Человек государев 6 - Александр Горбов

Ночевали мы на постоялом дворе, там же поужинали и на другое утро позавтракали.

Когда выезжали, солнце светило вовсю. Но через час задул ветер, набежали тучи и скоро полил дождь. Я поднял в автомобиле крышу. Скорость пришлось снизить ещё больше — дорога за стеной дождя плохо просматривалась, да к тому же стала ухабистее, чем в начале. Для того чтобы вытаскивать машину из луж, когда она начинала буксовать, требовалось подключать магию.

Захребетник помогать мне вести автомобиль не рвался — это ему, в отличие от гонок, было неинтересно. Приходилось управляться самому. Зубов, в начале пути болтавший без умолку, как-то подозрительно притих.

— А скажи, дружище Григорий, — перевалив через очередную канаву, позвал я. — Только правду скажи. Дорога ведь — чем дальше, тем хуже?

— Да кто её знает, — уклончиво отозвался Зубов. — Я тут больше года не был. Может, и лучше стала.

— С чего бы это?

— Да калужский губернатор крест на пузе клал — обещал тракт в порядок привести. Вдруг привёл? Пока ещё мы с тобой по Московской губернии едем, но скоро Калужская начнётся. И уж там как дадим жару!

«Ну, если губернатор обещал, значит, сделал, — загоготал Захребетник. — Где же это видано, чтобы губернаторы врали?»

Автомобиль снова подпрыгнул на кочке. Да так, что дети и Принцесса на заднем сиденье попадали друг на друга, а Зубов с размаху треснулся подбородком о костыль. Я выкрутил руль, пытаясь объехать следующую кочку, и машина тут же соскользнула колесом в яму. Выбирался я снова с помощью магии, глина из-под буксующего колеса так и летела.

— А вот и Калужская губерния началась, — потирая ушибленную челюсть, мрачно сказал Зубов.

— Да уж, я так и понял. Губернатор обещал дорогу починить, говоришь?

— Обещал, с-с-с… собака! — Зубов вовремя вспомнил, что с нами дети. — Ух, попадётся он мне! Я ему все обещания припомню.

— И сколько нам ещё ехать?

— Да не так чтобы много…

— Гриша! Я не спрашиваю, много или мало. Я спрашиваю — сколько?

— Ну… Вёрст, может, пятьдесят. Не больше.

— Сколько⁈ — ахнул я. — А предупредить ты не мог, что тут такая паршивая дорога? Мы бы тогда на поезде поехали.

— Да откуда же я знал? Это она год назад была паршивая.

— И ты всерьёз думал, что за год что-то изменилось?

«Он думал, как круто будет выглядеть, когда въедет в ворота имения на твоём автомобиле, — ухмыльнулся Захребетник. — Миша, ну вот чё ты начинаешь? Первый день, что ли, с Зубовым знаком?»

«Не первый, — вздохнул я. — И думать за двоих уже привык. Но ведь сейчас-то мы к нему в гости едем! Хотя я уже начинаю сомневаться, что доедем. По такой дороге автомобиль скоро на части разваливаться начнёт, несмотря на защиту».

Словно в подтверждение моих слов правые колёса автомобиля соскользнули в колею, и он противно заскрежетал дном по мокрой каменистой глине.

— Всё, — категорически объявил я. — Машину мне жалко! Если с ней в этой тмутаракани не дай бог что-то случится, механиков я днём с огнём не найду. Какой тут ближайший населённый пункт?

Зубов почесал в затылке.

— Версты через три деревня должна быть. Кажется…

— Отлично, вот там машину и оставим.

— А добираться как?

— Попросим, чтобы до железнодорожной станции довезли, а там карету наймём. Или на телеге доедем.

— Шутишь? — надулся Зубов.

— Ни капельки. На автомобиле мы по такой дороге рискуем вообще не добраться.

— Да нормальная дорога! Вон, смотри, даже мостик устроили!

Зубов указал на доски, лежащие на дороге впереди. Их, видимо, перекинули через особо выдающуюся канаву — такую, что не объехать и не переехать.

— Вижу, — проворчал я. — Понятное дело — доски перекинуть проще, чем дорогу чинить.

— А они не сломаются? — заинтересовался Лука, вцепившийся в моё кресло сзади.

— Не должны! — обнадёжил Зубов.

Я скептически покачал головой. Но, справедливости ради, выглядели доски крепкими. Я въехал на мостки.

— Ну вот, видишь! — сказал Луке Зубов. — А ты боялся, что сломаются.

И тут же, будто услышав команду, доски переломились — все сразу и ровно посредине. Автомобиль рухнул в яму.

Глава 21

Дураки и дороги

Я упал грудью на руль. Зубов упёрся руками в лобовое стекло. Дети завизжали, Принцесса залаяла.

— А ну, тихо! — прикрикнул я. — Все целы?

Я попробовал оглянуться. Увидел, что Лука лежит на спинке моего кресла.

— Целы, — отозвался он.

— А чего кричите?

— Страшно, — заявила Леночка.

— Да чего же теперь бояться? Мы уже упали, дальше падать некуда.

Я выглянул наружу. Автомобиль воткнулся носом в жидкую грязь. Передние колёса увязли полностью, радиатор наверняка залило.

Да чтоб тебя! Благо хоть вытащить не проблема. С тех пор как я впервые делал это на Урале, прошло немало времени, сил у меня прибавилось.

— О-ох, барин, — донеслось вдруг до меня. — Ох, беда-то какая!

Я поднял голову. На другой стороне канавы стоял крестьянин — босой, в холщовой рубахе и закатанных по колено штанах. Он, уперев руки в бока, разглядывал нас и горестно качал головой.

— Ты на лошади? — спросил Зубов.

— Ага. Две лошадки у меня.

— Вытащишь нас?

— Можно попробовать. — Крестьянин почесал в затылке. — Да только лошадок жалко. У вас эвон какая автомобиля здоровая! Тяжелючая, поди.

— Рубль за подмогу, — сказал Зубов.

— Шутите, барин? — фыркнул мужик. — За два червонца — так и быть, попробую вытащить.

— Да ты рехнулся, что ли? — возмутился Зубов. — За два червонца обеих твоих лошадей купить можно! И тебя самого на сдачу.

Мужик насупился.

— Это как вам угодно, барин, воля ваша. А только моя цена — два червонца, за меньше связываться не стану. Уйду вот сейчас, и выбирайтесь сами как хотите.

— Да я тебя…

Зубов открыл дверь, собираясь шагнуть за порог.

— Сиди! — Я ухватил его за рукав. — И дверь закрой.

— Но…

— Закрой, говорю.

Гружёная машина с пассажирами была тяжелее кареты, в которой я когда-то ехал с рудника, но и я времени зря не терял. Нужное заклинание сплёл идеально.

На глазах изумлённого крестьянина автомобиль сначала вытащил утонувший в грязи нос, а затем, громко чавкнув, поднялся над ямой. Перелетел её и встал на дорогу.

Дети зааплодировали от восторга. Мужик перекрестился.

Лошади, о которых он говорил, топтались чуть поодаль. Они были запряжены в телегу, где я заметил лопату и моток крепкой верёвки.

— Ах, вот оно что, — усмехнулся я. — То-то, думаю, доски как-то больно уж легко переломились! И ты тут как тут. А кроме тебя — поди дождись кого-нибудь в такую погоду. Либо плати, либо в грязи сиди, верно?.. Давно дань собираешь?

Мужик, осознав,