Догма-95 и Ларс фон Триер. Опыт аскезы - Даниил Дмитриевич Смолев

пользу. «Догма» была прекрасной идеей конца прошлого века, быть может, величайшим кинодвижением из всех поздних вспышек. О Дании немного позабыли после смерти Дрейера, так что «Догма» стала еще и поводом для нее (и Швеции) вновь заявить о себе на кинематографической карте мира.

Замечательно, что фильмографии всех этих режиссеров не оборвались «догматическими» лентами – они продолжают работать в других эстетиках, рассказывать свои истории. И я был очень рад прикоснуться к «Догме» и как режиссер, и как зритель.

Догма № 144,

«Механик», США, реж. Кристофер Раш

Мы сделали наш фильм всего за четыре дня с Panasonic DVX100, не используя ни дополнительного освещения, ни декораций, – все решалось прямо во время съемок. Для меня это был совершенно новый метод работы с актерами, «догматическая» модель дала очень полезные ограничения режиссеру при постановке фильма. Да и всем участникам, всей съемочной группе пришлось изрядно попотеть, чтобы совладать с этими препятствиями. Мы очень хорошо чувствовали настоящее и были предельно внимательны. Можно сказать, что «Догма» стала для нас воплощением ритма среди хаоса.

Что касается влияния «Догмы» на жизнь, ее социального значения, то здесь я ничего не могу сказать. Я даже не думал об этом, просто чувствовал, что это отличный способ построить интересное повествование в картине.

«Догма» дала понять миру, что режиссеры не должны ограничиваться уже существующими «непоколебимыми» правилами при съемке, вроде тяжелой подготовки, большого бюджета, многочисленной команды, длительных актерских репетиций. Вполне возможно сделать убедительное и интересное кино, используя скромный бюджет и маленькую съемочную группу. Всем повелевает интуиция режиссера и его способность принимать решения здесь и сейчас. Режиссура, операторская работа, актерская импровизация – все это строится на эмоциональных решениях, которые приходится принимать неоднократно на съемочной площадке. В эстетике «Догмы-95» было достаточно средств, чтобы разбудить эту интуицию, обострить, сделать ее доступной.

Догма № 210,

«Хавторнская дорога», США, реж. Энтони Ананиа

Я выбрал стиль «Догмы» потому, что изначально задумал сделать страшный фильм ужасов. Там не было никаких зомби и людоедов. Просто люди, которые находятся на волоске от смерти и совершают отчаянные поступки, чтобы выжить. Для меня это действительно страшно, потому что мы видим такое каждый день. Голливуд не любит касаться «реальной жизни», от нее он терпит одни убытки, но, если вы включите, например, ночные новости, вы поймете, о чем я говорю. Уверен, что вы и так прекрасно понимаете. Это была одна из причин. Я снял свой хоррор, и он получился страшным. Думаю, что мысль о «Догме», использующей нетрадиционный сюжет, тему и актерскую игру, как нельзя лучше проецировала задачи проекта, который я собирался осуществить.

Кроме того, у меня не было денег. Я делал все сам, и «Догма» была простейшим путем для команды (из одного меня!), имеющей нулевой бюджет. Так что другая причина обращения к «Догме» состояла в том, что я просто был вынужден это сделать. Кстати, данному вопросу посвящена книга Роберта Энтони Родригеса «Бунтовщик без команды». Она мне реально помогла. Такая «Догма до Догмы», можно сказать.

Что касается влияния «Догмы» на социальную жизнь и на общество, то оно огромно. Теперь у нас есть HD-камеры и возможность монтировать, не выходя из дома. Практически все, с чем ассоциируется Ларс фон Триер, он делал на пике технической революции – когда цифровое видео только изобрели. В некотором смысле можно сказать, что эти ребята возродили независимое кино. Теперь любой может считать себя режиссером, но, как ни крути, до них была «Догма». Конечно, они не первооткрыватели «киностудии на дому», но они сделали ее приемлемой. Личный Голливуд революционеров-единомышленников. И если поискать нечто подобное сегодня, то это, к примеру, мамблкор. Джо Сванберг – один из любимых моих режиссеров, представителей этого течения. Так почему же не предположить, что это некое современное преломление «Догмы-95»? Я думаю, что это справедливо. К тому же Триер делал подобные фильмы, и они имели коммерческий успех и были на очень высоком техническом уровне. Эти ребята являются эдакими дорогоукладчиками. Их не так много. Они вдохновляют!

В Америке мы имеем такое счастье быть свободными и делать то, что хотим (в разумных пределах), но в других странах, я слышал, за кинофильм могут убить. Поэтому уверен, что для тех молодых людей, которые по всему миру хотят делать кино, но боятся говорить, «Догма» способна стать глотком живой воды. Тема может быть любой. Им не нужен Голливуд или куча денег – только здоровые амбиции. Отличный пример – замечательное направление мамблкор. Во всяком случае, отвечая на вопрос о социальной, образовательной и политической ролях «Догмы», нельзя отрицать, что движение принесло немало пользы. Наверное, ему нет равных в этом деле.

После «Догмы» только небо – предел. Теперь у нас есть такие штуки, как Magic Bullet Looks (программа для монтажа и обработки видео, – прим. авт.). Программное обеспечение, которое позволяет корректировать изображение уже после того, как оно было снято. По сути, оно позволяет режиссеру просто занять определенное место, включить камеру и держать фокус, а скачав после эту программу, сделать из обычного видео что-то потрясающее. У нас есть новые камеры, и компьютеры, и передовое монтажное оборудование, так что небо – это единственный предел на сегодня.

Естественно, я понимаю, что у «Догмы» есть множество правил, и это именно тот момент, с которым я не согласен. Эти правила. Некоторые из них откровенно смешные, но нетрудно догадаться, для чего они там. Ведь в съемках настоящего кино не должно быть никаких законов, никаких нерушимых начал. Одну важную вещь нужно иметь в виду современным режиссерам – просто продолжайте делать то, что вы хотите делать! Не снимайте голливудское кино! Пусть этим занимается сам Голливуд… А ваше кино останется именно ВАШИМ. И надерите им задницы! Роберт Родригес написал в своей книге: «Итак, бойтесь, бойтесь…»

Теперь с уверенностью можно заявить, что, владея всеми технологиями (может, и не именно теми, которые продемонстрировали режиссеры «Догмы», развертывая свое движение), мы имеем еще более сильное явление культуры – Home Movie Making («Киностудия на дому»). Уверен, что Джон Кассаветис мог бы им гордиться. Лично я благодарен «Догме» за страсть и азарт, за их амбиции. Тот факт, что после «догматиков» кино стало делать легче, уже говорит о том, что они не зря потрудились. Ну а начинать что-то самому с нуля – это намного сложнее.

Догма № 217,

«ЕР», Италия, Маттео Преабьянка

А вы знаете, что я жил в России два года? Очень рад