Путь Наставника 2 - Игорь Ан

Я понимал.

— Это значит, что никто кроме нас, не должен знать твоего секрета.

Я насторожился. Звучало это будто мне только что заявили: «Ты слишком много знаешь, и мне придётся тебя убить».

— Ой, прости… — замахал руками Димитрий, видимо, заметив мой взгляд. — Я имею в виду — не говори никому. Мы сможем на этом неплохо заработать, пока другие не найдут решение. А значит, и ты будешь в плюсе. Понимаешь?

Надеюсь, он говорит правду. Умереть за секрет кокса мне бы очень не хотелось.

— Поверь. Я не собираюсь причинять тебе вред. Ты… ты многое знаешь. А у нас могут возникнуть сложности. С такой головой, как у тебя… ты мог бы пригодиться. Понимаешь?

Похоже, это его любимое слово. Я усмехнулся про себя. Сейчас он предложит мне работать у него.

— Ты мог бы работать у нас. Не ковать… понимаю, ты не про силу. Нет. Но… как консультант. Я готов платить тебе… — он задумался.

Вот тут и становится ясно, кто чего стоит. Жадный он или наоборот. Насколько ценит то, что для него сделали. Угольщик был алчным человеком. Но это не мешало ему быть ещё и очень несчастным. Точнее наоборот, но это не важно. А здесь? Мне даже стало интересно, во сколько кузнец Димитрий оценит мою помощь.

— Полрубля в неделю, — выдал он и замолчал, ожидая моей реакции.

Пятьдесят копеек — это много. Очень много для беспризорника. Особенно в моей ситуации, когда я отвечаю ещё за двенадцать… уже одиннадцать человек. Да, всей компанией на сортировке угля мы можем заработать больше. Но здесь я получаю это один. С другой стороны, сколько времени будет занимать работа консультанта? Наверное, с неделю назад, Огрызок бы прыгал от счастья, предложи ему кто-то столько денег. Но после того как мы начали работать на угольщика, эта сумма казалась не такой впечатляющей.

— Молчишь? Считаешь — это мало?

Димитрий по-своему расценил моё молчание.

— Это много. Не спорю. Но всегда нужно соотносить затраты с наградой.

— Сечёшь, — рассмеялся Димитрий. — Рабочий график на твоё усмотрение. Не обязательно быть в цехе всегда, но я должен иметь возможность связаться с тобой быстро и в любое время.

Ага. Удалёнку предлагает. Это уже интересней.

— И вот ещё…

Димитрий явно хотел заполучить меня в консультанты. Раз решил предложить что-то ещё, какой-то бонус. Я же, если честно, не сильно представлял, чем могу быть им ещё полезен. Я никогда не работал с железом. Про кокс-то случайно знал. Как и про уголь.

— Мы куём ножи, — произнёс Димитрий. — Это наша основная работа. Заказов у нас много. Иногда делаем инструменты для артелей. Там тоже есть заказы.

Я пока не понимал, к чему он клонит, так что просто молчал.

— Я хочу сделать тебе небольшой подарок. У нас есть довольно много сырого железа для этого заказа. Сам понимаешь, опыты могли затянуться. Часть из него по праву твоя. Мы выкуем тебе нож, какой скажешь.

Я, видимо, слишком удивлённо на него уставился, потому что он тут же снова принялся махать руками.

— Нет-нет… не артефакт. Праны в нём не будет. Просто нож, но из вот этого металла. Понимаешь? Мы сделаем его для тебя, независимо от того согласишься ты быть консультантом или нет.

Вот это было круто! Я ожидал награды, но, я думал, он решит просто от меня откупится какой-то суммой. А тут… Это не просто деньги. Это вещь, которую они сделают специально для меня. Это почти медаль. Деньги нужны, но такая награда… признаюсь, меня это растрогало.

— Я честный человек, — сказал я, чем вызвал лёгкое удивление на лице Димитрия. — Это правда. Я не люблю незаслуженно получать деньги.

Чёрт! Да что я говорю⁈ Остановись, Андрей! Деньги нужны. Нам всем.

Но наверное, именно это моё свойство держало меня в секции, не позволило уйти на более высокооплачиваемую работу. Не только нужность подросткам, не только желание им помочь, но ещё и честность. Не люблю иметь что-то незаслуженно. Это развращает. К этому очень быстро привыкаешь, я бы даже сказал, подсаживаешься. И в этом моя проблема, как считали знакомые, которые пытались меня перевоспитать. Но и тогда было поздно, а уж сейчас и подавно. Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой. Такая простая формула, и так мало людей её соблюдают. А она ведь абсолютно про всё. Не подрезай на дороге, если не хочешь, чтобы подрезали тебя. Не обманывай, если не хочешь получить ложь в ответ. Как было бы легко жить, руководствуйся всё поголовно этим правилом. И как много бы получил тот, кто первым перестал его соблюдать. Что ж, в моём мире такое случилось. Как и здесь. Но я безнадёжный идеалист, таким трудно жить где угодно. Неважно в каком мире. Собственно, в любом, где во главу угла поставлена ложь и наглость.

Но даже здесь я не собираюсь отказываться от своих принципов.

— Я приму нож в награду. Спасибо! Это очень многое для меня значит. Насчёт консультаций. Я готов брать с вас плату за конкретную помощь, но идти на постоянную работу… нет, простите. У меня нет нужных вам знаний и навыков. Сейчас в вас говорит радость от случившегося. Да. Но в будущем вы можете передумать и пожалеть, а потом не знать, как от меня отделаться, ведь я больше не подсказываю вам чего-то сногсшибательного. Это испортит наши отношения, и рано или поздно, вы попросите меня больше не приходить. И каждый при этом будет чувствовать неловкость.

Димитрий сидел и слушал меня, иногда кивал, но, кажется, он не ожидал такой речи.

— Если захотите, можете выплачивать мне небольшой процент с заказа, где будете использовать кокс, — продолжил я. — Это будет вполне честно. Но если таких заказов не будет, я не стану брать с вас деньги.

Подписка — самое страшное изобретение капитализма. Страшное для потребителя и золотое дно для продавца. Проценты по кредиту, ежемесячные платежи за пользование тем, что вам не нужно… да мало ли способов отнять честно заработанные деньги придумали богачи. Но подписка — один из самых коварных. Кажется, что небольшая сумма не сделает тебя беднее. Ну, что такое сто рублей в месяц? Или даже тысяча… Вот только… эх, о чём я вообще думаю. Если бы я хотел основать финансовую империю в этом мире, нашёл бы способ подсадить здешних на