Путь Наставника 2 - Игорь Ан

Дверь из коридора распахнулась и гулко ударила металлической ручкой в стену. На пороге появилась Марфа. Вид у неё был напуганный и одновременно виноватый.

— Что посторонний делает в моём доме! — взгляд Варвары Сергеевны скользнул по мне, но даже не задержался на лице. Она не только не «признала» во мне «внучка», она чётко понимала, что перед ней чужой.

И вдруг движение глаз остановилось. Варвара Сергеевна замерла, глядя на пальто в моих руках.

— Марфа, кто это человек и почему у него это пальто? — ледяным голосом, не обещавшим ничего хорошего, произнесла она.

Глава 15

Марфа засуетилась, подбежала, встала между мной и Варварой Сергеевной, словно прикрывая меня.

Я открыл было рот, чтобы сказать, что уже уходу, что я здесь был по делам, но Марфа перебила меня, запричитала.

— Ой, госпожа, да это просто посыльный, он в чистку одежду забрать пришёл. Вот пальтишко почистить решила. И ещё так, по мелочи.

— А почему он без верхней одежды? — всё так же строго спросила Варвара Сергеевна, не сводя с меня взгляда. — На улице же зима.

Вот сейчас она всматривалась в моё лицо, словно оно казалось ей знакомым. Может, и впрямь, что-то припоминала. Кто знает, как работает её мозг во время помутнений.

— Да это всё я, неуклюжая, запачкала его куртку, вот, носила оттереть пятно.

Наверное, если бы Марфа показала Варваре Сергеевне мою куртку, та бы сразу поняла, что я беспризорник, так убого выглядела моя одежда, но Марфа, повернувшись боком, словно бы и показывала, что держит в руках, и одновременно совала куртку мне, прикрывая собой.

— Всё. Вот забирай, жду завтра. За чистку твоему мастеру я сама заплачу.

Всучив мне куртку и не забрав пальто, Марфа уже выталкивала меня с кухни, готовясь распахнуть дверь.

— Постой! — командным тоном, не терпящим возражений, сказала Варвара Сергеевна.

Марфа замерла, сжалась

— Дай я на него взгляну, кажется, я видела этого мальчика.

Да, уж… Видела она меня, конечно, но надеюсь, не вспомнит.

— Будто бы ты с внуком моим учился? В училище?

Я молчал. Марфа незаметно толкала меня к двери.

Если честно, я не видел ничего страшного, сказать, что да, она права, так и было. Всё равно она ничего не вспомнит после. А сейчас это легко позволит разойтись, но Марфа считала иначе.

И вдруг…

По мне словно щупальце скользнуло. Холодное неприятное прикосновение. Я сразу понял, что это. Варвара Сергеевна меня «сканировала». Значит, какие-то силы стезевика в ней остались. Значит, она «ушла на пенсию» не по состоянию физического здоровья, подобно угольщику, а из-за проблем с головой.

Марфа уже распахнула дверь. С улицы повеяло морозом, пары конденсата клубами завертелись у ног.

— И точно! Молодой стезевик! — Варвара Сергеевна собралась, приосанилась, словно я вдруг стал для неё ровней, а с ровней и говорить нужно по-другому. — Пройди, расскажи, как там Костик учится? Вы ведь с ним в одной группе?

О-йо-й! Совсем плохо. Похоже, это нечто среднее между прояснением и помешательством одновременно. За своего внука она меня не принимает, зато, заметив мою ступень на Стезе, решила, что я из училища. Чёрт!

Марфа смотрела на меня испуганно и моргала. Похоже, она не могла сообразить, что происходит.

— Как же так вышло, что тебе у мастера в прачечной работать приходиться?

Я собрался уже ответить, но снова не успел. Мозг Варвары Сергеевны быстро подкидывал ей ответы, которые сам же и готов был принять. Может, оно и к лучшему, что я не успевал говорить. Она сама всё сделает.

— Родители карманных денег лишили? Так ты, видать, провинился. Что ж, молодой человек обязан слушать родителя и следовать его советам. С наказанием таким я не согласна, но каждый сам решает, как для его ребёнка лучше. Строгие они у тебя, но значит, так надо.

Варвара Сергеевна обратилась к Марфе, которая так и стояла, не зная, что делать:

— Марфочка, милая, приготовь нам чаю.

И тут же ко мне:

— Как тебя зовут, запамятовала.

— Глеб, — буркнул я.

— Конечно же, Глеб, помню. Идём.

Я прекрасно понимал, что здесь в полумраке кухни, моя одежда, да ещё слегка почищенная и оглаженная, может показаться приличной, но вот выйди я на свет. Тут меня никакие отмазки про подмастерья прачечника не спасут.

— Простите, Варвара Сергеевна, — произнёс я. — К моему великом сожалению я не смогу составить вам компанию за столом, как бы я того ни хотел. Долг зовёт меня. Мастер поручил забрать заказы и ждёт моего возвращения. Позвольте откланяться. В другой раз с превеликим удовольствием.

— Ах, Марфа, посмотри, как говорит этот молодой господин, как воспитан… Моему Костику далеко до него. Ну, конечно, Глеб, заходи в любое время, приму тебя. Заходите вместе с Костиком. Давно он у меня не появлялся, совсем позабыл бабушку.

— Пренепременно, — ответил я, отвесив короткий поклон, развернулся и пошёл к выходу.

Откуда только слова-то такие выползли? Из каких закутков сознания?

Ошалело глядя на меня, Марфа открыла дверь, при этом не забыв поклониться в пояс, и тут же захлопнула, едва я вышел.

Я выскочил на улицу и схватился за живот. От всех этих «светских» разговоров меня пробивало на смех. Но я сдержался.

Быстро накинул куртку, застегнулся под самый ворот, и, перебросив пальто через плечо, зашагал к лавке. Пришло время навестить угольщика.

Куцый, как обычно, работал с покупателями. Он крутился как белка в колесе. Носился от одного к другому. Сегодня клиентов было много. Человек семь или даже больше, я не считал.

Угольщик и сам вышел наружу и сейчас помогал одному из парней кузнеца закинуть на спину мешок.

Увидев меня, угольщик приветственно замахал рукой и направился мне навстречу.

— А вот и наш герой! — воскликнул он, протягивая мне рук. — Прости, что не верил тебе! Это ж надо, такое провернуть!

— Что случилось?

Я уж решил, что чего-то не знаю. Может, кузнец сразу решил взять больше, или что-то ещё произошло.

— Заказ! Как ты и говорил, кузнец забрал всё! Но не только он. У нас покупателей море! Твои работают уже всемером, едва успевают. Мир словно с ума сошёл.

— Но это же хорошо?

— Что именно?

— Много продаж, — уточнил я.

— Хорошо, конечно! — довольно хохотнул угольщик. — Не знаю только зачем им всем столько угля… я не про кузнеца, с ним всё ясно — работа. А остальным-то? Словно на всю зиму запасают. А переждать-то осталось месяц всего. Лютень пройдёт, и весна на пороге. А там уже тепло.

Угольщик говорил так,