Солёный зефир - Даша Art

же несмотря на это, то, что происходит между нами, не умещается в рамки дружеских. Я терялась, а предательское сердце трепыхалось от родившихся ожиданий.

Сестра подходит к столу, чтобы зарыться в свою косметичку размером с чемодан. Кисточка и тюбик с тональным кремом в её руках превратились в оружие. Она без труда скрыла пятна, а также умудрилась нанести слой на моё лицо. Я сдалась, разрешив ей нарисовать мне стрелки и подкрасить губы. Особого преображения я не заметила, но глаза подчеркнуты вполне удачно.

К моменту когда мы подъехали к дому Игната, низ живота сжался так сильно, будто талию обмотало тугой веревкой в несколько оборотов. Я нервно поглядывала на спокойную и уверенную в себе девушку, накрашенную и одетую как на праздник. Я бы даже не удивилась, если бы перед домом была расстелена красная ковровая дорожка.

Дом выглядел точно так же, как я его запомнила. Много света и шума. Сами стены, казалось, дрожали от басов. Акустика выше всяких похвал.

Я переступила порог, не задумываясь, скинула пальто в общую кучу вещей, оставив в руках лишь телефон.

Казалось, вся школа собралась в этих стенах. Я остановилась посреди холла, тревожно оглядываясь. Мари легко подтолкнула меня к дверному проему.

Основная масса гостей находилась в гостиной. Они смеялись, разделившись на небольшие группы. Кто-то медленно покачивался под музыку, кто-то сидел на диванах, кто-то уже подпирал стены.

Ладошки намокли и похолодели. Он, наверняка, не знает, что я приду. Меня никто не приглашал, но Мари решила, что мы должны прийти вместе.

В груди сладко заныло, когда я нашла глазами Игната. Он отличался от гостей угрюмым выражением лица.

Только ему одному не было весело. Почему? Еще переживает из-за проигрыша? Зачем тогда он устроил вечеринку?

Моя и без того робкая решительность пошатнулась. Я попятилась назад, стараясь спрятаться.

— Пить хочу, — бросаю, чтобы отделаться от Мари, после чего устремляюсь на кухню.

Здесь никого не было. Я спокойно подошла к стеклянной двери, чтобы взглянуть во двор. Сейчас, как и тогда, ничего не видно. Улыбаюсь, потому что не могу противиться воспоминаниям.

11 месяцев назад. Продолжение пролога

Темнота вокруг не даёт мне ничего увидеть. Рука парня уверенно тянет все дальше и дальше от дома. Неужели у них настолько большой участок?

— Чёрт, телефон дома забыл, — возмущается Игнат. — Ничего не видно. Не знал, что кого-то вообще сюда поведу. Придется на ощупь.

— К-куда мы идём? — заикаюсь, оступившись. Слышу в темноте усмешку:

— Боишься?

Он отпускает мою руку. Застываю на месте. Скрип снега говорит о перемещении парня. Странные звуки, которые я не могу объяснить, заставляют сильнее напрячься. Ёжусь от мороза, прошедшего по коже.

— Немного.

Куртка Игната шуршит, но я не понимаю, где он, пока его рука не накрывает мой живот, а спина не врезается в его туловище. Голос слышится у самого уха:

— Тогда нужно было бояться раньше.

Дергаюсь, действительно испугавшись.

— Что? — скорее пискнула, нежели спросила.

— Тише ты, — Игнат хрипло смеется, — я же пошутил. Что ты такая шуганная?

Я не собиралась отвечать на этот вопрос, но и отдаляться не спешила. В темноте все чувства словно обострились. Мне нравилось его объятие, или чем бы оно ни было.

— Думаю, закрывать глаза нет смысла. Здесь темно, как в голове Мишки. Так что просто смотри.

Его руки крепче сжимают меня. Парень опускает на мое плечо свой подбородок, прижимаясь щекой к щеке.

Я застываю от неожиданной близости. Но воздух тут же покидает лёгкие, когда ночь буквально взрывается ярким светом. Щурюсь и моргаю, чтобы привыкнуть. Когда это удается сделать, дух захватывает от красоты, открывшейся моим глазам.

Темнота не всегда таит ужас. За ней могут скрываться удивительные вещи. Такие, как изумительная площадка хрустальных скульптур, выполненных с профессионализмом, к которому не придраться.

Я потянулась вперед в желании дотронуться до великолепия, и Игнат отпустил меня. Каждая из ледяных статуй подсвечивалась различными цветами, заставляя их оживать.

Только присмотревшись, я поняла, что это не просто набор случайных скульптур, а целые инсталляции — сюжеты сказок.

Царевна лебедь обращается красавицей с месяцем под косой и звездой во лбу. Добрый молодец борется со огромным змеем, чтобы спасти девицу-красу. Жар-птица, Василиса-царевна и Конёк-Горбунок. Золотая рыбка по-королевски переливалась всеми цветами радуги.

— Нравится? — Парень последовал за мной, обходя все скульптуры. Казалось, его забавляла моя реакция, но я не могла закрыть рот — даром что слюни не потекли.

— Да, — искренне выдыхаю облачко пара. — Это невероятно. — Оборачиваюсь к нему, чтобы спросить: — Откуда они здесь?

При таком освещении хорошо видно, как Игнат поморщится.

— Мама хорошо заплатила, чтобы их сделали. Сейчас это популярно.

— Но почему они здесь, а не…

— У главного входа? — подсказывает парень. — Потому что мой отец сказал, что это цирк. А свой дом он не позволит превратить в Шапито.

— Это не похоже на цирк, это… — вытягиваю руку, чтобы дотронуться ладонью до холодного льда, — волшебно.

Игнат закатывает глаза.

— Романтичная натура.

Бессмысленно это отрицать.

— Твоя мама тоже?

Парень пожевывает губу, задумавшись над ответом.

— Нет, она просто следит за модными трендами и любит тратить деньги. А твоя?

Отворачиваюсь. Грусть пробирается под слои одежды, чтобы капнуть льдинкой в сердце.

Ни с кем не разговариваю о ней. Да подруги и не спрашивают, стараясь уберечь меня от лишней боли. Когда кажется, что привыкла, малейшего щелчка хватает, чтобы понять — я никогда не смогу смириться.

— Я не знаю. Они с отцом развелись, после чего она уехала.

Может ли быть оправдание её поступку? Любила ли она меня, если так просто оставила?

— Не круто.

— Да, — соглашаюсь, — не весело.

Обхожу ледяную царевну. Поднимаю голову, присматриваясь и любуясь филигранной работой скульптора. Игнат встает рядом. Я чувствую его взгляд. Изваяния нисколько его не интересовали. Неловкость медленно сползает, словно защитная пленка. Мое дыхание выравнивается, я бросаю на него робкие взгляды.

— Ты местная?

— Что? — лукаво улыбаюсь. — Думаешь, почему не видел меня раньше?

Шучу, но Игнат серьезно кивает.

— Типа того. Ты не ответила.

Двигаюсь между героями сказок. Парень направился следом.

Мои глаза восхищенно блестят, а руки просят очертить каждый кристальный изгиб.

— Да, мы учимся в одной школе.

Останавливаюсь, чтобы посмотреть на него сквозь ледяную стену.

— Черт, — Игнат почесал затылок, — и почему же я не видел тебя в школе?

Усмехаюсь.

— Конечно, ты видел. Много раз.

Ускользаю от него, скрываясь за богатырем. Затем юркаю между Василисой и Жар-птицей.

— Сейчас я, видимо, прозрел.

— Ты просто пьян, — продолжаю подтрунивать. — Завтра и не вспомнишь.

Игнат преследует меня, но я продолжаю неспешную игру