Моя мама – уборщица - Чжан Сяомань

Отбеливатель/очиститель – чтобы промывать внутренности бачков и устранять неприятные запахи.

Стиральный порошок/моющее средство – чтобы стирать тряпки и отмывать швабру.

«Враг пятен» – чтобы смывать застарелую грязь, особенно подтеки в унитазах и на полу.

Многоцелевое чистящее молочко – чтобы придавать полу блеск. Электростатическая основа от пыли – чтобы протирать деревянные перила и безделушки.

Еще в дело идут такие средства:

Хлорка, антивспениватель, противопылевое масло, смыватель масла, средство для удаления ржавчины, растворитель цемента, диметилбензол, разбавитель, мебельный воск, средство для мытья уборных, средство для мытья стекол.

Строгой инструкции в применении этих средств нет, здесь следует исходить из насущных потребностей и бережливости.

Ко всему прочему в подсобках имелось три разновидности тряпок:

Желтые – для унитазов.

Голубые – для раковин и зеркальных поверхностей.

Коричневые – для полов.

Сверх этого у матери при себе еще были:

Круглые губки – для извлечения пыли из щелей.

Скребок – для удаления тяжело ликвидируемого мусора, вроде жвачки.

Стекольный скребок – для удаления застарелых пятен на стекле и зеркалах в уборных.

Ролики для пыли – для сбора пыли, которую можно потом смыть под краном в уборной.

Ершик – для унитазов.

Шлифовалка – для натирания полов.

Большая швабра с широкой головкой – для сбора воды.

Желтые перчатки – для того, чтобы растворы не сожгли руки.

Ярко-желтая пластиковая табличка с надписью «Идет уборка. Осторожно, скользко!» – для предупреждения и четкого обозначения зоны.

Вне зависимости от того, где ведется уборка, будь то периметр здания, уборные или лестничные клетки, сотрудники всегда должны выставлять таблички «Осторожно, скользко!», как только в дело идут швабры. Это предупреждение для всех. Если кто-то умудрится упасть, то при наличии выставленной таблички уборщикам за это ничего не будет. Если же табличка отсутствует – ответственность за падение и все связанные с ним последствия ложится целиком на уборщиков. И все равно встречаются люди, которые вроде бы глядят на блестящую табличку, да не видят ее. Или же утыкаются в смартфоны и не смотрят себе под ноги. Кто-то упал на лестничном пролете и ободрал ногу, кто-то кости переломал на улице, как-то раз случилось, что разом поскользнулись аж три человека. У матери хорошая память, и она каждый раз перед тем, как начать драить полы, предусмотрительно выставляла табличку. У матери на участке никто не падал.

Чтобы заниматься уборкой, надо научиться пользоваться всевозможным современным оборудованием, вроде многофункциональных поломоек, пылесосов с аквафильтрами, гидроструйных очистителей, пароочистителей и сушилок.

В офисном здании мамина работа строилась по следующему принципу: сверху вниз, изнутри наружу. Мать укладывала чистящие средства и устройства в прямоугольное ведерко и так, нагрузившись, отправлялась куда ее пошлют. От долгих хождений с ведерком у матери, особенно в дождливые дни, болит правое предплечье. Тогда она даже стеклянную дверь на лестницу толкнуть не может.

Каждое утро мать должна была успеть полностью убрать туалеты, пока на работу не пришли «белые воротнички». В первую очередь она проверяла, что в вверенных ей шести уборных было достаточно туалетной бумаги, жидкого мыла, защитного крема для рук, дезинфицирующего средства и ватных палочек. Если нет – надо немедленно восполнить. Еще надо подлить воды растениям, выставленным у раковин. В каждом туалете выставлено два горшочка, один – с эпипремнумом золотистым, другой – с драценой Сандера. Растениям мать обеспечивала прекрасный уход, листочки их сияли приятным темно-зеленым цветом.

Шесть уборных – это три мужских и три женских туалета, в общей сложности двенадцать писсуаров и двадцать четыре унитаза. Разобравшись с предметами ежедневного пользования и растениями, мать бралась за уборку. В первую очередь она синими полотенчиками проходилась по раковинам и зеркалам, а заодно стенам и дверным рамам. Потом скребком отскабливала особо загрязненные места. Затем бралась за унитазы и писсуары. Мать разливала по унитазам чистящие средства. Иногда она предварительно надевала желтые перчатки, однако по большей части пренебрегала этим. В перчатках у нее пальцы не такие ловкие, и работа делается не так быстро. Двадцать четыре унитаза надо было успеть отмыть до девяти утра. В среднем на каждый из них уходило по три минуты. И надо еще выделить время на писсуары. Такая работа требует не только ловкости, но и высокой скорости. Со временем чистящие средства начали разъедать кожу на руках матери, и часто с ее огрубевших суставов сходила кожа, оголяя красные ткани. И все же надевать перчатки так и не вошло у матери в привычку. А бальзам для рук, который я ей покупаю, против агрессивных средств бессилен.

У многих работников физического труда, с которыми мы встречаемся, руки грубые, а суставы деформированы. То руки крестьян, строителей, дворников, сборщиков мусора, благоустроителей… Почему все они пренебрегают перчатками? Ответ такой же, как матери – без перчаток работа лучше спорится.

Мать обычно начинала с уборки женских туалетов. На желтых пятнах от фекалий и мочи образуются плесень и бактерии. Откидываете сидение, растворяете в воде средство для уборки, опыляете стенки унитаза специальным раствором – и можно драить. С особой тщательностью нужно отчищать внутреннюю часть унитаза. Также тщательно моешь унитаз и снаружи. Желтой тряпкой насухо вытираешь капли воды по краям. И вот перед тобой чистенький белый унитаз. Чем не произведение искусства?

Далеко не все отличаются хорошим воспитанием. Матери нередко приходилось сталкиваться с тем, что люди, справив большую или малую нужду, не смывали воду, а просто прикрывали крышку и шли дальше. Бывает и такое, что по краям унитаза остаются подтеки менструальной крови, которые, разливаясь по полу, образуют пунцовые узоры, напоминающие колючие цветы. Иногда накидают рваных салфеток и прокладок по полу вокруг плетеной корзинки для мусора. Невзирая на неприятные запахи затхлой мочи и свернувшейся крови, мать все прибиралась, удаляя подчистую следы чьей-то жизнедеятельности. Будто в тех местах, где прошлась рука уборщика, ничего никогда и не было. Мать все терпела, да и особого отвращения к этим процедурам она не испытывает. С ее точки зрения, это работа.

– Одного ершика для унитаза хватает на двадцать дней, потом он становится совсем лысым. Кто бы мыл унитазы, если бы за это деньги не платили?

Наконец, мать переходила к мытью полов в уборных. Здесь приходится напрягать сразу и поясницу, и плечи, и руки.

В мужских туалетах в целом все аналогично. Правда, там особые сложности вызывают капли мочи в писсуарах. Матери только и оставалось, что подливать чуть больше средства для чистки и драить с удвоенной силой.

К девяти утра,