Догма-95 и Ларс фон Триер. Опыт аскезы - Даниил Дмитриевич Смолев

автоматизации восприятия – параллельного движения в сторону вещи, существующей сама по себе и глядящей на этот мир уже не человеческим, а механистическим взглядом, природу которого нам не понять. Это шаг в сторону от холодных камер видеонаблюдения, пустых пространств и звуков, в сторону от восприятия, не принадлежащему уже никому.

Глава 5. Письма «догматиков»

Чтобы представить масштаб распространения «Догмы», стоит дать слово режиссерам, которые имели к появлению и взрослению кинодвижения самое прямое отношение. Нам удалось связаться с некоторыми режиссерами, получившими «догматический» сертификат, узнать об их личном опыте и взглядах на «постдогматический» кинопроцесс.

Догма № 15,

«Камера», США, реж. Рич Мартини

В моем случае, привлекла идея сделать фильм без серьезных финансовых вложений, а то и вообще бесплатно. Получилась забавная история видеокамеры и тех жизней, которые попали в ее объектив. Я приобрел много друзей, пока снимал кино, и был очень рад, когда комитет присудил нам пятнадцатый «догматический» номер. Не было задачи сделать «догма-картину» как таковую, но тем не менее я придерживался большинства правил «Обета целомудрия». И «Камера» в итоге – одна из немногих комедий в группе «догматических» фильмов. Я являюсь большим поклонником Триера и Винтерберга, что уж говорить, что это огромная честь – быть причастным к их течению, к их эстетике (хотя с тех пор от концепции они и отказались). Когда фильм был закончен, я отправил его в Данию, и мне прислали оттуда сертификат. (Это была огромная удача – вы можете либо следовать правилам «Обета целомудрия» и в награду за свои усилия получить сертификат, либо купить его за 10 000 крон. Я был как раз тем счастливчиком, которого наградили за усилия).

«Догма» оказывает большое влияние на сюжет и повествование. Был же режиссер Жан Кокто, который сказал однажды: «Если фильм стоит столько же, сколько карандаш и лист бумаги, тогда перед нами настоящее искусство». Хотя по-прежнему безнадежно я пытаюсь сделать карьеру в Голливуде, мои цифровые фильмы (все чаще документальные) держат меня в тонусе. Я организую DIY-фестиваль в Лос-Анджелесе, где мы поощряем режиссеров, способных рассказать сильную историю с использованием тех же инструментов, что «догматики». На данном этапе лично я работаю над документальным мюзиклом, который снимаю и монтирую порядка десяти лет – это история о двух музыкантах, которые влюбляются и расстаются через свою музыку. Все это некий кинематографический росток, тянущийся от «Догмы», который я называю «Do It Yourself».

Я никогда не забуду, как уже после завершения «Камеры» меня пригласили на кинофестиваль в Дели, где моя комедия смешила 3000 индийцев. Они поселили меня в отеле, который стоил $300 за ночь – больше, чем бюджет всего фильма.

С социальной точки зрения, «догма»– (или DIY-) ленты очень честные по своей природе – деньги совсем не мотивирующий фактор для настоящего искусства, так что надо просто излагать свой рассказ. Я часто напоминаю своим ученикам, студентам, что художник не берет холст и кисть для того, чтобы заработать миллионы, – им движет желание поделиться своей жизнью через краски.

Если вы делаете хороший фильм и забрасываете его в мир, то непременно получите от людей реакцию. Это совсем не значит, что нужно следовать правилам Ларса фон Триера, как по методичке, – лично я думаю, что в составлении этого «Обета целомудрия» была немалая толика черного датского юмора, ведь суть этих правил в том, чтобы разорвать все правила. И если ваш фильм ломает какие-то «догматические» законы (в моем случае это было включение закадровой музыки), то надо публично признаться в своем «проступке», что, собственно, я и сделал. Это немного напоминает сюжет из какой-нибудь пьесы Самюэла Беккета.

Однажды отцы-основатели официально перестали снимать «догма»-фильмы (хотя время от времени они еще появляются по свету). Главное, что свое слово они сказали – сюжет не знает границ, и мы не должны зависеть от бюджета или политики студий, чтобы рассказать свою интересную историю. На мой взгляд, мир независимого кино превратился сейчас в усеченную версию мира студийного кинематографа: чтобы получить деньги на производство независимого фильма, вам нужны звезды, богатый спонсор или невероятная удача.

«Догма» породила мир Do It Yourself, в котором ничего этого не нужно. Только камера, только ваша точка зрения, только ваша фабула, развернутая как можно интереснее. Я считаю, что это следующий шаг после «догматиков».

У меня никогда не было роскоши выбирать между Голливудом, независимым кино или миром DIY – я всего лишь двигаюсь вперед, работая на разных должностях и в разных сферах. Главное – делать то, что действительно любишь, а остальное приложится, будь то режиссура, или киноведение, или что угодно.

Догма № 131,

«Роза Индии», Мексика, реж. Рени Вердуско

Боже, храни прекрасную Россию!

Стиль «Догмы-95» – такой свободный и честный. Ваша история должна быть мощной и естественной, очищенной от любых трюков и хитростей. О возможности получить сертификат я узнал из интервью Ларса фон Триера, того периода, когда он снимал «Мандерлей». Я думал, что сделать такое кино будет очень просто, но вышло все иначе. Многие не воспринимают эти законы всерьез, другие вообще не слышали о «Догме-95», ну а я действительно получал удовольствие от процесса съемок, от результата – от такого живого результата. Может быть, у меня получилось не очень реалистичное кино, но, главное, оно получилось настоящим.

Я думаю, что эти гении, Триер и Винтерберг, были очень вдохновлены своей выдумкой. Они оба прекрасно понимали, что делают, что изобрели, и их концепция заработала, когда появились «Идиоты» и «Торжество» – обе картины были сильными и интенсивными, а актеры показали величайший спектакль. «Догма-95» повлияла на таких потрясающих режиссеров, как Андреа Арнольд («Жилой комплекс „Ред Роуд“») и Пернилла Кристенсен («Мыло»), многие американские кинематографисты поучаствовали в этом эксперименте и имели хорошую аудиторию – все это было новым и свежим. Помню, как я посмотрел «Осленка Джулиэна» и был крайне обеспокоен. Казалось, это какой-то невероятный опыт, и фильм отнюдь не был мертвым, как заявляли некоторые пуристы. Теперь наши современники знают, что существует множество способов, как сделать хороший фильм, – отсутствие миллионов больше не оправдание для бездарности.

Сегодня движение «Догма-95» как таковое имеет слабое влияние, оно фактически умерло. Хармони Корин, Сюзанна Бир, Ларс фон Триер и Винтерберг сделали лучшие «догматические» картины. Конечно, найдется пара-тройка и вправду сильных современных работ, соответствующих законам «Догмы», но они не вызывают того чувства, какое было у нас в 1990-х. Некоторые реалити-шоу успешно переняли отдельные «догматические» открытия, но практика показывает, что злоупотребление ими не идет на