Она мне (не) чужая - Елена Владимировна Попова (ХЕЛЕН)

Алиса взяла трубочку для прослушивания сердцебиения ребенка и прижала ее к тугому животу девушки.

― У нас другая ситуация: я для дочки неродная по крови, но Рома ее родной отец, ― поправила она, затем принялась прослушивать сердцебиение плода, и в следующую секунду ее словно окатили ледяной водой.

― Роману она так-то тоже неродная! ― хмыкнула пациентка. ― Леська изначально знала, что забеременела не от мужа. Они ж много лет пытались зачать ребенка, да никак не получалось, ― поняв, что сказала лишнее, девушка испуганно посмотрела на Алису и закончила едва слышно. ― А тут замутила с одним клиентом и сразу две полоски на тесте…

Из ослабленной руки Алисы выскользнула трубочка и покатилась по полу.

― Вы в этом уверены? ― спросила она, охрипнув от шока.

― Блин… ― потупив взгляд, пробормотала девушка. ― А Леська мужу так и не созналась что ли? Хотела ж вроде все рассказать и уйти, потому что он ее во всем тогда не устраивал.

Глава 34. Вся жизнь перед глазами

Болгария

Отдаленная рыбацкая деревня *«Ченгене скеле»

Руслан

Лежа на чем-то жестком и очень неудобном, Руслан издавал нечеловеческие стоны. Его глаза быстро двигались под закрытыми веками, руки и ноги подергивались.

Предмет, на котором он лежал, казался куском раскаленного железа: все тело полыхало от жара, горели внутренние органы, обжигало лицо, спину, конечности.

На несколько секунд он открыл глаза, оглядел сгнившие деревянные доски на потолке и темные стены незнакомой хижины, затем перевел взгляд на зажженную свечу, стоявшую рядом с ним. Яркий свет обжег сетчатку глаз, он снова сомкнул веки и непроизвольно переместился в прошлое.

― Не надо, папа! ― в бреду говорил он. ― Не трогай маму! Убери от нее руки!

Видел себя в пятилетнем возрасте.

Словно заново очутился в родительской квартире, в которой зачастую происходили пьяные потасовки.

Дальше картинка сменилась, и Руслан оказался в стенах детского дома.

В ушах звенел хор детских голосов, а перед глазами мелькали какие-то праздники, выступления детей на сцене, длинные коридоры с детскими рисунками на стенах, и комнаты с одинаково заправленными кроватями.

Потом увидел себя в более старшем возрасте и перед ним появилась маленькая сестра.

Катя стояла у ворот детского дома вся в слезах, просилась с ним, но он ничего не мог поделать.

― Я заберу тебя, Кать! ― быстро дыша, твердил на всю хижину. ― Я скоро за тобой приеду и заберу тебя отсюда, слышишь?

Следующий скачок во времени переместил его в небольшую квартиру, в которую он привез сестру из детского дома.

Дальше пронеслись фрагменты их совместной жизни: как они с Катей дурачились, сидя на маленькой кухне и, смеясь, обмазывали друг друга кетчупом, как расклеивали по подъездам листовки с объявлениями, чтобы заработать на жизнь, как Руслан ремонтировал машины, затем ― как утроился на работу в крупную компанию.

Потом увидел себя в тесном кабинете среди других сотрудников, сидевшими за столами в накрахмаленных белых рубашках.

Задерживаясь до позднего вечера, он сосредоточенно изучал документы и вносил в них правки. Тогда на его плечах лежала большая ответственность, а внутри было дикое желание не ударить лицом в грязь перед директором, который предложил ему бросить автосервис и пойти на эту должность.

― Молодец, Руслан! ― троекратно прозвучал в ушах голос директора. ― Ты оправдал мои надежды. Я назначаю тебя своим заместителем!

Картинка сменилась и теперь Руслан видел себя в своем собственном офисе с видом на кремль.

В памяти промелькнуло рукопожатие с человеком в погонах, затем ― чоканье стаканами с какими-то деловыми людьми, дальше из подсознания выплыла картинка его личного автопарка с дорогими машинами и момент, как он застегивал на запястье фирменные часы.

Фрагменты из жизни менялись каждую секунду: он видел себя в самолете, на берегу океана, в красивейшем доме, в ресторане с сестрой, а затем его мысленно перенесли в ночное заведение, где танцевали девушки в масках.

― Может, уединимся, красавчик? ― с эхом прозвучал в голове бархатный голос брюнетки, за которой он проследовал в приват-комнату.

Там она сняла маску, обнажив тонкие черты лица и показав красиво-очерченные светло-серые глаза.

Эта девушка пришла к нему и в следующих видениях: в памяти воскресли моменты, как он сидел с ней в своей машине, затем ― за столиком в безлюдном кафе.

― Мы больше не можем видеться, ― зазвенел в ушах ее печальный голос. ― Я замужем. Прости, что не сказала об этом сразу…

Руслан понятия не имел зачем его заставили вспомнить именно о ней. Ведь с их короткого романа прошло много лет.

Эпизод сменился следующим:

― Я буду рожать! Я люблю его! ― послышался крик Кати, и в следующую секунду ее образ появился из густого белого тумана. ― Ты не остановишь меня, Рус! Я рожу этого ребенка чего бы мне это ни стоило! И плевать я хотела, что говорят все эти кардиологи!

Сквозь всполохи гаснувшего сознания, Руслан услышал шорох и, приоткрыв тяжелые веки, увидел седовласую старуху.

Она положила на его лоб мокрую тряпку, прижала ее, оглядела жилистую шею, которая блестела от пота, помотала головой и что-то очень тихо обронила.

Руслан хорошо знал болгарский, но что она сказала, не смог разобрать.

― Точно не выживет… ― повторила она чуть громче.

― Выживет! ― следом раздался голос молодой девушки.

Пройдя по комнате с банкой какого-то отвара, она поставила ее на дряхлую тумбочку и, присев на корточки, взяла Руслана за руку.

― Иди! ― гаркнула она старухе. ― Я сама за ним присмотрю. Иди, я сказала! Уходи!

Как только старуха исчезла из виду, девушка сжала его ладонь и вымучено улыбнулась.

― Ты сильный! Ты справишься! Тебя мне сам бог послал.

Взяв с тумбы отвар, пахнувший травами, она обмакнула в него бинт, принялась бережно обтирать кожу Руслана и, с любовью глядя на него, тихо запела:

Когда над морем поднялось солнце,

Когда утихли могучие волны,

Бог послал ко мне незнакомца,

Чтобы грусть мою он заполнил.

Я излечу его раны любовью,

Я из мертвых его воскрешу.

Мы с ним связаны будем кровью.

Никуда его не отпущу…

Песня звучала как расслабляющая мантра. Она снова затуманила сознание Руслана, и погрузила его в воспоминания.

И… в его голове тут же зазвучала… другая