После развода. Право на тебя - Натали Нил

даже обычные бокалы в произведения искусства. А может — в том, как музыка проникает сквозь стены приглушённой волной, не давя на уши, а просто создавая ритм, под который хочется дышать медленнее.

Конечно, с Кириллом мы бывали в клубах. Обычных, модных, где не только молодёжь танцует до утра под оглушающие биты, а бармены жонглируют бутылками. Там было весело, шумно и немного пошло.

Здесь всё иначе.

Здесь каждая деталь проработана так тщательно, что чувствуешь — кто-то применил всё своё мастерство, чтобы создать именно эту атмосферу. Никакого кричащего блеска. Только приглушённое золото в отделке стен, тяжёлый бархат драпировки цвета бургундского вина, благородный мрамор под ногами, отполированный до зеркального блеска.

Светлыми пятнами молочного цвета — кожа дизайнерской мебели.

Даже воздух здесь другой — в нём странным образом гармонично переплетены нотки дорогих парфюмов и кожи, едва уловимые ароматы сандала, ветивера и чего-то ещё… Наверное, так пахнет... власть.

Украдкой разглядываю компании за соседними столиками. Мужчины в костюмах, которые сидят на них так идеально, что сразу понятно — это не масс-маркет. Девушки в платьях, открывающих ровно столько, сколько нужно, чтобы интриговать, но без намёка на вульгарность. Украшения ловят свет и вспыхивают — бриллианты, изумруды, что-то ещё, чего я не различаю на расстоянии.

Разговоры тихие. Смех сдержанный. Жесты отточенные.

Сливки общества… Те, для кого бутылка шампанского за сто тысяч — просто хороший способ начать вечер.

Невольно сравниваю себя с ними. Чёрные классические брюки, обтягивающий джемпер молочного цвета — кашемир, мягкий и дорогой. Жемчужные серьги в ушах, золотая цепочка на шее с таким же жемчужным кулоном. Волосы распущены, макияж лёгкий.

Я одета хорошо. Но не для этого места. Здесь уместны платья, каблуки, блеск и роскошь.

А я пришла как есть — после работы, уставшая и злая.

И плевать.

Рука сама тянется к коктейлю. Делаю глоток — лёгкий, с цитрусовыми нотками, почти без алкоголя. Прекрасное сочетание вкуса.

Один из мужчин за соседним столиком поглядывает на меня. Лет сорока, ухоженный, с сединой на висках. Рядом с ним сидит девушка — молодая, красивая, но он смотрит не на неё, а на меня.

Наконец, решившись, он встаёт и делает в мою сторону пару шагов.

Я уже готовлюсь вежливо послать его куда подальше, но на его пути откуда ни возьмись появляется официант. Тот самый, что приносил коктейль. Он говорит что-то тихо, уважительно, но твёрдо.

Мужчина удивлённо вскидывает брови. Смотрит на меня уже с другим интересом. Он явно заинтригован, но возвращается на место. Говорит что-то официанту.

Через пару минут передо мной появляется ведёрко с шампанским. Серебристое, запотевшее. Бутылка Cristal — узнаю по этикетке.

Официант улыбается вежливо:

— Комплимент от друзей господина Идрисова.

Я смотрю на него и спрашиваю тихо:

— Что вы ему сказали?

Официант не теряет ни секунды, дарит мне вежливую улыбку:

— Что вы — личная гостья Эльдара Тагировича. Не беспокойтесь, пожалуйста, вас никто не потревожит.

Личная гостья…

Я могла бы отказаться от шампанского. Могла бы демонстративно не принять. Но почему-то сегодня мне хочется быть женщиной, которой в ресторане дарит шампанское незнакомец. Чуть раздвигаю губы в подобии улыбки и киваю мужчине.

Тот отвечает лёгким кивком. В его глазах читается явное любопытство. В моих, наверное тоже.

В лаундже едва уловимо что-то меняется. Какое-то движение, поворот голов, лёгкое оживление... Я пропустила момент его появления, но вот Эльдар уже жмёт руки мужчинам, что поднимаются ему навстречу.

Девушки смотрят на него с плохо скрытым интересом. Кокетливые улыбки, чуть наклонённые головы, взгляды из-под ресниц.

Эльдар сдержан. На губах та самая вежливая улыбка, которая значит всё и ничего одновременно. Он не флиртует. Просто проходит мимо, оставляя за собой шлейф внимания.

Невольно сравниваю его с тем Эльдаром, которого звала своим мужем семь лет назад.

Тот был молодым, амбициозным, жёстким. Он уже тогда знал, чего хочет. Но в нём не было... этого лоска, что ли. Тогда он ещё только строил себя. Ещё доказывал что-то миру и самому себе.

Этому Эльдару уже доказывать ничего не нужно. Он уже на вершине.

Чёрные брюки, тёмно-синяя рубашка, мягкий пиджак… Верхние две пуговицы рубашки расстёгнуты, и это не небрежность, а осознанный выбор. Часы на запястье ловят свет — что-то безумно дорогое.

Волосы чуть длиннее, чем раньше, идеально уложены назад. Щетина на скулах — ухоженная, аккуратная.

Но дело даже не во внешности. Дело в том, как он движется — уверенно и без спешки. Как на него реагируют люди. Мужчины поднимаются со своих мест, протягивают руки первыми.

Он богат. Он — сила. Его уважают.

Эльдар поворачивает голову и встречается со мной взглядом. На подсознательном уровне ловлю в нём то, чего не было раньше.

Опасность. Ту, что чувствуешь рядом с хищником, который сыт, доволен и не собирается нападать. Но ты всё равно помнишь — он может. В любую секунду.

Это мужчина, который знает, чего хочет от жизни. И берёт это, не спрашивая ни у кого разрешения.

Эльдар идёт ко мне и опускается рядом, а не напротив. На что я только надеялась. Он забрасывает руку на спинку дивана, сразу же заставляя меня выпрыгнуть из зоны комфорта. Я подаюсь вперёд, чтобы быть подальше от тепла его кожи.

Он улыбается.

— Какой приятный сюрприз, Марта. Не ожидал, что ты сама придёшь ко мне.

— Я не сама пришла к тебе, Эльдар. Ты заставил меня. Я всего лишь хочу, чтобы ты услышал — оставь меня в покое.

Эльдар дёргает уголками губ, но молчит, пока официант ловко сервирует столик, который через пару минут выглядит так, будто его готовили заранее.

В центре — тарелка с тартаром. Говядина рублена мелко, аккуратно, почти бархатная на вид. Тёмно-рубиновая, блестящая от капли оливкового масла. Поверх — маленький перепелиный желток, гладкий, золотистый, похожий на янтарную бусину. Рядом аккуратной горкой — каперсы, несколько тонких колец красного лука и щепоть свежемолотого перца.

К тарелке подали тонкие тосты — почти прозрачные ломтики поджаренного хлеба. Хрустящие, тёплые, с лёгким запахом масла. Чуть в стороне — маленькая тёмная миска с оливками. Глянцевыми, крупными, зелёными и почти чёрными, блестящими в мягком свете ламп.

Следом появляется небольшая пиала с орехами — миндаль и кешью, слегка поджаренные, тёплые, с тонким солёным ароматом.

Я снова пропускаю момент, когда со стола исчезло ведёрко с шампанским. Вместо него на стол опускаются два бокала густого вина глубокого тёмного цвета. Стекло бокала ловит мягкий свет лаунжа и на мгновение кажется, будто в