в комнату, задавая один и тот же вопрос: никто ли ей не звонил?

― Ой, да эти… ― пощелкала она пальцами, ― как их там… ну? ― вопросительно уставилась на Алису. ― Ты скажи, и я скажу.

― Понятия не имеют о ком ты, ― нахмурилась Алиса.

― Да рабочие должны позвонить, чтобы договориться о встрече, ― словно придумывала на ходу. ― Надо забор поменять, колодец почистить…

― То есть… Эм… одни и те же рабочие займутся и забором, и колодцем?

Прежде она еще не видала Анну Витальевну такой растерянной.

Как будто она что-то недоговаривала…

Вместо ответа на вопрос она взяла с тумбы тарелку, подчерпнула ложкой овсяную кашу и поднесла ко рту Алисы.

― Ешь давай! А не то остынет.

Когда в руке Алисы зазвонил телефон, Анна Витальевна его буквально выхватила и быстро прижала к уху.

― Алло? ― ответила, приложив руку к груди.

― ***

― У вас все получилось? Где вы?

― ***

― С-сейчас… Я сейчас иду!

Скинув звонок, встревоженно посмотрела на Алису и взяла ее за руку.

― П-пойдем, милая…

― Куда? ― выгнула брови Алиса.

― Там… Там Дианочку привезли.

― Как? ― Алиса, резко вскочив с кровати, вцепилась в ее руку. ― Кто привез? Куда? К дому? Она здесь?

Пулей вылетев в коридор, сунула ноги в кроссовки, выскочила на улицу и побежала к забору.

Открыв калитку, не поверила глазам:

― Доченька! ― прижала к себе Диану. ― Это не шутка, ты правда здесь! Ты здесь, моя девочка! Моя зайка!

― Мамусь, ну чего ты плачешь? ― погладила по руке Диана. ― Ты же сама отправила за мной тетю Юлю.

Только сейчас Алиса перевела взгляд на женщину, которая стояла рядом с дорогой белой иномаркой.

― Простите, а вы?.. ― вглядывалась в лицо, пытаясь понять, кто эта ухоженная и очень красивая незнакомка, которая каким-то образом забрала дочь от Абрамова.

Переместила взгляд на ее декольте и в следующую секунду руки и ноги обмякли, словно превратились в варенные спагетти, а сердце, кажется, перестало биться…

На женщине был серебряный кулон в виде половинки сердечка…

Один в один, какой был у Алисы до тех пор, пока не потеряла его.

Этот кулон ей отдали в детском доме, когда было примерно лет пять.

― Твоя родная мама просила кое-что передать тебе, когда ты немного подрастешь, ― нянечка протянула маленькой Алисе кулон. ― Держи. Пусть он будет твоим оберегом.

― Этого не может быть… ― сквозь слезы глядя на женщину, выдохнула Алиса и, поджав губы, быстро помотала головой.

Глава 37. Так вот ты какая, мама...

Алиса

11:30

Алиса сидела за кухонным столом словно парализованная и, приковав взгляд к лицу женщины, разглядывала каждый миллиметр.

Очень привлекательная и статная брюнетка.

Как будто сошла с обложки журнала про богатых и успешных бизнес-леди.

Получается ей сорок пять, но выглядела моложе: ни одной морщинки на лице, кожа гладкая, ровная,