Чёт-нечет. Раздел старинного имения, или Пособие по новейшей литературе - Захар Прилепин

Мы все, кто ещё умеет читать книги, читали мемуары о войне. Особенно о той – Отечественной.

Едва ли мы вправе судить о тех, кто пережил тот ад, – но, скрывать не стану, даже в чтении текстов о Второй мировой у меня есть свои предпочтения.

Я не люблю интонацию: «Суки, вы нас предали и продали, будьте прокляты!».

Я люблю интонацию: «А было, ребята, дело так».

Что толку сводить счёты? Господь разберётся.

Хочется разглядеть людей и расслышать голоса. Моралите я сам придумаю, если мне понадобится.

Дневники поэта и добровольца Дмитрия Артиса – про людей и голоса. Это книга с той самой, нужной мне интонацией: «А было, ребята, дело так».

Наверное, здесь стоит остановиться и коротко рассказать, о ком речь.

Дмитрий Артис родился 14 июля 1973 года в Королёве, Московская область. Корни – белорусские: имеется родная деревушка на реке Крупка, что под Гомелем.

Учился в Академии театрального искусства (РАТИ-ГИТИС) и в Литературном институте им. Горького. Работал в разных театрах, основал собственный, выпустил 30 спектаклей. Писал пьесы. Получал премии. Выпустил шесть книг стихов: «Мандариновый сад» (2006), «Ко всему прочему» (2010), «Закрытая книга» (2013), «Детский возраст» (2014), «Мелкотемье +» (2018), «Он шагает по войне» (2023).

Имел имя и работу. Незадолго до пятидесятилетия – ушёл добровольцем воевать.

На войне вёл дневник, о котором мы и рассказываем.

В том дневнике у Артиса обитают многочисленные люди – и, так или иначе, просто в силу совместной службы, он наблюдает за ними.

Он очень ценит всех этих воюющих вместе с ним мужиков – но смотрит на всех трезво. Он любит тех, кого есть за что любить. Если не за что любить, спокойно сообщает: «Не всякий русский воин – доблестный. Есть среди нас откровенные дебилы».

Если национально озабоченные на этом месте обиделись, сообщу заодно, что под «русским воином» Артис может понимать человека любой национальности. У него представлена целая галерея российских наций. Цветущая сложность въявь. Мир – русский, а этнически русских иной раз по три страницы не встретишь. То ногаец, то башкир, то коми, то казах, то татарин, то дагестанцы шумною толпой, то даже иранец, то сам автор с артистической фамилией непонятного происхождения.

Артис почти никогда не повышает голоса. Не давит на жалость. Не использует пафос и патетику – а там, где это может таковым показаться: просто нехитрые мужицкие выводы, до которых он добрёл сам.

Когда он говорит, что «на войне без любви делать нечего», – это не «поэтическая фраза». Это – опыт. До него – дожить надо.

В его дневниках почти нет восклицательных знаков. Это первое и зримое отличие от других, попадавшихся мне солдатских и офицерских дневников русско-украинской войны. Там восклицательными знаками всё обставлено. То по три рисуют, то по пять. Мужиков распирают эмоции. Они хотят рассказать – а не умеют.

Артис нехитрую повествовательную науку давно постиг.

Он пошёл на войну с театральной (в самом широком смысле) школой за плечами – как в своё время Виктор Некрасов, автор великой книги «В окопах Сталинграда», заложившей основы «лейтенантской прозы». Неслучайное совпадение.

Артис не только прижился на войне (в 50 лет, проведя всю сознательную жизнь в театре, это не так просто) – он сжился с ней, вжился в неё, стал её неотличимой внешне составной частью.

Однако память о том, что такое «типический характер», что такое «конфликт», что такое «мизансцена», – сработала, когда Артис начал записывать.

В три строки он даёт объёмный портрет человека. В абзац вмещает зримый набросок то целой судьбы, то человеческой трагедии. Он владеет искусством формулировки. Умеет отсекать личное. Да всё он умеет, что нужно для этого жанра: дневник.

Понятие «жанр» он, кстати, тоже знает – и за рамки выбранного жанра не торопится выходить (хотя мог бы).

Не брать на себя лишнего. Не выдавать себя за кого-то другого. Не кидать понты. Вот – Артис.

«Я простой солдат. Самый обычный солдат, каких здесь тысячи. У меня нет прошлого и будущего. Есть позывной, есть только здесь и сейчас, есть приказы, и я должен их выполнять, чего бы мне это ни стоило. Никому особо не рассказываю о себе. Никто не знает, что я литератор. Никто не знает, что я пишу стихи, поэтому никто не просит почитать их».

Настоящий чернорабочий воинского дела, который – увидел, запомнил и записал.

Сдержанно констатирую: задание исполнено.

Дюжина выверенных портретов: если вам интересно узнать, кто воевал на этой войне. Две дюжины точно подслушанных диалогов: если вам интересно узнать, о чём думали и говорили участники этой войны. Россыпь метких наблюдений. А всё вместе: история.

Так вот – внешне незатейливо, но с известным умением, – пишется история.

Спасибо летописцу. Взял и сделал. Русский мужик.

(Здесь бы, к слову, восклицательный знак был бы уместен. Но зачем? И так всё ясно.)

…Помимо всего прочего: это ещё и самоучитель того, как выживать на войне. Из какого бы времени вы ни читали эту книгу – она вам может пригодиться.

Собиратель имён

Дмитрий Филиппов: «Собиратели тишины»[41]

Дмитрий Филиппов стал едва ли не главным литературным голосом специальной военной операции.

Как-то всё в нём совпало: думающий, тактичный, взрослый, честный, русский. Судя по украшающим грудь боевым медалям – умелый, смелый сапёр и разведчик. Судя по текстам – совестливый, с поставленной речью и с крепкой писательской хваткой.

Филиппов ещё до СВО выпустил несколько книг, выступая в нескольких жанрах сразу: как прозаик, как автор документальных исследований о Великой Отечественной и как поэт.

До этой войны Филиппов участвовал ещё и во второй чеченской. На СВО же ушёл – с чиновничьей должности, добровольцем, хотя имел бронь.

При иных обстоятельствах он имел бы славу – всенародную: какой обладал, скажем, Александр Бестужев-Марлинский двести лет назад или Константин Симонов немногим менее ста лет назад.

Тиражи книг Филиппова пока далеки и от симоновских, и даже от марлинских – но я своими глазами видел, как он, незаявленный, вышел по просьбе ведущего на сцену во время музыкального концерта в огромном зале Театра Российской армии – и встретили его настоящими овациями, и зал поднялся.

Книги, к сожалению, читают не все, но прекрасные (действительно прекрасные, по гамбургскому счёту) стихи Филиппова ходят по сети, у них сотни тысяч прочтений, а в совокупности, наверное, миллионы.

Роман «Собиратели тишины» получил первый приз премии «Слово», претендующей на статус главной национальной литературной награды (при этом Филиппов обошёл Александра Проханова и Юрия Полякова, взявших, соответственно, второе