Чёт-нечет. Раздел старинного имения, или Пособие по новейшей литературе - Захар Прилепин

Речь, понятное дело, о том, что казаки тут же устроили себе баню («бьют спину ветками») и пьют водку («заливают в себя огонь») – и водка эта (они угостили аборигенов) жарче вулканической лавы, о которой коренные жители Дальнего Востока знают не понаслышке.

И, наконец, последняя строфа, где житель российского Дальнего Востока, меткий охотник, добывший несчётное количество добычи, догадывается о будущих войнах, в которых он будет участвовать заедино с явившимися к нему казаками: «Я не то чтоб шаман, но дело имел с огнём, / Вам об этом расскажет моих меткостей череда / И предчувствие, что мы на Запад ещё пойдём, / Рука об руку – камчатец и камчадал».

Камчатцы – это, ясное дело, жители Камчатки. Камчадалы – это дети от смешанных отношений русских и камчатцев, чукчей и прочих аборигенных этносов.

Ну и что тут неясного? Если глазами читать, а не торопиться поскорее высказаться?

Стихи эти, конечно же, имеют прямой отсыл к донбасскому противостоянию, к участию в кампании на Украине народов Дальнего Востока, выказавших там необычайное мужество и неутраченное охотничье мастерство.

Пегов задорно скрепил в своих стихах историю русских казачьих походов с днём нынешним, показывая, что время – едино, и все мы из века в век – неизменны.

Наконец, стихи эти по-настоящему мастеровиты: здесь нет ни одной банальной рифмы. Более того, большинство рифм этого стихотворения встречается в русской поэзии – впервые.

Слышите, нет? Впервые.

Пегов – кудесник. Твори, Сём.

Русскоязычные

Лойко, полай-ка

Сергей Лойко: «Аэропорт»[37]

Сергей Леонидович Лойко[38] родился в Москве, в 1953 году.

Проходил службу в Советской армии. С конца восьмидесятых работал переводчиком и спецкором на всякие британские конторы. Освещал военные конфликты и революции в Молдове, Грузии, Абхазии, Нагорном Карабахе, Таджикистане, Чечне, Афганистане, Ираке и на Украине – всегда в сугубо антироссийском ключе. Всё это время его постоянным местом жительства оставалась Москва. Имел собственный дом на Рублёвке.

(Мы жили в стране победившей демократии. Победившей русофобской демократии.)

Лето 2014 года Лойко провёл в донецком аэропорту, находясь среди украинских военнослужащих. Их тогда называли «киборгами».

По горячим следом написал роман «Аэропорт», презентация которого состоялась 3 сентября 2015 года в Киеве. В том же году Лойко был удостоен одной из высших наград в американской журналистике – «Overseas Press Club Bob Considine award» «за храбрость, достоверность, оригинальность, глубину и выразительность описанного».

После этого Лойко вернулся в Москву (царство тьмы и несвободы), где неоднократно принимал участие в теле- и радиопрограммах.

Роман Лойко посвящён событиям, в целом мне известным: на другой стороне против «киборгов» воевали мои товарищи – командир батальона «Спарта» Арсен «Моторола» Павлов, командир батальона «Сомали» Михаил «Гиви» Толстых, командир батальона «Пятнашка» Ахра «Абхаз» Авидзба. Противостояние освещали мои друзья: военкор и поэт Семён Пегов, легендарные военкоры Женя Поддубный, Саша Коц, Дмитрий Стешин.

Сам я неоднократно бывал в том аэропорту; чаще всего – с главой Донецкой народной республики Александром Захарченко: я был его советником и офицером его армии.

Помню, как приезжали в аэропорт российские артисты, решившиеся поддержать ополчение в самый разгар схватки, – Иван Охлобыстин и Михаил Пореченков. Пореченков даже дал одну очередь из ПКМ в сторону украинских позиций.

Эпизод этот военкор Поддубный пустил в эфир российского телевидения, за что Пореченков был подвергнут в актёрской среде жесточайшему остракизму.

Лойко за свою деятельность никакому остракизму в России подвергнут не был.

С романом его я ознакомился в 2017 году, зная о том, что права на перевод приобрели издательства Польши, Грузии, Эстонии, Голландии, и якобы даже планировалась экранизация в Голливуде.

Читая, я сразу же публиковал непосредственные реакции в своем сетевом журнале; приведу здесь ряд записей той поры.

* * *

Неожиданный поворот в сюжете романа Лойко.

В донецкий аэропорт приехал российский актёр Поребриков (ну, вы поняли). И готовится стрелять из пулемёта.

Цитата: «Поребриков нажал на курок…».

Господин Лойко! Смею Вас уведомить, что курок – взводят и спускают. Нажимать на него бессмысленно. Если вы вообще найдёте курок у ПКМ.

* * *

Когда русско-украинский писатель Лойко описывает становление своих персонажей, защищавших аэропорт от «сепаров», неизбежно возникают некоторые вопросы.

Цитата: «Андрей будто сошёл с полотна Дейнеки».

Цитата: «Алексей привёз из дому гитару в больницу и пел несколько часов кряду все песни, которые они знали и любили: Визбора, Окуджавы, Городницкого, Клячкина, Высоцкого».

Почему для описания внешнего вида и внутреннего мира героев используются кацапские художники и поэты?

И вообще: люди, которые слушают и поют Высоцкого и похожи на людей с полотна Дейнеки, – они всё-таки, видимо, русские? Просто их кто-то разубедил в этом?

Впрочем, когда кацапской культуры автору не хватает, он использует голливудские образцы.

Цитата: «Взлётка представляла собой декорацию к четвёртой серии „Безумного Макса“».

Вот она, литература! Лойко – он же ж не Гоголь, про метафоры ему не объяснили. Поэтому можно примерно так: «Короче, пацаны, взлётка была как в „Безумном Максе“, вошёл наш комвзода, как „Рэмбо-4“, началась стрельба, как в „Цельнометаллической оболочке“, и наши победили, как в блоге Аркадия Бабченко[39]».

Вот это, я понимаю, проза. Всё как живое перед глазами.

* * *

Спрашивают, не мистифицирую ли я, публикуя полюбившиеся фрагменты романа «Аэропорт». Нет, что вы. Лойко не нуждается в том, чтоб за него додумывать или пародировать его. Он справляется сам.

Вот, например, цитата: «„Б…дь!“ – пронеслось в голове у Алексея».

Нет, вы оцените. Блядь пронеслась в голове. Что за восхитительная экспрессия.

Но мы продолжаем: «На нём даже бронежилета нет! Что за…?!!! Это же не парень! Это девчонка!!!!!!!!!!!!!!! Это же!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!»

Вопрос: при переводе переводчики обязаны соблюдать точное количество восклицательных знаков? Или можно на глаз?

Хотя, может, мы чего-то не знаем, и это – обычный литературный приём?

Помните, у Гоголя? «Тарас!!!!!!! – закричал Остап. – Слышишь ли ты меня?!!!!!!?????????????????!!….»

Или у Льва Толстого? «Болконский улыбнулся Наташе Ростовой:):):):):):):) Наташа улыбнулась в ответ:)».

Впрочем, есть в книге украинского писателя Лойко и положительные моменты. К примеру, «киборги», решая экзистенциальные проблемы, озвучивают вопросы, которыми замайданные блогеры обычно не задаются – как российские, так и киевские. Например, такие:

«Почему мы всё время должны выезжать на этом б…дском героизме? – думал Медведь, пока шёл домой, в часть, по быстро замерзающей, уже не хлюпающей, а потрескивающей под