Путь Наставника 2 - Игорь Ан

пошёл к другому, почти холодному горну, выгреб угли. Ему бросился помогать паренёк, но Степан с досады послал его подальше. Видимо, работая сам руками, он успокаивался. Кстати, тоже неплохой способ входа в медитативное состояние.

Через тридцать минут, всё же приняв помощь шустрого паренька, притащившего нужный кирпич, Степан подготовил новый вариант горна. Зажгли. Дождались, когда разогреется и частично прогорит уголь, высыпали кокс.

В полумраке цеха, слабо разогнанном горячими углями, снова стало темно. Кокс накрыл собой угли, и свет померк. Все затаили дыхание.

— И? — нетерпеливо спросил Степан, на долю секунды опередив кузнеца с тем же вопросом.

— Дуйте, — посоветовал я.

Заскрежетали рычаги. Заскрипели подвесы. Загудело.

Степан принялся чуть двигать горку, насыпанную на кирпичи. С каждой секундой становилось светлее. Сначала красный, затем оранжевый, и вот уже почти белый свет. Стало жарко.

Кузнец отступил от горна, к которому подошёл почти вплотную, рассматривая, как занимается, как набирает жар незнакомое ему топливо.

— Пробуйте, — словно мимоходом предложил я.

— Степан!

Чем сильнее раскочегаривался кокс, тем в большее возбуждение приходил кузнец. Я видел это по горящим глазам, по порывистым движениям. Наверное, ещё немного, и он сам бы схватил молоток, заготовку, клещи и взялся ковать. Но он сдержался. Лишь жадно смотрел, как Степан проделывает всё это, следил за каждым движением.

На этот раз заготовка раскалилась до нужной температуры. Я сам бы не понял, но кузнец вдруг начал комментировать происходящее.

Вокруг собрались все остальные и смотрели, разинув рты.

Степан ковал.

Тонкая лента, получившаяся у него, несколько раз была подвергнута тщательному осмотру, едва металл остыл.

Настало время собирать камни.

Степан поместил плоскую, скорее всего, выкованную под меч, деталь на наковальню, взглянул на кузнеца. Тот кивнул. Степан перевёл взгляд на меня. Я лишь улыбнулся.

Удар!

Молоток звякнул и… отскочил вверх, не разрушив металл.

Степан тут же ударил сильнее. Цзинь! Ничего! Металл держал удар.

— ДА! — заорал кузнец, наконец позволивший себе отпустить напряжение, копившееся в нём всё то время, пока готовились, ковали, ждали.

— ДА! — закричал Степан, лупя по полоске металла раз за разом.

— ДА! — кричали парни, видимо, подмастерья.

Кричал и я. За компанию, от счастья, не знаю почему. Просто хотелось рассказать всем, что у нас получилось!

Когда все успокоились, ко мне подошёл кузнец.

— У меня нет слов…

Он пожал мне рука, а потом махнул и стиснул меня, обняв за плечи. Из его глаз катились скупые слёзы.

— Это от жара, — словно оправдываясь, произнёс он, вытирая грязной ладонью лицо.

Я кивал. Конечно, отчего же ещё.

— Идём, — позвал меня кузнец. — Нам надо поговорить.

Мы пошли в дальний угол цеха, там внутри помещения была построена маленькая закрытая комнатка. Этакая бытовка или прорабка со своей дверью, крохотным окошком и крышей.

Внутри оказалось довольно уютно. Больше напоминало кабинет директора небольшого производства, только тут не было секретарши с подносом чая в руках. Зато имелось два удобных стула, широкий стол, заваленный кусками руды, заготовками, готовыми выкованными лезвиями ножей.

— Присядь.

Кузнец указал мне на один из стульев, сам обошёл стол и уселся за него.

— Как понял?

Хотелось немного поломаться, сделать вид, что не понимаю о чём он. Но ведь мы взрослые люди. Зачем нам ходить вокруг да около?

Я рассказал, что узнал от угольщика, что заметил в первый раз, на что обратил внимание. Он кивал. Задавал уточняющие вопросы. В целом, я не слишком разбирался во всём этом, так что на некоторые вопросы отвечал так, как мог. Без подробностей. Да и терминологией я не владел. Кузнец начинал что-то спрашивать, а я понимал, что не представляю о чём он. Наконец, решив, что я действительно рассказал ему всё, он отстал.

Посидел, почесал затылок.

— Прости, — вдруг сказал он, — боялся, что ты захочешь… увести у меня заказ.

ЧТО⁈

Я чуть со стула не упал. Как? Зачем? Да и для чего мне тогда было ему всё рассказывать?

— Прости, — ещё раз произнёс он. — Димитрий. Я здесь начальник. Ну, как начальник… — он отчего-то замялся. — сменой руковожу.

Я кивнул.

— Огрызок.

— А имя? Ты же не со своими?

И впрямь. Наверное, надо переставать представляться кличкой беспризорника. Ведь я беседую с людьми, которые заняты делом. Они реально работают, а не шатаются по улицам в надежде подрезать кошелёк у зазевавшегося горожанина.

— Глеб.

— Так-то лучше, — усмехнулся Димитрий. — Понял, что мы тут делаем?

Я помотал головой.

— Я расскажу тебе, это не секрет. Просто… хочу, чтобы ты знал, участником чего стал и почему это для меня… для нас так важно.

— Хорошо.

Я готов был слушать. Я всегда готов слушать, если мне рассказывают что-то интересное.

— Этот заказ. Он ходит по цехам Чернодыма уже давно. Ты же в курсе, что прана нужна стезевикам чтобы защищать наш город от зверей за Стеной?

Странно, что он об этом спросил. Будто бы кто-то может не знать? Если даже малолетние беспризорники говорят об этом, даже они обсуждают и понимают… Ну, да ладно. Возможно, ему просто надо с чего-то начать.

Я кивнул.

— Отлично. А про артефакты?

Вот тут я был совершеннейший ноль. Артефакты?

— Ага. Так и знал. Праностоки создала природа. Она наделила кристаллы способностью накапливать прану. Ну, это для тебя не секрет.

Я покивал соглашаясь.

— Но их мало, — продолжил кузнец, — очень мало. И они очень дорогие.

Я вспомнил, что у меня за поясом лежит шкатулка с камнем. Похоже, очень дорогим.

— Так вот… мы… — он запнулся. — Один важный заказчик решил, что неплохо было бы сделать такую вещь, которая бы тоже умела накапливать и запасать прану. Пробовали многое. Гильдия артефакторов создана очень давно. Говорят, едва ли не сразу после начала Эры Изменения. Они там… у себя, занимаются… хм… изучением. А нам дают задания. Они прислали железо… крицу. Бывает и чугун. Но… не знаю, что у них за руда… но работать с ней невозможно. Поговаривают о небесном железе, но может это всё чушь. Не знаю. Главное — что до сих пор никому этого не удавалось. Всё время хрупкий продукт. Из него делали ножи, мечи даже… но всё это бутафория, так… на стенке повесить.

— Но разве суть артефакта не в другом? — удивился я. — Не для накопления праны? Зачем им резать или сражаться?

— Хм, — усмехнулся Димитрий. — Соображаешь. Но не в том дело. Те артефакты прану в себя почти не брали. Артефакторы говорили, что там слишком много примесей. Всё место они занимают, и пране никак не войти в железо. Ну, это их дело… Я знаю лишь, что нам, всем цехам, регулярно присылают заготовки для